Боевой состав ВВС Красной Армии в советско-финляндской войне: На крайних флангах фронта

20 марта 2023

Олег Киселев

3

1511

Боевой состав ВВС Красной Армии в советско-финляндской войне: На крайних флангах фронта

Часть 5. На крайних флангах советско-финляндского фронта

ВВС 14-й армии

По предвоенным планам перед войсками 14-й армии были поставлены ограниченные задачи - овладеть районом Петсамо, а также полуостровами Средний и Рыбачий, после чего перейти к обороне, «не допускать подвоза живой силы и вооружений с норвежского порта Киркенес, а также не допустить высадки десанта на Мурманском побережье». С учетом ВВС Северного флота, имевшихся в распоряжении командующего армией 5-го смешанного авиаполка и двухэскадрильной группы дальних бомбардировщиков для решения этих задач казалось вполне достаточно.

Однако созданная в начала декабря Ставка Главного Командования посчитала, что армии вполне по силам действовать более активно, частично переложив на себя задачи 9-й армии: её 122-я дивизия по выходу в район города Рованиеми переходила в подчинение 14-й армии и далее выполняла задачу по овладению финским городом Кеми и выходу к Ботническому заливу. В этой связи ВВС 14-й армии должны были взять на себя поддержку 122-й дивизии, нанося удары по Рованиеми, Кемиярви и Кеми. Еще одной дивизией 14-я армия наступала в направлении Рованиеми с севера. Как уже ранее говорилось, для усиления авиации армии Ставка 10 декабря распорядилась перебросить на север две эскадрильи И-15бис и эскадрилью ТБ-3.

Аэродромная сеть армии вполне готова была принять пополнения. В распоряжении Хрюкина имелось три готовых аэродрома. Самым крупным из них был Ваенга, имевший две полосы 500х900 и 200х800 метров, аэродром Шонгуй имел поле 300х1100 метров, а Мурмаши был ограниченно годен из-за относительно небольших размеров, 300 на 750 метров. Несмотря на то, что от командования ВВС армии требовали построить всего один передовой оперативный аэродром, к концу войны силами ВВС армии было построено девять новых площадки, из которых только четыре на льду озер. В числе «новых» был и захваченный финский Луостари.

Аэродромы ВВС 14-й армии. Звезды с белой окантовкой – довоенные аэродромы

Во исполнение распоряжения Ставки от 10 декабря уже на следующий день ВВС ЛВО приступили к разборке истребителей для отправки их на север. Для ускорения процесса в качестве источника пополнений был выбран 38-й ИАП майора Сюсюкалова, распрощавшийся сразу с тремя своими эскадрильями на И-15бис, одна из которых отправилась в состав ВВС 14-й армии. Вместе с ней туда же направили и единственную боеготовую эскадрилью 9-го ЛШАП. Прибывшие подразделения истребителей включили в состав 5-го САП как 6-ю (2 аэ 9 ЛШАП) и 7-ю (4 аэ 38 ИАП) эскадрильи. Эскадрилья ТБ-3 была взята из 3-го ТБАП, однако её прибытие задерживалось до конца декабря. По каким-то причинам, эскадрилья в составе шести ТБ-3 начала фигурировать в боевом составе ВВС 14-й армии где-то с середины февраля, хотя находилась в распоряжении Хрюкина по меньшей мере с начала января. Для усиления ударной авиации из Смоленска в конце декабря была переброшена 5-я эскадрилья 31-го СБАП. Таким образом, к началу января ВВС 14-й армии имели в своем составе пять истребительных эскадрилий, три бомбардировочные и две дальнебомбардировочные и всего одно управление авиаполка.

