Большие маневры: Жуков в 1936-1937 годах.
21 августа 2026
Георгий Жуков стремительно продвинулся по службе с 1936 по 1939 год. В 1936 он командовал кавалерийской дивизией (кд), а в 1939 уже возглавлял армейскую группу. Чем обусловлен такой рост? Насколько успешно Жуков справлялся с боевой подготовкой? В этой статье будут рассмотрены отзывы на действия 4-й кавдивизии под его началом и других дивизий в ходе Больших маневров под Минском в 1936 году. Также будут проанализированы показатели летней инспекции 1937 года, включая результаты стрельб. В том же году Жукова назначили командиром 3-го кавалерийского корпуса (кк), и уже в этом качестве он участвовал в последних масштабных учениях довоенного периода – осенних маневрах Белорусского военного округа в 1937 году. На них присутствовали ветераны еще не завершившейся тогда войны в Испании, поэтому интересно узнать их мнение о действиях войск. В итоге мы поймем, чем обусловлен быстрый карьерный рост Жукова. Всегда ли отличившиеся в мирное время и герои войны – разные множества?
Общий фон
Красная Армия в 1936 году активно росла как численно, так и организационно. Расширение требовало все большего числа командиров, что в свою очередь сказалось на качестве. Их количество росло, а качество страдало. Даже талантливый командир, не имея опыта на новой должности, действовал не очень эффективно. Все это сказывалось на боевой подготовке.
Иногда говорят, что в Красной Армии царили показуха и очковтирательство. Это не совсем так: многие части регулярно проваливали инспекции, учения и стрельбы. Например, в 1936 году Белорусский военный округ, где стояла 4-я кавалерийская дивизия, возглавляемая Жуковым, с треском провалил стрельбы. Вероятно, это объяснялось смещением акцента на другие области боевой подготовки – тактику, маневрирование на поле боя и марши. И это неудивительно – округ готовился к Большим маневрам. Конкретных данных по стрельбам 4-й кд нет, но другие дивизии показали весьма слабые результаты.
Например, во 2-й стрелковой дивизии (кадровая часть) полки отстреляли следующим образом [3 л.53]:
Зато маневры удостоились похвалы народного комиссара обороны Ворошилова. Довольно положительно их оценил и начальник Генерального штаба Егоров, а вот заместитель наркома обороны маршал Тухачевский раскритиковал действия войск, что привело к его конфликту с командующим Белорусским военным округом (БВО) Уборевичем. Последний даже писал Ворошилову, что Тухачевский перегибает палку в критике его войск.
«Михаил Николаевич [Тухачевский] и Седякин [начальник Управления боевой подготовки Красной Армии] дали в оценке плохую аттестацию армии. Главный их мотив – не учим организованно, и штабы и командиры не отвечают требованиям современной войны... Михаил Николаевич отвечал мне... что все плохо, Б.В.О. Мы не можем сказать, что не “отвечаем требованиям войны”» [7 л.164].
Правда, тот же Тухачевский, отмечал многочисленные дефекты:
«по сравнению с другими округами, БВО впереди… Организация маневров образцова. Положения в бою-остры для обеих сторон, поучительны. Управление маневрами живое, четкое, бесперебойное» [8 л.158-159].
В других округах ситуация была схожей. Ворошилов оценил действия войск на Шепетовских маневрах (Киевский военный округ) выше, чем на Больших маневрах. Тот же округ показал сносные, но далеко не сногсшибательные результаты стрельб.
Ведомость результатов инспекторских стрельб частей Киевского Военного Округа за 1936 учебный год в баллах [6]:
Однако Киевский и Белорусский округа традиционно считались лидирующими по боевой подготовке в армии. Следовательно, в целом по РККА ситуация была как минимум не лучше, чем в других округах.
Жуков на больших маневрах.
