Подборка материалов по роду войск

Готовясь к нападению на СССР, немцы по «старой доброй» традиции решили провести широкомасштабные разведывательные мероприятия, тем более что современные инструменты для этого у них имелись. Одним из главных действующих лиц должны были стать самолеты-разведчики так называемой группы разведки главнокомандующего Люфтваффе (Aufklärungsgruppe des Oberbefehlshabers der Luftwaffe), или просто «Das Kommando Rowehl», по фамилии оберст-лейтенанта Теодора Ровеля, который бы создателем и бессменным командир этой части.

В ходе советско-финляндской войны 1939–1940 гг. в силу многократного численного превосходства над противником советским лётчикам-истребителям не приходилось рассчитывать на сколь-нибудь интенсивные воздушные бои с финскими «Фоккерами» и «Гладиаторами». Однако к моменту подписания перемирия в марте 1940 года ВВС КА имели несколько результативных воздушных бойцов. Практиковавшаяся в то время традиция записывать успехи на коллектив привела к парадоксальной ситуации — наилучших результатов достиг не один человек, а пара лётчиков.

Что может прийти в голову любителю истории авиации, если завести разговор о Заполярье? Вероятно, широко разрекламированный там и тут «экспертенштаффель» – 6./JG 5 с его знаменитыми асами. Борис Сафонов, советские торпедоносцы тоже многим знакомы. Другое дело – разведка.

В связи с этим, автору показалось интересным рассмотреть, как дело с воздушной разведкой обстояло у врага, благо что в последнее время стали доступны многочисленные документы, связанные с разведывательной авиации противника в Заполярье. Задача облегчается уникальностью применявшегося там отряда – 1.(Н)/32. Вероятно, единственный на всем Восточном фронте, он стабильно провел всю войну на одном и том же театре военных действий, и покинул его только осенью 1944 г., когда театр в общем-то прекратил свое существование. 

Военно-воздушные силы СССР подошли к началу Великой Отечественной войны далеко не в лучшей форме. Это было обусловлено многими факторами, прежде всего – ростом численности с одновременным перевооружением на новую технику, страдающую множеством «детских болезней». Сложилась парадоксальная ситуация: полки, дислоцированные в западной части страны, которым предстояло вскоре отражать первый удар агрессора, лихорадило от пертурбаций, в то время как в «медвежьем углу» Дальнего Востока для лётчиков сложились наиболее благоприятные условия для ведения учебно-боевой подготовки. Где базировались лучшие истребители ВВС РККА последнего предвоенного года?

По предвоенным планам перед войсками 14-й армии были поставлены ограниченные задачи - овладеть районом Петсамо, а также полуостровами Средний и Рыбачий, после чего перейти к обороне, «не допускать подвоза живой силы и вооружений с норвежского порта Киркенес, а также не допустить высадки десанта на Мурманском побережье». ». С учетом ВВС Северного флота, имевшихся в распоряжении командующего армией 5-го смешанного авиаполка и двухэскадрильной группы дальних бомбардировщиков для решения этих задач казалось вполне достаточно...

При детальном изучении воздушных боёв с участием немецких асов зачастую выясняется, что достижения самых именитых из них далеки от реальности, а довольно скромные по немецким меркам «трудяги фронта» показывают себя куда лучше. Одним из таких асов «не из первого десятка» был лётчик истребительной эскадры JG 52 Вальтер Вольфрум, который принадлежал молодому поколению немецких «экспертов», вступивших в войну в 1943 году. Один из самых успешных дней лётчика выпал на бои за Крымский полуостров в марте 1944 года.

Хотя главным участком советско-финляндского фронта, безусловно, был Карельский перешеек, к северу от Ладожского озера также развернулись ожесточенные сражения, в которых активное участие принимали авиационные группировки 8-й и 9-й армии, которым помимо прочего приходилось решать и весьма нестандартные задачи. А особенности ведения войны в глухих лесных районах наложили свой отпечаток и на организационную структуру действовавшей здесь авиации.

В этом мире все однажды начинается. Именно так можно охарактеризовать бой с немецким конвоем 23 апреля 1944 года. Впервые в 1944 году усилия ВВС СФ привели к серьезному результату – был потоплен корабль охранения из состава большого конвоя. Далее в течение двух месяцев немцы постоянно будут терять транспорт или корабль в любом бою с ВВС СФ, но этот конвой стал первым. Но успех 23 апреля был достигнут серьезной ценой, и чтобы людей, добившихся успеха, не забыли, стоит рассказать об этом бое подробно, с привлечением немецких документов.

7 января 1940 года директивой Ставки Главного Командования Красной Армии №0977/оп для объединения действий 7-й и 13-й армий было создано Управление Северо-западного фронта, который возглавил командарм 1-го ранга С.К. Тимошенко. В этой связи 12 января Управление ВВС 7-й армии вновь было переименовано в Управление ВВС СЗФ, а «старое» Управление ВВС 7-й армии в Ропше снова взяло на себя командование авиацией 7-й армии, сменив при этом своего командующего. Вместо С.К. Горюнова руководство ВВС 7-й армии принял бывший командующий АОН-2 Герой Советского Союза комдив С.П. Денисов.

В мае 1917 года почти все французские газеты рассказывали о подвиге доблестного французского авиатора, су-лейтенанта Раймона Бернэ, героически погибшего на русском фронте, ценой своей жизни спасшего русский экипаж и награжденном орденом Св. Георгия.

Газетчики не скупились на эпитеты, описывая подробности подвига и пышных похорон героя, политики упоминали его в своих речах, о нем вели переписку генералы Жанен и Эверт, рассыпаясь в высокопарных выражениях о нерушимом союзе Франции и России. Что примечательно, о самом герое в этих статьях, кроме имени, не было написано ничего.

Вероятно, если бы Россия не пережила известные события и разделила бы победу со своими союзниками, то Раймон Бернэ превратился бы в символ нерушимого боевого братства двух народов, на манер летчиков полка «Нормандия-Неман». Но, история, как известно, не терпит сослагательного наклонения, и скромный офицер из глухой французской провинции, погибший в небе Белоруссии, накануне Февральской Революции, не превратился в бронзовый памятник, а был практически забыт и в России, и во Франции.