Еще в конце декабря в Москве было сформировано управление 147-го ИАП, которое решено было перебросить в распоряжение полковника Хрюкина. На место оно прибыло 9 января, после чего началось переформирование ВВС 14-й армии. К 17 января все истребительные эскадрильи свели в состав 147-го ИАП. При этом по каким-то причинам в новый полк они перешли под своими старыми номерами, то есть в полку были 1-я и 2-я, а также 5-я, 6-я и 7-я эскадрильи. Уже 27 января 5-я эскадрилья была выведена для переучивания на прибывшие в армию истребители И-153, а бывшие её И-15бис отдали прибывшему 10 февраля из Хабаровска личному составу сводной эскадрильи 18-го ИАП 2-й Особой Краснознаменной армии. Хабаровчане влились в состав полка с 29 февраля и тогда же его эскадрильи, наконец, перенумеровали. Бывшая 7-я эскадрилья стала 3-й, а эскадрилья 18-го ИАП 4-й. Таким образом, в полку формально было шесть эскадрилий, но фактически 5-я эскадрилья до конца боевых действий к боевой работе так и не приступила. К 13 марта в составе полка числилось 93 летчика, 32 И-153, 18 И-16 и 35 И-15бис.

5-й смешанный авиаполк после передачи истребителей в 147-й ИАП также был переформирован и переименован в 5-й Отдельный СБАП. Приставка «отдельный» была нужна, чтобы отличать полк от уже имевшегося в ВВС Красной Армии 5-го СБАП, в конце февраля вошедшего в состав ВВС 7-й армии. Во всех остальных смыслах 5-й ОСБАП был не более «отдельным», чем 147-й ИАП. Лишь после войны полк во избежание путницы будет переименован в 137-й БАП. Место первых двух эскадрилий в полку заняли ДБ-3 дальнебомбардировочной группы, а эскадрилья 31-го СБАП стала пятой. В связи с полученной в январе информацией о возможном вмешательстве Англии и Франции в войну, со 2 февраля в состав ВВС 14-й армии вошел 33-й СБАП, перелетевший из Белой Церкви без своей 5-й эскадрильи. Впрочем, этот недостаток быстро восполнили за счет прибывшей из Монголии сводной эскадрильи СБ.

К началу февраля ВВС армии смогли выполнить всего 514 боевых вылетов, или в среднем по пять вылетов на экипаж! Всего же авиация 14-й армии за войну в совокупности сделала меньше боевых вылетов, чем любой из скоростных бомбардировочных полков ВВС 7-й армии. Факт переброски на Крайний Север дополнительного бомбардировочного полка в условиях, когда даже наличные силы армейских ВВС из-за сложных погодных условий не получалось использовать в полной мере свидетельствует о том, что в Москве очень серьезно отнеслись к угрозе высадки потенциальных союзников Финляндии в районе Мурманска.

ВВС армии на протяжении большей части войны были наиболее слабой группировкой авиации на ТВД (за исключением ВВС Северного флота), но и противник в полосе армии фактически отсутствовал, за исключением одного отряда численностью около батальона. В этой связи значительная часть усилий армейской авиации была затрачена на бомбардировку целей на правом фланге соседней 9-й армии, таким образом как бы выполняя роль «филиала» фронтовой авиации. Такие вылеты были сопряжены с длительными перелетами и частыми случаями потери ориентировки экипажами, в результате чего имели место два инцидента с бомбардировкой территории Швеции: в январе 1940 года бомбы были сброшены на остров Каллаксён, недалеко от г. Лулео, а месяц спустя – на приграничную с Финляндией  деревню Паяла. В отсутствие достойных для бомбардировщиков целей еще одной задачей стало «выбамбливание» небольших поселков в тылу финской Лапландской группы с целью лишить войска противника зимних квартир и складов. На это было затрачено около четверти боевых вылетов ударной авиации. Например, деревню Ивало за время войны бомбило в общей сложности 112 СБ, сбросивших 47 тонн бомб, в том числе 1168 «зажигалок».


