Другой элеватор

14 июля 2022

Максим Фоменко

2

1025

Другой элеватор

История Великой Отечественной войны знает немало примеров, когда бои за промышленный объект приобретали символическое значение, становясь обязательным элементом восприятия крупного сражения в массовом сознании. Так, например, бои за Сталинградский элеватор однозначно входят в число ключевых эпизодов одноименной битвы.

При этом, будучи по определению прочными сооружениями и удобными для организации наблюдения архитектурными доминантами, бетонные элеваторы на разных участках советско-германского фронта неоднократно становились точками притяжения внимания противоборствующих сторон и ареной кровопролитного противостояния. Не стал исключением и элеватор в пригороде Калинина, расположенный между Московским шоссе и Октябрьской железной дорогой в районе деревни Малые Перемерки (сегодня это юго-восточные окраины Твери).


Карта Калинина и его окрестностей

Впервые в боевых документах элеватор упоминается 14 октября 1941 года в связи с обороной Калинина частями 5-й стрелковой дивизии, входившей в состав 30-й армии. Согласно донесению члена Военного совета армии бригадного комиссара Н.В. Абрамова:

«5-я сд в итоге двухдневных боев к 15.10 оставила южную часть города, понеся потери убитыми и ранеными до 400 человек, и отошла за Малые Перемерки, будучи теснима превосходящими силами противника».

Предшествовавшие дате донесения бои за Калинин 13-14 октября были тяжелыми для обеих сторон. Советским стрелковым частям, курсам младших лейтенантов, бойцам истребительного батальона НКВД и наскоро собранным отрядам рабочего ополчения противостояло одно из сильнейших подвижных соединений вермахта – 1-я танковая дивизия (тд). Несмотря на упорное сопротивление оборонявшихся, превосходство противника в силах и средствах, особенно – в штурмовой технике и тактике (в уличных боях массово применялись немецкие огнёметные танки и ранцевые огнемёты) сыграло решающую роль. К вечеру 14 октября немецкими танкистами и мотопехотой были захвачены практически все важные объекты по обеим берегам Волги, включая два капитальных моста – шоссейный и железнодорожный.


Пулемётчик из состава 1-й танковой дивизии вермахта на Красноармейской улице Калинина, октябрь 1941 года.

Помимо 1-й тд с приданными ей частями усиления, на стороне противника с 14 октября начали наступление подразделения 36-й моторизованной пехотной дивизии (мд), также входившей в состав XLI моторизованного армейского корпуса.Согласно дивизионному журналу боевых действий, поздним вечером того же дня подошедший со стороны Волоколамского шоссе 3-й батальон 87-го моторизованного пехотного полка 36-й мд занял элеватор.

Потеря данного объекта имела крайне негативный эффект для советских войск сразу по нескольким причинам. Во-первых, как уже отмечалось выше, бетонные башни элеватора представляли собой идеальные наблюдательные вышки, господствующие над местностью и надежно защищенные от огня стрелкового оружия и полевой артиллерии небольших и средних калибров. Окружающие постройки и прочный забор также обеспечивали возможность создания практически безупречного опорного пункта.

Постройки элеватора и продовольственных складов на снимке 1942 года, сделанном после завершения боёв.

Во-вторых, рядом с элеватором располагались огромные продовольственные склады, содержимому которых впоследствии посвятил несколько восторженных фраз историограф 129-й пехотной дивизии вермахта:

«В размещённых вдоль шоссейной и железнойдорогвнушительных помещениях продуктовых складов хранилось так много запасов продовольствия, что мешки с зерном и овсом, а также с сахарным песком, рисом, просом, горохом и перловой крупой применялись в качестве защитного материала пристроительстве городских бомбоубежищ. В других складских помещениях стояли бесчисленные бочки с жиром, лежали тюки чёрного чая с миллионами маленьких чайных мешочков. Там же хранилось большое количество спичек и многое другое. В большом элеваторе с 60-метровой башней были складированы около 300 000 тонн овса. Это были несметные запасы продовольствия и фуража для войск и постоянно изнемогающих от усталости лошадей».

Немецкий аэрофотоснимок элеватора и нефтебазы.