Большие маневры Белорусского военного округа стали крупным событием для Красной Армии и привлекли внимание военных атташе ведущих стран. Они проходили по заданному сценарию, но действия от командира дивизии и ниже предполагались свободными. [8 л.9]
Правда, под конец маневров для дивизии возник довольно сложный момент.
«Командиры частей 4 кд, видя пассивность 11 кд, большинство живой силы отвели на южный берег р. ВОЛМА, оставив на участках 21, 23 и 20 кп по одному эскадрону… Командир 11 кд, на основе приказа Командарма, принимает решение силами 11 кд и подошедшего 97 сп, отбросить 4 кд на южный берег р.ВОЛМА и овладеть переправами… 97 сп и 45 кп успешно атакую части 20 и 21 кп, 97 сп – направив два батальона по болоту от ВОЛЕВИЧИ овладевает КАЛИНОВИК, УВЕЛЬ и захватывает переправы.
Потребовался ввод всех сил 4 кд для восстановления положения и удержания переправ» [4 л. 57-56].
Если и отмечались недостатки ПВО, то они были общие для всей кавалерии Красной Армии:
«Забывают ПВО, и части, попавшие под воздействие авиации, слабо расчленяясь, несут крупные потери» [4 л.97].
При этом действия другой дивизии (под командованием комбрига Вайнерха) того же кавалерийского корпуса часто критикуются:
«6 кд, развернувшись после переправы через р. Гать у ВОДОПОЙ и ВЕШЕНЬКА, атаковала в направлении ДУБЕН, ПРОВОРНОЕ, ПОГУЛ южный. Кав. полки дивизии отстали от 5 МБ и своего мп и поэтому атака на конницу противника запоздала, лишь 33 кп, наступая на ПОГУЛ южный, столкнулась с 20 кп КРАСНЫХ, где была произведена, отлично выполненная обоими полками, конная атака» [4 л.100].
Доставалось и другим родам войск:
«разведка в мехчастях работала слабо» [4 л.34]
«в обоих корпусах отсутствовало взаимодействие зенитной артиллерии и истребительной авиации» [4 л.33]
«действия 1 танковой бригады заслуживают порицания – комбриг опоздал, позволив вырваться сильно вперед своему авангардному батальону». [4 л.30]
Также не критиковал Жукова и Седякин, бывший тогда начальником управления боевой подготовки:
«Мехполки [механизированные полки, т. е. оснащенные танками] конницы при общей своей активности и подвижности показали недостатки, аналогичные мехбригадам. Все же в мехполках больше порядка в строях (4 мп)...» [2 л.57].
4-й мп – это как раз механизированный полк дивизии Жукова.
Командующий округом Уборевич считал, что Седякин излишне критикует его округ.
Единственная существенная критика, которая была высказана по действиям 4-й кд, – это оценка Ворошилова:
«4 кд (Жуков) очень долго не уводил свою конницу от атак танков 6 мехполка»
«все еще наблюдается действие конных масс на узком фронте глубокими строями, нерасчлененными по фронту и в глубину и не натренированными к действиям скачками от одного местного предмета к другому (пример – выход из боя 7 кд, 4 кд)».
[8 л.29]
Но также нарком отмечал хорошее состояние конского состава в 4-й кд и удачные действия 23-го кп против 31-го кп [8 л.30]. Примечательно, что он критикует за тот же эпизод, за который Бобров хвалил действия той же дивизии:
«ПТО на марше и в процессе боя во всех частях организовано хорошо. Так, 4 кд, будучи атакована мехбригадой, весьма удачно и исключительно быстро развернула ПТО: 6 кд, атакованная с тыла около 15:00 танками красных южнее ГРЕБЕНКА, быстро повернула артиллерию… Командир 4 кд красных правильно решил прервать наступление и уйти в лес. Техника отхода выполнена правильно: артиллерия бьет танки синих, дымовая завеса скрывает маневр кавчастей, последние быстро отходят в лес» [4 л.32].