Поселок Ивало, 1950-е годы

К концу войны число самолетов в ВВС 14-й армии, несмотря на понесенные потери, выросло более чем вдвое, с 96 до 192. В их числе было 108 бомбардировщиков и 85 истребителей. Количество боеготовых экипажей выросло до 184. При этом напрочь отсутствовали разведывательные и корректировочные части. За время войны авиация армии произвела 1881 боевой вылет (общее число вылетов 2468), сбросив на противника около 440 тонн бомб. При этом истребители выполнили 846 боевых вылетов, ДБ-3 118, СБ 892 и ТБ-3 25. Из общего количества ночью было произведено всего 32 боевых вылета. Боевые потери составили пять СБ, четыре ДБ-3 и пять И-15бис, не боевые пять СБ, три ДБ-3, один ТБ-3, один И-153 и четыре И-15бис. Безвозвратные потери лётного состава - 29 человек. Согласно отчету о боевых действиях ВВС 14-й армии при налетах на Рованиеми в боях с истребителями шведской добровольческой группы стрелками-радистами было сбито четыре истребителя, что не подтверждается данными противника.

Особая авиабригада/Особая авиагруппа ВВС СЗФ

В октябре 1939 года советское руководство под сильнейшим военно-политическим нажимом добилось от правительства трех прибалтийских стран заключения договоров о взаимопомощи, подразумевающих в том числе и предоставление Советскому Союзу воздушных и морских баз на их территории. Для базирования на территории Эстонии была выделена 55-я авиабригада, в состав которой должны были войти 35-й и 44-й СБАП, а также 25-й и 38-й ИАП общей численностью 255 самолетов. Однако, побывавшая в конце октября – начале ноября в Эстонии комиссия от Управления 55-й бригады констатировала полную неготовность эстонских аэродромов к приемке самолетов, поэтому перелет пришлось отложить. До начала Зимней войны в Эстонию перебазировались только две морские ближнеразведывательные авиаэскадрильи 10-й авиационной бригады ВВС КБФ: 44-я МБРАЭ с 15 летающими лодками МБР-2 в Палдиски, и 12-я МБРАЭ с 12 МБР-2 на остров Эзель.

Однако в условиях разгорающейся войны и пробуксовки наступления Красной Армии на сухопутном фронте, не использовать выгодно расположенные эстонские аэродромы для ударов по тыловой инфраструктуре Финляндии было бы слишком расточительно. С эстонских аэродромов расстояние до целей на юго-западе и западе Финляндии было как минимум в полтора раза меньше, чем с ближайшего крупного аэродрома на советской территории. Кроме того, самолеты оттуда летали в обход финских истребителей, действовавших в районе Карельского перешейка. Советские же истребители из района Таллина могли свободно действовать даже над Хельсинки.

Уже 2 декабря командование ВВС КБФ решило подготовить в районе Палдиски сухопутный аэродром для усиления 10-й авиабригады скоростными бомбардировщиками СБ. 8 декабря последовало решение о переброске в Палдиски двух эскадрилий СБ из состава 57-го СБАП ВВС КБФ, а так же нескольких истребителей. Правда из-за погоды 18 СБ и шестерка И-153 перелетели в Палдиски только 18–19  декабря, чуть позже к ним присоединились десять И-15бис. В дальнейшем 10-я авиабригада продолжала понемногу усилиться за счет перебрасываемых из-под Ленинграда отдельных экипажей. Так 19 января в Палдиски прибыли четыре ДБ-3, предназначенные для минных постановок, впоследствии их число было доведено до десяти. Численность истребительной группы бригады к 20 февраля выросла до 12 И-153, 5 И-16 и 8 И-15бис.

Решение о развертывании в Эстонии группировки ВВС Красной Армии было принято 16 декабря, когда командир 71-й авиационной бригады получил приказ командующего ВВС ЛВО №061/оп о формировании смешанной авиабригады и отправке её в Эстонию. В тот же день соответствующее распоряжение получил командир 35-го СБАП. Помимо него в состав бригады была включена часть 38-го ИАП майора Т.В. Леденева. Для перебазирования в Эстонию его перевооружили на истребители И-153, две эскадрильи которых Леденев получил из 25-го ИАП, а имевшаяся в полку эскадрилья на И-16 и четверка «ишачков» управления полка были переданы в 68-й ИАП, а оттуда в начале января в 25-й ИАП. О том, насколько спонтанно принималось решение о переброске самолетов в Эстонию говорит тот факт, что свою собственную эскадрилью «Чаек» Леденев буквально 12 декабря отправил в состав ВВС 9-й армии. 