Естественно, немцы с момента захвата территории складов старательно вывозили ценные грузы в тыл, используя для этого автотранспорт подвижных соединений.

Впрочем, уже на следующий день после потери южных районов Калинина части Красной армии перешли в контратаки с целью возвращения города под свой контроль. В ходе многодневных ожесточенных боев деревни к юго-востоку от областного центра неоднократно переходили из рук в руки, однако элеватор и окружающие постройки представляли собой настоящую крепость, прекрасно приспособленную для круговой обороны.

19 октября в штаб командующего Калининским фронтом генерал-полковника И.С. Конева пришло указание за подписью А.М. Василевского, в котором не скрывалось раздражение Ставки по поводу предшествовавших неудачных попыток наступления:

«в двухдневный срок (не позднее 21.10) овладеть городом Калинин. Поручите это дело людям, способным выполнить этот приказ».
Впрочем, советские войска на калининском направлении и так делали всё, что могли: штаб 36-й мд постоянно жаловался «наверх», что русские атаки приходится отбивать с использованием всех имевшихся резервов. Учитывая, что с 18 октября наступление советской пехоты активно поддерживалось танками 21-й танковой бригады (тбр), положение оборонявшегося противника неоднократно оценивалось им самим как критическое.

20 октября одной из главных точек приложения усилий противоборствующих сторон вполне ожидаемо стал район элеватора. С 15:00 подразделения 5-й сд и других стрелковых частей, включая батальон курсантов, при поддержке танков пытались прорвать немецкую оборону. Итоги этого боя буднично отражены в ЖБД 30-й армии:

«Части армии успеха не имели.Противник прочно укрепился на юго-восточной окраине Б. Перемерки, Греблево, имея сильный опорный пункт сопротивления в элеваторе, дающий возможность вести фланкирующий огонь по наступающим частям 5-й сд».

Потеряв, по неполным данным, 115 человек убитыми и ранеными, советская пехота так и не смогла существенно продвинуться вперёд, а 336-й стрелковый полк 5-й сд, попав под пулеметный и минометный огонь, сосредоточился в роще буквально в паре сотен метров южнее элеватора.

Танкисты в меру своих сил пытались поддержать наступательный порыв, однако их возможности были далеко не безграничны. Так, «тридцатьчетверка» старшего сержанта И.Т. Балабана (механик-водитель старший сержант Л.Ф. Гужвий, башенный стрелок старший сержант В.Д. Мельничук, стрелок-радист красноармеец Н.А. Арефьев) смяв проволочные заграждения у ворот и расстреляв несколько огневых точек, ворвалась во двор элеватора, где была подбита огнём противотанковых орудий. Впрочем, танкистам повезло – несмотря на серьезные повреждения агрегатов и ранения двух членов экипажа, Т-34 сохранил подвижность, а контуженный мехвод, выжимая газ, вывел машину прямо из-под носа у окружавших её немцев. Впоследствии за этот и другие бои весь без исключения экипаж был награждён орденами, что вовсе не являлось рутинной практикой для первого года войны.

Рисунок художника-графика А.М. Лаптева «Бой за Калининский элеватор», 1942 г. Алексей Михайлович Лаптев лично выезжал на Калининский фронт и был на местах осеннего сражения за Калинин.

В последующие дни сражение за элеватор и другие опорные пункты продолжилось. За 21-22 октября 21-я танковая бригада потеряла подбитыми и сгоревшими четыре танка из восьми участвовавших в боях, при этом в одной из «тридцатьчетверок» сгорел весь экипаж. Бойцы и командиры 336-го сп 22 октября сумели достичь периметра элеватора, однако прорвать оборону не смогли, в итоге окопавшись практически у стен бетонной крепости.

Лишившись поддержки танков обескровленной 21-й бригады, советская пехота, тем не менее, пыталась наступать. За каждый метр продвижения вперёд приходилось расплачиваться десятками убитых и раненых, при этом ударные самолеты VIII авиакорпуса люфтваффе с калининских аэродромов буквально висели над головами бойцов, поддерживая немецкие контратаки.

