Неизбежный прогресс: как строили французский флот после Наполеоновских войн

---

Казалось бы, успехи американских фрегатов должны были сделать их законодателями мод, и все страны должны были начать их копировать. Однако не всё так просто.

Дело в том, что Англии война с Наполеоном заслонила противостояние с США, более того, для Лондона и до, и после войны 1812 года становым хребтом флота были линейные корабли.

Так что кроме постройки копии американского "Президента" англичане ничего подобного не закладывали.

Но вот страны, которые в основу своей доктрины положили крейсерскую войну, на опыт американцев внимание обратили. И первой из таких стран можно назвать Россию.

В 1822 году Вениамин Фомич Стокке, главный русский кораблестроитель, посетил во время командировки Голландию, Францию и Англию, и ознакомился с чертежами нового английского фрегата «Президент». В 1827-м помощником Стокке, Амосовым, копии эти были вывезены в Россию, где их показали российскому самодержцу Николаю I. В результате были заложены два 54-пушечных 24-фунтовых супер-фрегата, один на Охтинской верфи Петербурга («Паллада», 1831 год), другой – в Севастополе («Сизополь», 1837 год). Из этой пары первому кораблю суждено было войти в историю. Изначально «Паллада» строился как образцовый корабль, который будет показывать русский флаг в других морях, поэтому «государю императору было угодно, чтобы фрегат «Паллада» отделан был с особым тщанием и с применением способов для удобнейшего и чистейшего вооружения оного...» Первым капитаном «Паллады» стал Павел Степанович Нахимов.

Однако эпопея постройки "Паллады" бледнеет перед тем, какие выводы сделала из действий американских фрегатов Франция, и к каким последствиям эти выводы привели.
Давайте начнем эту удивительную историю с самого начала, по порядку.

До революции

По итогам Войны за независимость США в 1786 году во французском флоте ввели так называемую систему Борда-Санэ. Смысл её заключался в следующем: флот надо было строить со стандартизированным вооружением и определёнными типами кораблей. Основу составляли двухдечные 74-пушечные судна, нёсшие на гондеке (нижняя палуба) 36-фунтовые орудия, на опердеке (верхняя закрытая палуба) — 18-фунтовые, на верхней палубе и надстройках — восьмифунтовые пушки. С 1783-го по 1815 год на воду спустили 107 кораблей такого плана.

Флагманскими судами эскадр стали двухдечные 80-пушечники, которые на главной палубе были вооружены 36-фунтовками, на опердеке располагались 24-фунтовки, а на верхней палубе и надстройках — 12-фунтовки. Таких линкоров с 1781 по 1815 год построили 28 единиц. Самыми мощными кораблями были трёхдечные 118-пушечники имевшие на гондеке 36-фунтовки, на мидельдеке — 24-фунтовки, на опердеке — 12-фунтовки, на верхней палубе и надстройках — восьмифунтовые пушки. На воду спустили девять штук.

Отдельно стоит сказать о фрегатах. Стандартным стал фрегат, нёсший на опердеке 18-фунтовые пушки — обычно 32- или 36-пушечные. Теоретически (в непогоду) такое вооружение позволяло новым фрегатам отбиться от 74-пушечников старого типа, ведь если 74-пушечник не мог использовать порты нижнего дека, то вооружение у него было вполне сравнимо с фрегатским (те же 18-фунтовки).

Система Борда-Санэ (или просто «система Санэ») примечательна тем, что для строительства всех классов кораблей использовались стандартизированные запчасти, то есть получался своего рода конструктор, пригодный для строительства как 74-, так и 80- или 118-пушечников.

Территориально флот делился на Атлантический (с базой в Бресте: 34 корабля, 35 фрегатов) и Средиземноморский (Тулон: 15 линкоров, 18 фрегатов). Кроме того, была создана эскадра в Рошфоре (14 кораблей, 14 фрегатов).

Прогресс наступает на пятки

Это была стройная и передовая (на 1780-е годы) система. В 1792 году во французском флоте числилось 80 кораблей и 79 фрегатов. В 1799 году Франция обладала всего 49 кораблями и 54 фрегатами, несмотря на корабли, введённые в строй во время революционного периода.