Комбриг Григорий Пантелеевич Кравченко (1912-1943).

Командиром бригады был назначен один из самых именитых советских летчиков, участник боевых действий в Китае и на Халхин-Голе Дважды Герой Советского Союза 27-летний комбриг Г.П. Кравченко. Продемонстрировав в боях незаурядное мужество и великолепное лётное мастерство, Кравченко сделал стремительную карьеру в ВВС. Однако опыта командования крупным авиационным соединением, тем более с «бомбардировочным уклоном», у летчика-истребителя Кравченко не было, а из теоретической подготовки за плечами комбрига было только знаменитая Качинская авиационная школа. Осваивать новую для себя роль Кравченко пришлось уже по ходу дела, опираясь на своих штабных командиров и командиров полков, а так же на свой собственный богатый боевой опыт. К тому же деятельность бригады курировал Начальник ВВС Красной Армии Я.В. Смушкевич, поскольку Особая авиабригада была подчинена непосредственно Ставке Главного Командования.

Из-за плохой погоды только 18 декабря 35 СБ 1-й, 2-й и 3-й эскадрилий 35-го СБАП и три десятка И-153 3-й и 4-й эскадрилий 38-го ИАП перелетели в Эстонию на аэродром Синалепа возле одноименной деревни, расположенной в десяти километрах южнее города Хаапсалу. Вторым аэродромом бригады был назначен Куусику в 65 километрах к востоку от Синалепа. Однако на его подготовку к приему самолетов потребовалось некоторое время, поэтому только 21 декабря туда перебазировалась одна эскадрилья СБ и одна эскадрилья «Чаек». В тот же день Особая авиабригада выполнила свои первые боевые вылеты из Эстонии.


Летчики-истребители 38-го ИАП на фоне И-153

В течение декабря параллельно с боевой работой продолжались интенсивные достройка и расширение аэродромов бригады, а также приведению в порядок передового аэродрома Клоога для истребителей, расположенного неподалеку от советской военно-морской базы в Палдиски. Это позволило до конца месяца перебросить в Эстонию уже весь 35-й СБАП и готовиться к развертыванию новых авиачастей. Уже 6-7 января на аэродромы бригады был переброшен 53-й ДБАП из состава АОН-1.

3 января Управление и 3-я эскадрилья 38-го ИАП перелетели на аэродром Клоога с задачей встречать и сопровождать бомбардировщики бригады, возвращавшиеся после ударов по целям в Финляндии. На следующий день туда же прибыла 4-я эскадрилья 2-го ИАП из КОВО, ставшая 2-й эскадрильей полка, а 12 января – 4-я эскадрилья 43-го ИАП тоже из КОВО, ставшая 1-й эскадрильей. Таким образом, процесс формирования 38-го ИАП был завершен, полк насчитывал в своем составе 66 И-153. Некоторое время по одной эскадрилье полка базировались вместе с бомбардировщиками, но к 20 февраля стало очевидно, что ударов по аэродромам с воздуха не будет и полк целиком сосредоточился в Клооге. В тот же день в состав полка вошла 4-я эскадрилья 56-го Краснознаменного ИАП, состоящая из участников боевых действий на Халхин-Голе. Новую эскадрилью матчастью пришлось укомплектовывать за счет других подразделений полка.

В таком составе Особая авиабригада действовала до второй половины февраля, когда началась очередная волна её усиления. Уже 17 февраля в Куусику из Воронежа прибыли 39 ДБ-3 7-го ДБАП, а 26 февраля на новый аэродром бригады Курессааре на острове Эзель из Овруча (КОВО) перелетел 52-й СБАП с 52 СБ. Спустя пару дней к боевым действиям против Финляндии в составе Особой авиабригады подключился 15-й ИАП, вооруженный 59 истребителями И-153. «Изюминкой» полка стали 24 «Чайки», способные нести подвесные баки для сопровождения бомбардировщиков вглубь финской территории. Однако половину таких машин пришлось передать 4-й эскадрилье 38-го ИАП, получив оттуда столько же обычных И-153. 