Вероятно, тот же эпизод попал и в отчет инспектора кавалерии Буденного по итогам 1936 года:
«Все части конницы в достаточной степени освоили применение дымов на поле боя, в различной обстановке. Так, например, в 21 кп на маневрах Белорусского военного округа при атаке его танками искусно прикрылся дымовой завесой и без больших потерь ушел в танконедоступный район» [1 л.152-153].
В том же документе отдельно отмечалось как успех:
«4-я кавалерийская дивизия прошла до района маневров 120 км и за 4 дня маневров сделала 150 км. За эту напряженную работу, выразившуюся в походах и в боях на протяжении 270 км дивизия не потеряла ни одного коня. 6-ая кав. дивизия проделала еще более напряженную работу, чем 4 кд. Она прошла в походах и боях 600 км, и, несмотря на такую большую нагрузку, конский состав и людской состав сохранили полную работоспособность» [1 л.151].
Оценки других дивизий
Действия дивизии Жукова можно сопоставить с оценками других соединений того же округа на маневрах 1936 года. 7-ю кавалерийскую дивизию возглавлял комдив Штерн. В дальнейшем он командовал Забайкальским Особым Военным Округом во время конфликта на Халхин-Голе. В тот же период Жуков служил там же сначала командующим 57-м Особым стрелковым корпусом, а затем 1-й армейской группы. Григорий Штерн также получил опыт в Советско-финской войне, но его карьера прервалась весной 1941 года арестом и последующим расстрелом. В 1936 году его дивизия получила на маневрах довольно противоречивые оценки. Ворошилов, в частности, отмечал немало недостатков в ее действиях:
«7 кд отходила “в густых колоннах на узком фронте медленным аллюром”» [8 л.29].
Согласен с ним и начальник штаба БВО комдив Бобров:
«Отход 7 кд до леса у ПОГУЛЯНКА происходил недостаточно организованно, части пренебрегали огнем синих, боевые порядки густые, и дивизия несла крупные потери» [4 л.28].
Некоторым оправданием этого факта могут быть очень тяжелые условия отхода, как признавалось, например, тем же Ворошиловым:
«кавалерии приходилось работать в очень сложных и трудных условиях, тем не менее они, особенно части 7-ой кавалерийской дивизии, как правильно отметил тов.Уборевич, выходили из трудных и сложных боевых условий с честью» [8 л.103-104].
Седякин, начальник управления боевой подготовки, также не винил комдива:
«командир дивизии ШТЕРН сделал все, от него зависящее, но дивизия понесла большие потери от арт. огня» [8 л.150].
В действиях дивизии нарком отметил традиционные для кавалерии Красной Армии проблемы:
«Все еще наблюдается действие конных масс на узком фронте глубокими строями, нерасчлененными по фронту и в глубину и не натренированными к действиям скачками от одного местного предмета к другому» (выход из боя 7 кд, 4 кд).
«Беспорядочность разведки и наблюдения я наблюдал... у 7 мех. полка и 40 кп, которые, видя наступающий 3-й батальон 13 полка, стояли и наблюдали за его продвижением, не выслав никакой разведки и не приняв мер к его уничтожению. Правда, командир 7 мехполка тов. БОГОМОЛОВ мне доложил, что он этот батальон атаковал два раза».
[8 л.33]
Но он же выделял и положительные стороны у дивизии Штерна:
«Конный состав 11 и 6 кд в удовлетворительном теле, 4 и 7 кд – в хорошем».
«Умелые и удачные демонстративные действия 7 кд»
«выход из боя, маневр огнем артиллерии, танков, дымы и их использование здесь были удачные».
«Разведывательные танки, рота БТ 7 кд путается в боевых порядках 31 кп, который занял оборону».
[8 л.30]
6-ю кавалерийскую дивизию возглавлял комбриг Вайнерх. Он зарекомендовал себя еще во время Гражданской войны, окончил Академию имени Фрунзе, но проявить себя как командир в боях с регулярным противником не успел – был арестован и расстрелян.