27 октября на позициях 5-й стрелковой дивизии побывал корреспондент «Комсомольской правды» Ю.А. Жуков, впоследствии отразивший эту поездку на страницах своего дневника:

«Деревня Завидово. Штаб армии в деревянной школе… В политотделе советуют ехать в полк Редюка, который атакует элеватор Калинина, превращенный гитлеровцами в крепость…

На шоссе – только что засыпанная воронка. Разбитые автомобили на обочине. Впереди смутно вырисовываются серые башни элеватора – там немцы. Пригорок. Совхоз [Власьево – прим. авт.]. Приехали! Какие-то ветхие сооружения – полудома, полусараи. На земле, покрытой жидкой грязью, выбитые из окон стекла: только что бомбили…

Командир полка разговаривает неохотно – ночной штурм элеватора опять закончился неудачно. Элеватор – это целый городок, там около тридцати построек. Склады. Бетонные башни. Полевые орудия их прямой наводкой не берут. Силы у гитлеровцев, укрепившихся в этих башнях, как будто бы невелики, но они чувствуют себя в безопасности за прочными бетонными стенами. К тому же у них кроме автоматов восемь пулеметов.

После долгих маневренных сражений сейчас на этом участке началась позиционная война. Драться приходится за каждый метр. Идет бой за забор… За все эти дни полк продвинулся всего на 300 метров. Отсюда до города Калинина 6 километров. Сегодня ночью штурм будет возобновлен…»

Взаимное расположение совхоза Власьево и элеватора на карте.

Капитан Н.Т. Редюк, упомянутый журналистом, командовал 336-м стрелковым полком 5-й стрелковой дивизии до момента своей гибели 10 января 1942 года. Интересно, что Ю.А. Жуков не только подробно отразил детали увиденного, но и четко обозначил планировавшуюся атаку на элеватор. Она действительно началась в ночь с 27 на 28 октября, с 03:00.

Момент для наступления был выбран как нельзя более удачно: именно в ту ночь происходила смена немецких частей на позициях у складов и на элеваторе – 2-й батальон 428-го пехотного полка 129-й пд заменил измотанный боями 3-й батальон 87-го моторизованного полка 36-й мд. В ЖБД моторизованной дивизии отмечалось, что из-за растущих потерь «устойчивость пехоты в обороне постепенно снижается». Теперь место мотопехоты занимала пехота обычная.

Историограф 129-й пехотной дивизии так описал бои, разгоравшиеся в ту и несколько последующих ночей:

«Красноармейцы пытались незаметно просочиться через дренажные канавы и дощатые заборы с проделанными в них бойницами, чтобы прорвать оборону. Каждую ночь борьба переходила в штыковые бои. Днём советские снайперы препятствовали любому движению на видимой им территории. Бои сопровождались большими потерями».

Тем не менее, немецкой пехоте снова и снова удавалось отражать советские атаки, несмотря на то, что на передовую в силу нехватки личного состава периодически приходилось направлять военнослужащих тыловых подразделений 129-й пд.

К сожалению, стрелковым частям в ходе наступления не помогала даже поддержка 21-й тбр, которая впервые с 22 октября возобновила боевые действия в районе элеватора. Так, 28 октября при штурме немецкого опорного пункта был потерян один Т-60, в котором погиб военком 2-й роты малых танков политрук А.П. Ткачук. К 30 октября в составе бригады осталось лишь 6 боеспособных танков, в том числе одна «тридцатьчетверка».

В итоге, к концу месяца наступательный порыв 30-й армии Калининского фронта окончательно иссяк. Измотанные части продолжали атаковать на отдельных участках, однако основной задачей теперь стало укрепление оборонительных позиций.

15 ноября в наступление перешли уже немцы. Реализуя замысел операции «Волжское водохранилище» (Wolgastaubecken), пехотные дивизии XXVII армейского корпуса вермахта при поддержке многочисленной артиллерии и штурмовых орудий смяли оборону соединений советской 30-й армии и устремились к берегам Московского моря. Впрочем, благодаря наличию подготовленной обороны, включавшей многочисленные минные поля, 5-й сд всё же удалось в относительном порядке отступить на северный берег Волги юго-восточнее Калинина и закрепиться там, избежав разгрома и даже сохранив значительную часть своей артиллерии. Таким образом, немецкий опорный пункт, выстроенный вокруг элеватора, на некоторое время оказался в неглубоком тылу.