Аэродромы базирования Особой авиабригады

В результате этих мероприятий состав Особой авиабригады вырос до шести полков, и по численности она превосходила ВВС некоторых армий, действовавших на советско-финляндском фронте. 7 марта Особая авиабригада была преобразована в Особую авиагруппу ВВС Северо-Западного фронта, перейдя в подчинение Е.С. Птухина. Интересно, что 10 марта в состав 38-го ИАП была передано звено пушечных истребителей И-16 тип 17 из состава 7-го ИАП, предназначенное для охоты за подвижным составом финских железных дорог и в первую очередь паровозами, что на протяжении февраля активно применялось на Карельском перешейке. Еще один И-16 достался полку ранее, 13 февраля, когда истребитель из состава 149-го ИАП вынужденно сел в Эстонии. Таким образом, к концу войны в составе 38-го ИАП было 56 «Чаек» и четыре И-16. К сожалению, на одном из этих И-16 сразу после войны в авиакатастрофе трагически погиб командир полка Т.В. Леденев.

На 13 марта ОАГ насчитывала в своем составе 102 ДБ-3, 115 СБ и 126 истребителей. За время войны части Особой Авиагруппы произвели 4485 боевых вылетов, в том числе 617 боевых вылетов на ДБ-3, 1490 на СБ и 2378 на истребителях. Последние помимо обеспечения боевой работы бомбардировщиков, сами использовались в роли ударной авиации. Из общего числа их вылетов 680 было выполнено на сопровождение бомбардировщиков к цели, 765 на встречу бомбардировщиков и прикрытие из взлета и посадки и 735 на штурмовку и бомбометание.

Помимо непосредственного ущерба, наносимого бомбардировками финских портов, заводов и ж/д узлов, действия Особой авиабригады и 10-й авиабригады ВВС КБФ отвлекали на себя до трети финской истребительной авиации. В ходе боевой работы экипажи ОАГ претендовали на уничтожение 46 истребителей, причем что интересно, из них 38-й и 15-й ИАП заявили только восемь сбитых и три уничтоженных на земле самолета. Реальные потери финских ВВС от действий ОАГ составили в лучшем случае два истребителя. Собственные боевые потери составили 9 истребителей и 36 бомбардировщиков.

Некоторые выводы

По масштабам применения военно-воздушных сил советско-финляндская война стала одной из наиболее крупных военных кампаний начального периода второй мировой войны, уступив, пожалуй, только боям на западе Европы в мае-июне 1940 года. На фронте было задействовано свыше четырех тысяч боевых самолетов ВВС Красной армии и флота, не считая авиагрупп Гражданского воздушного флота и различной ведомственной и вспомогательной авиации (связной, санитарной и т. д.). К концу войны на фронте находилось 3150 боевых самолетов ВВС РККА и 465 самолетов ВВС КБФ.

Благодаря тому, что советское командование смогло быстро и эффективно решить проблему «аэродромного голода», имевшуюся в начале войны, наращивание группировки ВВС действующей армии шло поистине ударными темпами. Уже в декабре-январе на фронте появилось одиннадцать новых полков, а в феврале еще пятнадцать. При этом три полка в январе было сформировано фактически из уже имевшихся на фронте эскадрилий, все же из прибывших в феврале, за исключением 149-го ИАП, были новыми частями на ТВД. К концу войны количество авиаполков на фронте выросло ровно вдвое. 

Усиление ВВС РККА в ходе боевых действий


.