Действия его дивизии также получили смешанные отзывы.
«В коннице 6 кд на марше в пехоте наблюдал 10-го движение в лесу по дороге беспорядочную стрельбу по одному самолету, отсутствие дисциплины огня и безумную трату патронов»
«6 кд, переправляясь через р. Волму утром 10/1Х в районе Стрые Смыки, по докладу Командарма 2-го ранга тов. ДУБОВОГО [командующий Харьковским военным округом], отлично организовала переправу, расчленив конницу по фронту и в глубину, ведя ее скачками от одного местного предмета к другому».
«В тот же день я наблюдал безобразные действия 34 кп и артиллерийского полка 6 кд при атаке их тремя эскадрильями 114 [авиа]бригады. Конница и артиллерия двигались по лесной дороге и по выходе из леса были атакованы штурмовиками. Вместо того, чтобы спрятать людей, конец и материальную часть, расчленив ее по фронту и в глубину, я наблюдал безобразное движение колонн конницы из-за опушки леса прямо по дороге, хотя за опушкой леса была прекрасная широкая поляна и местность позволяла из леса выводить в расчлененном порядке конницу и артиллерию колонными путями на широком фронте».
[8 л.32].
Инспектор кавалерии маршал Буденный отмечал:
«Переправа конницы через реку (6 к.д.) проходила организованно и в полном порядке... недопустимо плохо отработаны марши конницы в расчлененных порядках под угрозой воздушного нападения (6 и 7 к.д.)» [8 л.169].
Седякин:
«неплохо в начале и в конце дня 8 сентября действовала 7 кав. дивизия. Видел организованный выход из боя 6 кав. дивизии» [8 л.149].
Мехполки всех трех указанных дивизий показали себя сходным образом. Для них были характерны общие для всей Красной Армии недостатки: слабая разведка и плохое наблюдение. Вот оценка Ворошилова:
«Сами танкисты, плохо видя и не ведя всегда разведку для себя, атаковывают пустые районы или прут на лес, где организован огонь артиллерии ПТО» (действия мехполка 6 кд, 4 кд, батальона Т-28) [8 л.29].
Он же поясняет, что его не устроило в действиях мехполка дивизии Жукова:
«Мехполк 4 кд тов. ВАСИЛЬЕВА маневрирует без конца, тратя моторесурсы против 2-3 эскадронов 34 кп, его же обстреливает ПТО, никто не повернется, не сделает маневра взводом, чтобы раздавить это орудие, в результате весь полк подвергается по очереди расстреливаться этим орудием, только последние два танка сманеврировали огнем башни. Отсюда вывод: не наблюдают, а посредники либеральничают и не знают, кто является главным врагом танков» [8 л.30].
Впрочем, в реальном бою первые же попадания выдали бы позицию орудия, и вряд ли ему удалось бы уцелеть. С другой стороны, проблемы с обзорностью, хоть и менее серьезные, были свойственны и немецким танкам. Например, в книге известного исследователя Йенца приводится пример атаки немецких танков на окруженных под Бзурой поляков. Целая рота была выведена из строя огнем противотанковых орудий, а командир получил тяжелое ранение, высунувшись из люка для осмотра [10 р. 98.]. Также много примеров успешных засад на немецкие танки приводит Forcyk в работе, посвященной польской кампании Вермахта [11].
Тем не менее отмечали и положительные свойства мехполков. Например, Седякин:
«в коннице хороши 4,6 и 7 мехполки. Приятное впечатление от 40 кавполка (остальных наблюдал мало)» [8 л.143].
40-й кавполк принадлежал 7-й кд. Тот же Седякин отмечал, что «все-же в мех.полках больше порядка в строях (4 м.п.)» [8 л.149].