Ситуация вновь кардинально поменялась 5 декабря, когда войска Калининского фронта перешли в масштабное контрнаступление. Теперь основным противником немцев в районе элеватора, Больших и Малых Перемерок являлась 256-я сд генерал-майора С.Г. Горячева, входившая в состав 31-й армии. С другой стороны, немецкая оборона также обеспечивалась новым соединением – 162-й пехотной дивизией.


Командир 256-й стрелковой дивизии генерал-майор Сергей Георгиевич Горячев.

Начиная с 03:00 2-й батальон 934-го сп 256-й сд, назначенный передовым, начал форсирование Волги по льду с задачей захватить плацдарм на южном (правом) берегу реки у Больших Перемерок. С 04:00, когда бойцы достигли середины реки, немцы открыли по ним шквальный пулеметный и минометный огонь. Форсирование продолжалось до 4:45, после чего стрелки завязали бой за деревню. Подавление огневых точек противника осложнялось тем, что осколком или пулей был перебит кабель телефонной связи с приданным артдивизионом. Связь, правда, удалось достаточно быстро восстановить, и в 06:30 на правый берег Волги были переправлены два орудия для ведения огня прямой наводкой.

Основные силы 256-й сд начали переправляться в 13:50, к 15:00 они прорвали первую линию окопов и блиндажей противника, подойдя на 200 метров к Большим Перемеркам. Наступавший в этом районе 934-й стрелковый полк попал под фланговый минометный и пулеметный огонь со стороны элеватора и был вынужден прекратить атаки, уткнувшись в новую оборонительную линию. Одновременно 937-й сп одной ротой форсировал Волгу у Малых Перемерок, ещё одной ротой – у совхоза Власьево, овладев отдельными домами этого населённого пункта.

Попытки подавить огневые точки противника при поддержке дивизионной и приданной артиллерии не дали ожидавшегося эффекта. В вечерней оперативной сводке штаба 256-й сд было отмечено, что «огонь 152-мм гаубицы по этим точкам успеха не имел». В первую очередь, это касалось элеватора, с бетонными сооружениями которого дивизия Горячева столкнулась впервые. За день боя потери соединения составили, по разным данным, 120-130 человек убитыми и 264 ранеными.

Рисунок В.Н. Говорова «Бой на подступах к Калининскому элеватору», 1942 г.

Комдив посчитал логичным выходом из сложившейся тупиковой ситуации перегруппировку сил с перенаправлением их на совхоз Власьево. Закончив эту перегруппировку к 07:00 6 декабря, дивизия перешла в наступление силами 2-го и 3-го батальонов 937-го сп и одного батальона (около 150 бойцов) 930-го сп. Взбираясь на почти отвесный правый берег Волги, красноармейцы использовали штурмовые лестницы и топоры для вырубания ступенек во льду. Несколько часов шёл бой за совхоз, захватить его постройки удалось лишь после третьей атаки к 10:00. В ходе штурма 937-й сп потерял пять человек убитыми и 26 ранеными.

На этот раз подавлению опорного пункта в элеваторе было уделено повышенное внимание. Огонь по его башням вели орудия 1-го дивизиона 510-го гап, причём первые два часа обстрела из 152-мм гаубиц видимых результатов не дали. Данный эпизод был подробно описан в книге А.Н. Вершинского:

«Командир артиллерийского подразделения Замора приказал бить по элеватору прямой наводкой из тяжелого орудия. Ночью из батареи командира Медведева выкатили орудие. Расчеты подготовил лейтенант Леонтьев. Сделав все вычисления, лейтенант отправился на передовую линию, залег в 500 метрах от элеватора и отсюда корректировал огонь. Первые два снаряда легли в стороне от цели. Леонтьева это беспокоило: неприятель мог засечь орудие и вывести его из строя. Третий снаряд угодил прямо в башню и снес ее. Потом снаряды полетели в главное здание элеватора. Из 50 снарядов 43 попали в цель. Элеватор запылал».

Согласно наградному листу, дивизион лейтенанта М.М. Леонтьева, впоследствии дослужившегося до полковника, «прямой наводкой разрушил башню элеватора и похоронил под обломками его засевших там фашистов». Интересно, что Леонтьев, в отличие от книги, указан в документе именно как командир дивизиона, а погибший 15 февраля 1942 года Ф.М. Заморов, по всей видимости, был его заместителем. Наградой Михаила Михайловича Леонтьева за этот и другие бои стал Орден Красной Звезды.

152-мм гаубица-пушка образца 1937 года МЛ-20 на огневой позиции в районе Калинина, декабрь 1941 года.

Судя по всему, одна из трёх башен элеватора действительно была разрушена либо сильно повреждена артиллерийским огнём, так как на фотографиях, сделанных после освобождения района боевых действий, видны лишь две башни.

Тем не менее, сам элеватор оставался для советской пехоты слишком серьезным препятствием, подойти к которому ближе чем на 600 метров 937-й сп так и не смог, несмотря на огонь батарей дивизионной артиллерии прямой наводкой по огневым точкам.

Распад обороны 162-й пд, попавшей под мощный удар сразу нескольких советских стрелковых дивизий, заставил немецкое командование перегруппировать свои войска, в результате чего на башнях элеватора снова появились корректировщики артполка 129-й пехотной дивизии, штабу которой теперь был подчинён 329-й пехотный полк 162-й пд, занимавший оборону на данном участке.

Следует отметить, что усилия подразделений советской 256-й сд в соответствии с замыслами вышестоящего командования постоянно смещались южнее района элеватора. Это обстоятельство временно превращало немецкий опорный пункт в островок относительного спокойствия посреди ожерелья пылающих деревень на окраинах Калинина.


Советский бронеавтомобиль БА-6 без демонтированной башни, некоторое время являвшийся немецким трофеем, а затем отбитый бойцами 256-й стрелковой дивизии в освобожденной деревне Кольцово 9 декабря 1941 года.

С другой стороны, постепенное продвижение советских войск с юго-востока и северо-запада в обход областного центра грозило окружением находившимся в городе немецким частям. В связи с этим 14 декабря по согласованию с А. Гитлером главнокомандующий сухопутными силами генерал-фельдмаршал В. фон Браухич принял решение оставить Калинин.

На следующий день немцы начали выводить свои войска из города, завершив этот процесс поздним вечером 15 декабря. На линии боевого соприкосновения оставались лишь арьергарды, имитировавшие присутствие основных сил и прикрывавшие их отход. Утром следующего дня 256-я сд перешла в запоздалое наступление на город. Практически не встречая сопротивления, дивизия, тем не менее, несла потери на многочисленных минных полях. К 11:00 советские стрелковые подразделения достигли Больших Перемерок, что означало и взятие элеватора, удерживавшегося немцами более двух месяцев.


Советские сапёры в районе элеватора, декабрь 1941 года. Отчётливо видны две бетонные башни.


Башни элеватора служили по своему прямому назначению до конца ХХ века, затем были заброшены и снесены в 2012 году. Фотография ориентировочно сделана в 2010 году.

Можно констатировать, что превращение объекта пищевой промышленности в практически неприступную крепость стало следствием тактической ошибки штаба обескровленной 5-й стрелковой дивизии, не сумевшей вовремя занять выгодные позиции, что, к сожалению, было вполне характерно для первого года войны. Тем не менее, в кровопролитных боях за элеватор немцам также приходилось тратить драгоценное время и ценнейшие людские ресурсы, в том числе моторизованную пехоту с довоенной выучкой и колоссальным боевым опытом. Несмотря на существенные потери, к середине декабря Красная армия победила в сражении за Калинин, заставив противника, в том числе, оставить важный опорный пункт, выстроенный вокруг элеватора.

 ___________

Поделиться
Комментарии
Рыбьяков Рыбьяков
15.07.2022 10:01:39
Очень интересный материал. Спасибо!
Михаил Скородумов
17.07.2022 16:32:34
Прочитал с интересом. Спасибо автору. Надеюсь увидеть новые статьи на сайте
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.