Привлечение впервые в отечественной практике к боевой работе такой внушительной группировки авиации вызвало постоянный пересмотр организационной структуры ВВС действующей армии и её адаптацию к специфическим условиям разных участков советско-финляндского ТВД. Весьма характерной чертой стало дробление наличных сил на фронтовую, армейскую и войсковую авиацию, а также формирование различных авиагрупп для направлений и даже отдельных соединений. В условиях советско-финляндской войны децентрализация ВВС была вполне оправдана спецификой боевых действий, однако в дальнейшем такая практика показала себя не с лучшей стороны.

Состав группировки ВВС Красной Армии на 13 марта 1940 года*


* Отдельные эскадрильи, отряды и группы в таблице не показаны

За 105 дней войны советская авиация совершила 106 087 боевых вылетов, в том числе 16 633 морская авиация. На первом этапе серьезные коррективы в действия ВВС вносили тяжелейшие погодные условия. Так в декабре в районе Карельского перешейка было всего четыре летных и пять ограниченно летных дней, а в январе два и двенадцать соответственно. Отчасти этим объясняется невысокая эффективность работы армейской и фронтовой авиации на первом этапе.

Среднее напряжение на один самолет ВВС СЗФ по декадам


.

Рост группировки и улучшение погодных условий позволили существенно нарастить усилия авиации и повысить эффективность её воздействия на противника. В феврале количество боевых вылетов достигало двух тысяч в день, а 4 марта был установлен рекорд за войну, когда ВВС СЗФ, КБФ и истребители ПВО совершили 2856 боевых вылетов, в том числе 1287 вылетов истребители, 1129 СБ, по 207 легкие бомбардировщики и ДБ-3 и 26 МБР-2. 

Количество вылетов и налет по ВВС действующей армии (без флота)


.

Главной целью на протяжении большей части войны оставались войска и укрепрайоны противника, которые привлекли на себя 71,5% тоннажа сброшенных ВВС СЗФ бомб (10 536 тонн).  Все остальные цели по отношению к этой были вторичны. При этом советская авиация не имела современных «самолетов поля боя» – штурмовиков, пикировщиков, легких бомбардировщиков и ближних разведчиков (истребители, конечно, не могли в полной мере заменить собою специализированные машины), не имела тесной связи с землей и необходимого для взаимодействия с войсками опыта. Выступая на заключительном заседании апрельского совещания, И.В. Сталин сказал: «…кто хочет вести войну по-современному и победить в современной войне, тот не может говорить, что нужно экономить бомбы. Чепуха, товарищи, побольше бомб надо давать противнику для того, чтобы оглушить его, перевернуть вверх дном его города, тогда добьемся победы».  Действительно, 25 с половиной тысяч тонн бомб, сброшенных за трехмесячную компанию, мягко говоря, не впечатляют. Для сравнения, Люфтваффе за месяц войны в Польше обрушила на нее 19 580 тонн бомб, фактически парализовав коммуникации противника и дезорганизовав управление польской армией.

Для ВВС 8-й и 9-й армий значительные затраты самолётовылетов пришлись также на снабжение попавших в окружение стрелковых соединений, на что приходилось от четверти до трети вылетов. Но при этом специализированная транспортная авиация у ВВС также была в большом дефиците, а авиагруппы ГВФ к решению задач по снабжению практически не привлекались. В результате организовать нормальное снабжение по воздуху даже в тех случаях, когда это позволяли условия, фактически не удалось. А вот использование ТБ-3 в качестве транспортных машин при перебазировании авиаполков весьма неплохо себя зарекомендовало.

Потери, понесенные ВВС Красной Армии в ходе войны, оказались весьма тяжелыми, что объясняется как трудными погодными условиями, так и ожесточенным сопротивление противника, которому за время войны удалось не только сохранить свой потенциал на предвоенном уровне, но и за счет поставок из-за границы заметно нарастить группировку как истребительной авиации, так и средств ПВО. За время войны Финляндия получила 126 одномоторных истребителей, что составляло 229% от имевшихся к началу войны. В результате, несмотря на понесенные потери, финская истребительная авиация к концу войны насчитывала в своём составе 131 машину, в том числе 116 в боевых частях. Финская ПВО получила 54 75/76-мм зенитных орудий, а также 141 40-мм и 114 20-мм автоматов, что в два и более раза перекрывало довоенные показатели.