В целом действия конницы оценивались достаточно высоко, хотя отмечались и серьезные недостатки. В обстоятельном отчете начальника штаба БВО Боброва 4-я кд упоминается практически исключительно в положительном ключе. Ворошилов был настроен более критично: выход из боя в первый день маневров он оценил отрицательно, тогда как Бобров – положительно. Все дивизии в той или иной мере имели проблемы, характерные для Красной Армии в целом, но к 4-й кд не было претензий ни по поводу запаздывания в атаке, в отличие от 6-й кд, ни по поводу организованного отхода, как к 7-й кд.
Инспекция 1937 года.
Но если Боброва можно было заподозрить в предвзятости и стремлении обелить собственные войска, то инспекция, проведенная в июне 1937, сразу после ареста Уборевича, вряд ли имела основания скрывать недостатки.
Тем не менее на фоне других актов инспектирования ситуация благостная:
«Планирование боевой подготовки в дивизии и полку [21 кп] поставлено хорошо».
«Конная подготовка всех групп хорошая и равномерная»
[8 л.293]
«По снарядовой гимнастике проведены п/школа и 1 эскадрон, по строевой подготовке весь полк. Поставленные задачи на зимний период выполнены»
«Поставленные задачи по тактической подготовке отработаны хорошо»
[8 л.292]
Правда, отмечались и недостатки, например:
«Недостаточно отработаны вопросы:
а/движение в атаку с большой дистанции и скучено.
б/ Применение к местности и маскировка.
в/ Пулеметы, приданные эскадронам во время атаки, снимались с позиций и двигались вместе с подразделениями, вместо того чтобы с флангов и в промежутки поддерживать атаку огнем.
г/ Вождения мелких подразделений в конном строю в маневренных строях с применением к местности.» [8 л.292]
Для сравнения, вот в таких выражениях описывали состояние дел во 2-й стрелковой дивизии:
«страдает маскировка и использование местности, перебежки часто совершаются без учета местности...техника атаки выработана недостаточно – атакуют скученно... использование дымов – неумелое... не развито стремление к самоокапыванию» [3 л.54].
Особо хочется отметить успехи в стрелковой подготовке:
На боевой стрельбе подразделения дали отличные результаты по поражению мишеней.
«Материальная часть оружия усвоена вполне удовлетворительно.
ВЫВОДЫ: Стрелковая подготовка по винтовкам – хорошая.
Ручным пулеметам – отличная [подчеркнуто, поставлен восклицательный знак]» [3 Л. 291].
«Полк является боеспособной частью, и подготовка всех его звеньев – хорошая» [5 л. 291].
Еще удивительнее, что боевые стрельбы полка, который проверялся, закончились с общей оценкой «хорошо». При этом за боевые стрельбы она получила «отлично», в то время как 5-й стрелковый полк уже упомянутой 2-й сд
«боевая стрельба в составе взвода... дала неудовлетворительные результаты (из 36 целей поражено 24, темп наступления медленный – 500 метров за 11/2 часа, отсутствие инициативы в открытии огня у командиров отделений)» [3 л.52-53].
И это было скорее правилом, чем исключением для дивизий БВО в тот год.
Неудивительно, что вскоре Жуков получил назначение на освободившийся вследствие ареста его бывшего командира Сердича 3-й кавалерийский корпус.
Осенние учения 1937 года.
Осенние учения БВО 1937 года стали, пожалуй, последними крупными маневрами в СССР накануне войны. В целом они производят довольно странное впечатление, по крайней мере, в плане оценок. Автору не встречалось случаев, когда руководство маневров и руководство армией перекладывали друг на друга ответственность за составление плана учений:
«О плане маневров. Тов. Белов [командующий Белорусским округом, сменивший на этом посту расстрелянного Уборевича] все время клялся, что план маневров указал Нарком. Ничего он не указывал. Я взглянул на план, приказал Начальнику Генерального Штаба [этот пост занимал в 1937 году Шапошников] его посмотреть, и после просмотра Начальником Генерального Штаба я утвердил план. Разрабатывали план вы – вы и несете ответственность. План оказался не плохой, хотя потом я заметил кое-какие дефекты» [9 л.170-171].