При Наполеоне с 1799-го по 1814 год построили 87 кораблей и 59 фрегатов. С 1800-го по 1815 год Франция потеряла 43 линейных корабля и 82 фрегата, и, если учесть потери за период с 1792 по 1800 годы, — ситуация стала катастрофической. Тем не менее, на январь 1815 года Франция, в общей сложности, имела 103 корабля и 55 фрегатов, из которых, правда, большая часть находилась за пределами страны, либо была в ремонте, либо в постройке.

После отречения Наполеона и победы над Францией Великобританию особенно интересовало, чтобы французский флот не возродился. По соглашению от 30 мая 1814 года французы уничтожили девять линейных кораблей, находящихся в строю, и 17 кораблей на стапелях. Кроме того, были разрушены все корабли, которые строили в Венеции, Генуе и Антверпене.

Французский флот был ограничен 15 линкорами и 20 фрегатами — британцы больше не хотели испытывать судьбу в морском поединке с Францией.

При таких ограничениях французский морской штаб задумался о новом качественном составе флота: было понятно, что система Санэ к концу Наполеоновских войн устарела — причём именно в системе вооружения кораблей.

Причин было две. Первая — массовый переход английского флота на карронады. В ближнем бою эти пушки в разы превосходили по весу залпа французские восьми- и двенадцатифунтовки, что делало ближний бой для французов изначально проигрышным; вторая — появление 24-фунтовых фрегатов. Получалось, что по весу залпа в ненастную погоду (когда линейные корабли не могли использовать тяжёлые орудия нижнего дека) эти фрегаты были мощнее 74-пушечников и сравнимы с 80-пушечниками.

Первым 24-фунтовые фрегаты внедрил, как ни странно, французский флот ещё в 1775 году («Пюрвеоз» и «Консолан»); несколько таких кораблей построили в 1780-90-х годах. Тогда французы предложили новую концепцию 40-пушечного фрегата, вооружённого 24-фунтовыми орудиями. Но возникли определённые проблемы — задача размещения большой батареи на одной закрытой палубе привела к увеличению длины судна, что, в свою очередь, не лучшим образом сказалось на корпусе.

На таком корабле киль ставится длиннее, и, соответственно, на нос и корму килевой балки приходится увеличенная масса. Если же вспомнить, что предлагалось ставить орудия линкорного 24-фунтового калибра, — эта масса стала бы куда более значительной. Со временем в районе носа и кормы киль прогибается и принимает форму банана: поперечные связи корпуса ослабляются, а надстройки испытывают растягивающую нагрузку.

Изначально эти корабли планировались рейдерами, действующими на коммуникациях англичан. Однако почти всех их легко захватили обычные английские 32- и 36-пушечные фрегаты с 12- и 18-фунтовыми орудиями. Оказалось, что качество экипажей у британцев несоизмеримо выше, и подготовка английских матросов (как в пушечном бою, так и в управлении парусами) вполне нивелирует отставание островитян в технике.

Новые идеи

В этой ситуации руководство французского флота обратило внимание на опыт англо-американской войны 1812–1815 годов. Американцам удалось создать мощные и быстроходные 24-фунтовые фрегаты типа «Конститьюшн», которые из-за качественного отбора и подготовки древесины меньше подвергались «эффекту банана». Американские фрегаты для англичан оказались неприятным сюрпризом и нанесли им большой урон. Поэтому именно американский опыт решили принять на вооружение и заложить экспериментальную серию 50-пушечных фрегатов, вооружённых 24-фунтовыми орудиями.

В 1817 году был проведён конкурс, который выиграл проект фрегата типа «Жанна д’Арк». Корабль заложили в 1819 году в Бресте и через год спустили на воду. Он нёс на опердеке тридцать 24-фунтовых орудий, на верхней палубе — двадцать четыре 24-фунтовые и две 18-фунтовые карронады.

Опердек располагался высоко, что позволяло использовать его даже в ненастную погоду и при волнении.

Всего таких фрегатов заложили восемь штук, они вошли в строй в период с 1820-го по 1825 год.

Получилось следующее: стандартный 74-пушечный корабль, строившийся по системе Санэ, имел на гондеке 36-фунтовые пушки, на мидельдеке — 18-фунтовые орудия, на верхней палубе и шканцах — восьмифунтовки. В ненастную погоду порты нижних палуб приходилось закрывать, то есть 74-пушечник не мог в этот момент использовать самые мощные 36-фунтовки и оставался против 24-фунтового фрегата с 18-фунтовками.