Кроме того, война ярко вскрыла серьезные просчеты в боевой подготовке советских ВВС. В «Акте о приеме Наркомата Обороны Союза ССР» в мае 1940 года указывалось, на недостаточную подготовку летного состава в целом, особенно в стрельбе, бомбометании и полетах в сложных метеоусловиях, отсутствие налаженной штурманской подготовки, высокую аварийность как следствие низкой дисциплины, плохого знания матчасти личным составом и низкого уровня организации летной работы со стороны командиров, что также не могло не отразиться на уровне потерь.


Авария самолета Р-Зет 43-го ЛБАП в результате потери ориентировки 11 марта 1940 года.

За время войны по обобщенным данным ВВС Красной Армии потеряли 269 самолетов по боевым причинам и 136 в авариях и катастрофах. Однако сверка этих данных с итоговыми отчетами ВВС армий и фронта показывают, что они несколько занижены. Только боевые потери увеличиваются до 309 машин. При этом и к армейским отчетам имеются вопросы. Например, в Отчете о боевых действиях ВВС 9-й армии сказано, что 41-й СБАП потерял три самолета, тогда как в отчете самого полка дается общее число боевых потерь в пятнадцать самолётов, из них восемь в составе ВВС 9-й армии. Более точные данные по потерям советской авиации в «зимней войне» можно будет установить только путем сверки всех данных по частям и соединениям, а в идеале по номерному учёту. Но эту работу еще предстоит проделать.

С другой стороны, нельзя не отметить, что советская авиация, столкнувшись в ходе боев с различными «непредвиденными сложностями» весьма быстро научилась выходить из положения. Истребители достаточно быстро перенацелили на решение задач, которые устаревшие «самолеты поля боя» типа Р-5, ССС и Р-Зет решать не могли в силу большой уязвимости. На бомбардировщики устанавливали дополнительные огневые точки, для защиты от зенитного огня начали использовать некруглые высоты полета (1070 м, 1260 м и т.д.), что затруднило работу зенитчикам. Были запрещены полёты без истребительного прикрытия или малыми группами, если обеспечить прикрытие невозможно. Всё это позволило существенно снизить процент потерь уже в феврале. В 8-й и 9-й армиях вновь прибывшие авиачасти первоначально действовали вместе с уже повоевавшими летчиками, чтобы изучить район боевых действий.


Летчики-истребители 4-й эскадрильи 7-го ИАП, декабрь 1939 года

Особо необходимо отметить самоотверженный труд техсостава, зачастую работавшего под открытым небом в сильные морозы. В одной только 27-й авиабригаде техники вернули к жизни 52 ДБ-3.  В работе наземный персонал демонстрировал подчас невероятную трудоспособность и рабочую смекалку. Так, например, технический состав 145-го ИАП до войны вообще не имел дела с истребителями И-15бис, однако прямо на месте в кратчайшие сроки освоил их сборку, техническое обслуживание и ремонт.

К огромному сожалению, полученный в ходе войны опыт за непродолжительную мирную передышку в 1940-41 годах в полной мере не смогли не только внедрить в войска, но даже толком осмыслить. В результате чего уже в ходе Великой Отечественной войны зачастую допускали те же ошибки, искоренение которых было оплачено кровью зимой 1939-40 годов.

Материал входит в цикл:
Поделиться
Комментарии
Михаил Скородумов
21.03.2023 12:19:50
Спасибо, очень интересная и подробная серия статей  
Калинин Калинин
22.03.2023 19:14:50
Получается эскадрилья 18-го ИАП из Хабаровска, фактически никакого боевого опыта и не приобрела, даже по наземным целям не постреляв?(был там один интересный мне летчик).
Олег Киселев > Калинин Калинин
24.03.2023 19:16:46
ну в последние дни может и постреляла. Хотя серьезным опытом это вряд ли можно назвать.  
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.