При этом утверждалось, что на учениях достигнуты большие успехи и они прошли даже лучше, чем в предыдущем году [9.л.168]. Но тут тоже приходится усомниться: тот же Ворошилов, многократно хваливший эти учения, ссылается на мнение специально приглашенных на учения ветеранов Испанской войны. Прямо он не утверждал, что его оценки совпадают с их оценками, но это подразумевалось.
Однако если мы заглянем в эти оценки, то вместо положительных оценок увидим нечто чудовищное. Иванов:
«На опыте боев в Испании и, в частности, на опыте последних операций... убеждались, насколько велика сила современной обороны. Отсюда следует сказать, что и относиться к ней надо более серьезно, чем это имело место хотя бы на маневрах, когда при первом соприкосновении с наступающим начинают разыгрывать обход пехоты» [9 л.223].
Воронов, начальник Артиллерии РККА:
«Большинство артиллерии на маневрах использовалось распыленно... На маневрах можно было видеть буквально печальные явления: корпусные арт.полки, дивизионы переподчиняются до батальона, и командиры батальонов, получив эти атские орудия, просто-напросто теряются, не зная, что им делать. Когда мы одного командира спросили, как он думает использовать артиллерию, – он крутил, крутил и говорит: “у меня происходит бой, и мне нужно перемещаться на другое место, я оставляю начальника штаба, он вам раз`яснит”. А начальник штаба говорит: “Видите-ли, эти орудия излишни”» .
«Взаимодействие у нас особенно плохо организовывается при продвижении в глубину... многое теряем из-за отсутствия артиллерийской разведки... нужно прямо признаться, что наши артиллеристы плохо наблюдают и оценивают обстановку…»
«Об орудиях ПТО... Эти орудия у нас на маневрах использовались явно неправильно. Во время маневров борьба с артиллерией противника у нас не была организована. Артиллерия и у синих, и у красных из боя исключена из-за очень неудовлетворительной работы артиллерийской авиации, во-первых, и, во-вторых, от отсутствия постановки необходимых задач»
[9 л.227-228]
Павлов, заместитель начальника автобронетанкового управления РККА:
«некоторые вопросы меня прямо взволновали, я спрашивал себя – советские мы люди или нет... ведь это прямо вредительство, когда посылают танк для того, чтобы узнать, едет всадник противника или свой».
«командиры и штабы здесь замечательно овладели радио, но как только вышли в бой, так оно перестает действовать»
[9 л.230].
Не то чтобы подобная критика была редкостью для РККА или до 1936 все было замечательно, но столь высокая концентрация резкой критики представляется исключительной даже для РККА.
На этом фоне 3-й кавкорпус, которым командовал Жуков, тоже ничем положительным не выделился. Ворошилов отмечал:
«Яркий пример потери управления – случай, когда комкор 3 конного корпуса 21-го числа, потеряв управление, не имел связи с 7 кд в течение нескольких часов, что привело к изолированным действиям 7 и 11 кд и благодаря этому позволило 29 и 4 кд окружить 7 кд, и только энергичные и смелые действия командира 8 дивизии... дали возможность 7 кд с большими потерями выйти из окружения» [9 л.133-134].
Инспектор кавалерии Зотов отмечал:
«3 к. к. под давлением 6 к. к. отходил на север, сосредоточил 7 и 11 кавдивизии довольно компактно и на выгодных рубежах, оказывал упорное сопротивление частям 6 к. к. Так, например, в районе Шадыбовка 29 к.д. была разбита по частям. Против 6 и 4 кав. дивизии командир 3 к. к. оставил 46 к. д. 11 кавдивизии. 46-й кавполк около 12:00 на участке... удачно организовал оборону, и для того, чтобы сбить его, 6-й кавдивизии пришлось полностью развернуться против одного полка. В последующем 46 к.п. перешел к подвижной обороне... одновременно 6 кавдивизия... сбила 2 эскадрона 44 мотополка и продолжила движение на север. Около 15 часов в районе леса... дивизия вновь завела бой с 46 кав. полком и совместно с одним полком 4 кавдивизии окружила и полностью пленила 46 кав. полк.