Именно поэтому в 1819 году задумались над перевооружением 74-пушечных кораблей на 24-фунтовки на гон- и опердеках. Так корабль получался более сбалансированным.

Тем временем поступили первые отзывы о новопостроенных фрегатах, которые, мягко говоря, всех разочаровали. Корабли оказались слишком маленькими, несоразмерными своему вооружению, — это и понятно, если сравнить «Жанну д’Арк» с американским фрегатом «Конститьюшн». Длина француза — 51,96 метра, американца — 53 метра по ватерлинии и 63 метра по опердеку; ширина у французского фрегата 13,4 метра, у американца — 13,3 метра. При этом «Конститьюшн» нёс 45 орудий, а «Жанна д’Арк» — 58.

Испытания на море показали, что новые французские фрегаты сидят в воде очень глубоко, скорость у них низкая, манёвренность плохая. В результате не придумали ничего лучше, как уменьшить вооружение, сняв восемь пушек, — так фрегат стал 50‑пушечным.

Чтобы хоть как-то усилить флот, в 1817 году в Тулоне решили срезать верхнюю палубу у старого 74-пушечного «Ромулуса». В результате неожиданно получился реально мощный и быстрый фрегат «Геррье», нёсший на опердеке двадцать восемь 36-фунтовых пушек, на верхней палубе — тридцать 18-фунтовок и карронады до 36-фунтовых включительно. Корабль был манёвренным и скоростным, а его вооружение превосходило 24-фунтовые фрегаты типа «Жанна д’Арк».

«Только большие пушки»

В 1822 году барон Жанн-Маргерит Тупинье, возглавлявший тогда «Комиссион де Пари» («Парижскую комиссию»), предложил пересмотреть систему Санэ. Барон считал, что 24-фунтовые фрегаты надо немного увеличить в размерах, и тогда они будут сравнимы по мощи со срезанными 74-пушечниками. От 74-пушечных кораблей следовало отказаться совсем, а основу флота должны были составить 80-пушечные корабли, которые имели более удобные пропорции для вооружения мощными орудиями.

Кроме того, говорил Тупинье, американцы в своё время сделали качественный скачок — вооружили свои фрегаты единым 24-фунтовым калибром.

Так давайте сделаем ещё больший скачок и перейдём на новый калибр — 30‑фунтовый!

Тогда фрегаты выиграли бы в мощи залпа перед 24-фунтовыми кораблями и стали примерно сравнимы с 36-фунтовыми. При этом, памятуя об опыте Трафальгара, имело смысл сделать корабли одинаково вооружёнными как для дальнего, так и для среднего или ближнего боя.

Так возникла идея единого вооружения на всех артиллерийских палубах. Теперь, согласно плану, фрегаты должны были нести на опердеке двадцать шесть-двадцать восемь 30-фунтовых длинных пушек, а на верхней палубе — восемнадцать-двадцать две 30-фунтовые карронады. Получался своего рода корабль-all big gun первой четверти XIX века.

Одновременно подобное вооружение решили распространить и на линейные корабли. Согласно принятой системе новые трёхдечные корабли несли 120 орудий, двухдечники состояли из 82- и 90-пушечников, все корабли несли 30-фунтовые длинные пушки на главной палубе, 30-фунтовые короткие пушки на мидельдеке и 30-фунтовые карронады на надстройках. Сохранялось три класса фрегатов — 30-фунтовый, 24-фунтовый и 18-фунтовый, но постепенно все они должны были перейти на новое вооружение — 30-фунтовые пушки единого образца.

Систему Тупинье приняли в качестве стандарта 10 марта 1824 года. 36-фунтовый калибр теперь не использовался на флоте; предлагалось построить в общей сложности 40 линейных кораблей и 50 фрегатов.

Так впервые удалось реализовать систему all big gun («только большие пушки») применительно к парусным кораблям. Это было удобно не только для боя, но и для снабжения — теперь все корабли имели одинаковые боеприпасы, одинаковые орудия, стандартизированные артиллерийские команды. Вспоминая всю рассказанную историю — изначально хотели всего лишь создать быстроходные 24-фунтовые крейсера, а в результате пришли к перевооружению всего флота на совершенно новый тип и калибр орудий.

Материал входит в цикл: