Героями воздушных войн всегда являются лётчики, однако их боевые машины тоже заслуживают право на признание. Наиболее успешные из них попадают в музеи. В предыдущей статье рассказывалось о самом результативном американском истребителе Вьетнамской войны, «Фантоме» с шестью воздушными победами. У ВВС Демократической Республики Вьетнам было несколько самолётов-асов, и наилучший результат из них имел МиГ-21 под номером 4324.

Аэродром Вяртсиля начал строиться в конце 1935 года, в двух километрах от поселка Вяртсиля. Размеры взлетно-посадочной полосы составляли 1370 м в длину и 780 м в ширину. Для его постройки было вырублено 148 гектаров леса. Взлетная полоса была грунтовая, имелся один ангар, маскировка самолетов осуществлялась за счет их размещения в лесу. Данных по строительству аэродрома крайне мало, и установить, когда оно было завершено, к сожалению, не удалось. Однако осенью 1939 года на аэродроме уже базировались самолеты финских ВВС.

Героями воздушных войн всегда являются лётчики, однако их боевые машины тоже заслуживают право на признание. У самолётов, сошедших с одной сборочной линии, могут быть разные «характеры». На одном всё всегда нормально, а другой населяют гремлины, из-за которых управление какое-то утяжелённое и постоянно отказывает радар. Такую репутацию бортам создают не только суеверия лётчиков – имеет значение качество сборки и может быть обычный заводской брак. Интересен боевой путь двух самых результативных истребителей противостоящих сторон Вьетнамской войны – F-4 и МиГ-21. В этой статье речь о «Фантоме» под номером 66-7463.

Отечественные источники часто отражают военно-морское строительство России после Крымской войны совершенно однобоко и даже неверно. Например, нередко звучит утверждение, что Россия лишилась своего флота. Тот же великий князь Константин Николаевич писал наместнику на Кавказе князю А.И. Барятинскому: «…Мне предоставлено доверием Государя создать России флот, ибо у нас нет флота». Но это совершенно не так. Флот у России был. На Чёрном море русские затопили его собственными руками, и Парижский договор 1856 года лишь утвердил статус-кво. Зато на Балтике на начало того же года Россия имела 22 линейных корабля, 15 фрегатов, два корвета, 14 яхт и транспортов, 75 паровых и 126 гребных канонерских лодок. Прямо скажем, сила немалая. Но вот как ею распорядиться?

В ранее опубликованной статье «Смерть в обмен за смерть» было рассказано о таране «Мессершмитта» 13 июля 1941 года над аэродромом Сольцы пилотом 38-го ИАП старшим лейтенантом Аристотелем Кавторадзе, который за этот подвиг представлялся к званию Герой Советского Союза посмертно, но по невыясненным причинам заслуженной награды не получил. Причём и высокое командование узнало о таране буквально в тот же день, и командир полка майор Б.А.Сиднев написал о таране в статье «Мастера воздушных боев», напечатанной в газете «Сталинский сокол» 10 сентября 1942 года, однако «Золотая звезда» так и не досталась герою, что не может не огорчать.

«Восточный вопрос» и Крымская война как его апогей относятся к самым неясным, но весьма и весьма интересным темам историографии. Проблема тут заключается не в нехватке данных, а, скорее, наоборот — в избытке причин, следствий и развилок конкретных решений тогдашних политиков. В любую минуту ситуация могла поменяться коренным образом. Касается это и позиции Австрии и Пруссии, на поддержку которых очень рассчитывал Николай I.

На сайте ТактикМедиа опубликованы несколько статей про отражение налётов немецкой и румынской авиации на аэродромы и другие военные и гражданские объекты в Молдавии лётчиками 4, 55, 67-го истребительных авиационных полков ВВС ОдВО (9 Армии) и 96-й истребительной авиаэскадрильи ВВС ЧФ в первый день Великой Отечественной войны. Как помнит уважаемый читатель, несмотря на то, что противник задействовал относительно небольшие силы, отразить все налёты с большими потерями для противника и минимальными собственными смогли только пилоты 67-го ИАП. А на достижение каких же целей 22 июня 1941 года были направлены основные усилия IV авиакорпуса 4 воздушного флота Люфтваффе базировавшегося в Румынии? На этот вопрос ответ в этой публикации.

Крымская война затронула не только непосредственных участников конфликта, но и многие нейтральные государства. Например, Испанию, которая вообще не интересовалась «Восточным вопросом», но с самого начала конфликта заняла протурецкую позицию. Правда, разразившаяся в Испании в 1854 году очередная революция отодвинула боевые действия в далёком Крыму на второй план. А когда после вывода из Крыма французских войск Великобритания стала нуждаться в рекрутах, она попыталась нанять их в нейтральных странах: в Пруссии, Испании и Швейцарии. Дело закончилось созданием нескольких «иностранных» легионов и громким коррупционным скандалом.

Продолжая тему Крымской войны, нельзя не обратить внимание на Балтику. Здесь англо-французский флот превосходил силами своего противника — Российскую империю. Основной целью союзной эскадры было уничтожение российского Балтийского флота и прорыв к Петербургу. Но наряду с глобальными задачами можно было заняться и малыми — например, атаковать небольшие городки на побережье русской Финляндии. Этим и попытались заняться британцы.

Лётчики-истребители люфтваффе с первых дней Великой Отечественной войны парами и четвёрками действовали над советскими тылами, уничтожая не только самолёты в воздухе, но и цели на земле. Подобная тактика, особенно в 1941–1942 гг., производила сильное впечатление на советских лётчиков и наземные войска, что впоследствии нашло широкое отражение в советских книгах и кинофильмах о войне. Немецких пилотов, действовавших таким образом, на советской стороне фронта называли «охотниками», что прямо отражало самоназвание немецкого лётчика-истребителя (Jagdflieger), соответственно именовались части и соединения - Jagdgruppe, Jagdgeschwader, Jagddivision. Штабы и инициативные лётчики ВВС КА всю первую половину войны искали свои способы противодействия наглому и уверенному в своей неуязвимости противнику.