Организация дальнейшего отхода частей 3 к.к. была недостаточно удовлетворительна; были случаи перемешивания частей, обозы не знали направления своего движения, часть обозов отстала сзади своих полков, связь с соседями была организована плохо, также неудовлетворительно была налажена связь штабами дивизии с полками, так, например, штадив 11 кав. продолжительное время не имел связи с 46 кавполком, 44 мотополком, в результате чего комдив не мог оказать помощи 46 кавполку, когда он очутился в критическом положении» [8 л.77-78].
В выводах Зотов критиковал чрезвычайно слабую разведку, слабую работу штабов, традиционно слабое ПВО и охранение, медленное открытие огня артиллерии. Вместе с тем он отметил удачную переправу 3-го кавалерийского корпуса [8 л.78-79].
Итоги
Анализ оценок руководством армии действий 4-й кавалерийской дивизии показывает, что Жуков заметно выделялся на фоне других командиров дивизий. Действия на Больших маневрах соединений, которыми командовали будущий генерал армии Штерн или Вайнерх (6-я кд), довольно часто подвергались критике. В то же время дивизия Жукова в целом, как и ее отдельные части, заслужила почти исключительно положительные оценки. Недостатки, которые все же отмечались, как правило, были характерны для всей Красной Армии. Эпизод же с выходом из-под танковой атаки разные наблюдатели оценивали диаметрально противоположно.
Инспекция лета 1937 года также показала выдающийся для дивизии Красной Армии результат. Подобные проверки крайне редко давали хотя бы удовлетворительный итог. Здесь же инспектируемые части получили оценку «хорошо», а стрельбы показали едва ли не рекордные результаты. Примечательно, что все это происходило в начале лета, когда учебный период в самом разгаре. Таким образом, назначение Жукова на освободившийся после репрессий пост командующего 3-м кавалерийским корпусом выглядит вполне закономерным. Более того, рискну предположить, что даже без репрессий при таких показателях Жукова все равно ждало бы скорое повышение.
Маневры 1937 года еще раз подчеркивают проблемы Красной Армии 30-х годов, которые на фоне масштабных репрессий не только не ослабли, но и обострились. Ситуация с перекладыванием ответственности за план учений друг на друга вообще беспрецедентна. На этом фоне 3-й кавкорпус Жукова не выделялся в положительную сторону. Однако следует учесть, что Жуков командовал им всего неполные три месяца. Это показывает, что даже талантливый командир не может мгновенно переломить ситуацию после назначения на новую должность.
Его дивизия по праву стала лучшей, а «выращенные» им командиры полков в 1941 уже командовали армиями. Однако неудачные действия 3-го кавкорпуса на учениях 1937 года показывают, что даже будущий маршал не мог совладать с новым для себя уровнем управления войсками. Что же говорить о менее талантливых командирах, выдвинувшихся на замену репрессированным в 1937-1938 годах?
- РГВА ф.4 оп.14 д.1648
- РГВА, ф.31983 оп. д.213
- РГВА ф.31983 оп.2 д.214
- РГВА ф.31983 оп.2 д.215
- РГВА Ф.31983 оп. 2 д. 233
- РГВА ф.31983 оп3. д.99
- РГВА ф.33987 оп.3 д.279
- РГВА ф.33987 оп.3 д.838
- РГВА ф.33987 оп.3 д.841
- Jentz T. Panzertruppen: The Complete Guide to the Creation & Combat Employment of Germanys Tank Force 1933-1942: Vol. 1 Atglen: Schiffer Publishing, 1996.
- Forcyk R. Case White The invasion of Poland, 1939 New York: Osprey publishing, 2019.
Поделиться
