«Черная смерть» против лучшей танковой дивизии Вермахта.
25 марта 2026
3187
«Товарищи красноармейцы, командиры и политработники!
Четыре дня, как наша 19 армия перешла в наступление на немецко-фашистские войска. Как и следовало ожидать, первым же ударом зарвавшемуся врагу нанесено серьезное поражение. Войска 19 армии, в особенности красноармейцы, командиры и политработники 64, 50 стрелковых дивизий и 202 танкового полка 101 танковой дивизии, показали себя доблестными воинами нашей Красной Армии. За первые три дня сражений они разгромили 161 фашистскую пехотную дивизию, захватили ее артиллерию, разгромили штаб, захватили карты, боевые приказы и перебили не менее трех тысяч солдат и офицеров.
21 и 22 августа враг пытался приостановить продвижение наших войск. Он ввел крупные силы танков, мотопехоты и с большой самонадеянностью атаковал наши части. Но дни легких побед врага уже миновали. Немецко-фашистские войска уже знают это. Славные 64, 50 стрелковые дивизии – передовики нашего фронта и доблестная 47 авиационная дивизия и ее 61 и 215 штурмовые и 129 истребительный полки разбили фашистские танки и заставили фашистов в беспорядке отступить. Враг потерял до 130 танков, больше 100 автомашин, много орудий, боеприпасов и тысячи убитыми и ранеными.
ПРИКАЗЫВАЮ:
Командующему 19 армией и командующему ВВС фронта всех отличившихся в боях красноармейцев, летчиков, командиров и политработников, а также отличившиеся части и соединения представить к правительственной награде».
Такими бравурными словами Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, командующий Западным фронтом, в приказе по фронту описывал действия штурмовиков и истребителей 47-й смешанной авиадивизии (САД). Они нанесли удар немецкой 7-й танковой дивизии, части которой контратаковали соединения советской 19-й Армии, наступавшей на Духовщину в августе 1941 года.
Духовщинская наступательная операция проводилась войсками Западного фронта. Однако начатое 8 августа наступление, после недели упорных боев захлебнулось. Несмотря на неудачу, 15 августа маршал С.К. Тимошенко принял решение после перегруппировки и усиления войск начать новое наступление 17 августа с целью окружить и разгромить немецкие войска, обороняющиеся в районе Духовщины, и далее наступать на Смоленск. В нашей публикации речь пойдет о боевых действиях ВВС 19-й Армии, добившихся наибольших успехов в ходе операции. Если стрелковые и танковые части 19-й армии пополнили весьма серьёзно – количество соединений выросло с трёх дивизий (166-й, 91-й и 89-й) до шести за счёт передачи 50-й, 64-й стрелковых и 101-й танковой дивизий, – то военно-воздушные силы получили лишь незначительное усиление. В начале августа было произведено реформирование ВВС Западного фронта. В результате большинство полков, понесших тяжелые потери в предыдущих боях, были выведены на переформирование, а 10-я, 11-я, 13-я и 28-я САД были переданы в состав Центрального фронта. Для поддержки шести имевшихся армий у ВВС Западного фронта осталось всего четыре смешанных авиадивизии, в каждой из которых было по одному истребительному (ИАП) и одному скоростному бомбардировочному полку (СБАП). Исключение составляла только 47-я САД, усиленная штурмовым полком (ШАП). 19-ю Армию, помимо «штатной» 47-й авиадивизии, на время операции должны были поддержать полки 43-й САД, остававшейся фактически единственным соединением фронтового подчинения. 12 августа все полки фронта были переведены на новые штаты – теперь они должны были иметь по три эскадрильи. За счет оставшихся от выведенных в тыл частей самолетов, были пополнены оставшиеся на фронте полки, причем после этого они стали выглядеть весьма экстравагантно. Например, в 13-м СБАП после передачи одной эскадрильи Пе-2 в 150-й СБАП, осталось пятнадцать «пешек», а 10 августа полк получил пополнение в виде семи Су-2 из 209-го БАП и одиннадцати СБ из 134-го СБАП. Разумеется, такое усиление было скорее номинальным, чем реальным. Из частей, входивших в состав 47-й САД на 22 июня 1941 года, к началу августа, в строю оставался лишь 140-й СБАП, к середине июля потерявший большую часть своих СБ и Пе-2. Теперь он представлял собой бледную тень довоенного полка, располагая всего четырнадцатью Пе-2 (из них девять исправных), в основном полученных из 95-го СБАП. Поэтому со второй половины июля полк практически полностью сосредоточился на ведении разведки в интересах штаба 19-й Армии. В августе на пополнение прибыли 16 СБ – эскадрилья 150-го СБАП и несколько машин из убывавших на переформирование полков. Однако эти самолеты сразу решили использовать для ночных действий. Главную ударную силу дивизии представляли новейшие штурмовики Ил-2. 61-й ШАП успел повоевать в июне в Прибалтике, после чего буквально за две недели переучился в Воронеже и переформировался в трехэскадрильный, прибыл в состав ВВС ЗФ и 12 июля вступил в бой с аэродрома Шаталово. Полк практически не выходил из боев и к концу июля потерял почти всю матчасть. К 13 августа, получив на пополнение две машины от 190-го ШАП, девять самолетов с завода №18 и отремонтировав часть своих, он смог восстановить боеспособность и продолжил боевые действия, имея в строю 16 Ил-2. Сильной стороной 61-го ШАП было наличие опытного летного состава довоенной выучки, уже получившего серьезный боевой опыт. Положение с истребителями ВВС Западного фронта было не лучше: в боях практически полностью были выбиты все истребительные полки. Ситуацию удалось несколько поправить в конце июля, когда на фронт прибыли 33-й, 129-й и 180-й ИАП, имевшие по три десятка ЛаГГ-3, МиГ-3 и И-16 соответственно. 8-9 августа из 180-го ИАП в 129-й передали эскадрилью И-16, взамен полк получил одну эскадрилью с десятью МиГ-3 (а чуть позже еще шесть МиГов с экипажами). 129-й ИАП пополнили остатками 401-го – пять МиГ-3 и три ЛаГГ-3, а чуть позже ему оперативно подчинили еще одну эскадрилью ЛаГГ-3 из 33-го ИАП. После этих манипуляций 180-й ИАП имел на вооружении 21 И-16 и 16 МиГ-3, 33-й ИАП – 22 И-16 и 11 ЛаГГ-3. Самым укомплектованным оказался 129-й ИАП: 10 МиГ-3 он получил с завода, что позволило пополнить 1-ю и 2-ю эскадрильи, 3-я имела смесь из ЛаГГ-3 и МиГ-3, а бывшая эскадрилья 180-го ИАП летала на И-16. Кроме того, штабу полка оперативно подчинили еще две эскадрильи ЛаГГ-3 из 33-го и 239-го ИАП. К 17 августа в строю шести эскадрилий числилось 17 МиГ-3, 19 ЛаГГ-3 и 8 И-16 тип 10/17. Личный состав был неплохо подготовлен и, самое главное, обстрелян, так как уже около месяца участвовал в боевых действиях. Противником ВВС Западного фронта были соединения 2-го воздушного флота Люфтваффе, также серьезно ослабленные в предыдущих боях, но сохранявшие боеготовность. После того как в начале августа VIII авиакорпус был переброшен на Ленинградское направление, советским летчикам противостояли только части II авиакорпуса. Немецкие самолеты в тот момент действовали в основном южнее, активно поддерживая наступление 2-й Армии и 2-й Танковой группы против войск Центрального фронта. Основную опасность для советской авиации представляли около сотни Bf109F-1/2 51-й истребительной эскадры. Её III группа (III/JG51) базировалась на аэродроме Стабна (10 километров севернее Смоленска), штаб, II и IV группы в Шаталово, а I/JG51 на аэродроме Понятовка в 30 километрах западнее Рославля. К сожалению, полные данные о количестве исправных машин на середину августа отсутствуют, но на примере III/JG51, в составе которой на 16 августа оставалось только восемь боеготовых истребителей, можно делать выводы о боеспособности и других групп. Из VIII авиакорпуса была передана III/JG53, базировавшаяся на аэродроме Маклок (15 км восточнее Велижа). Группа имела очень хорошо подготовленный личный состав, но из имевшихся 32 Bf109F-1/2 боеготовыми были всего шесть машин. Серьезную угрозу представляли экипажи Bf110 из штаба и I/SKG210, которые также расположились в Шаталово. Ударную авиацию представляли Ju88 из штаба, I и II/KG3, He111 из KG53, а также Ju87 из штаба, II и III/StG1, которые располагались на аэродромах в районе Борисова, Орши и Шаталово. Командование и штабы ВВС Западного фронта и 47-й САД постарались грамотно спланировать операцию. Используя данные налаженной к тому времени авиаразведки, они вскрыли перебазирование в начале августа немецкой авиации ближе к линии фронта, поэтому в первую очередь было решено нанести удары по аэродромам противника и попробовать завоевать господство в воздухе над направлением главного удара сухопутных войск. Первые налеты на немецкие аэродромы в районе Духовщины состоялись 12 августа. В 6:45 пять ЛаГГ-3 под командованием лейтенанта С.Т. Горюнова (из оперативной группы 33-го и 239-го ИАП) проштурмовали полевой аэродром Мошна в 3-х километрах северо-западнее Холма. Экипажи доложили об уничтожении одного Хе-126 и трех самолетов неустановленного типа. Документами противника эти потери не подтверждаются. В 6:35 пятерка МиГ-3 из 1-й эскадрильи 129-го ИАП сбросила шесть бомб АО-25 и обстреляла из пулеметов цели на предполагаемом полевом аэродроме Шевяки в трех километрах северо-западнее Духовщины. По возвращении летчики доложили, что аэродром не обнаружен. В районе цели было отмечено противодействие мелкокалиберной зенитной артиллерии, а на отходе в районе Духовщины были встречены два «Мессершмитта», которые не приняли боя. Потерь советские истребители не понесли. 13 августа мощный удар попытались нанести по самой крупной авиабазе Люфтваффе – аэродрому Шаталово, на которой к тому времени находилась львиная доля всех самолетов II-го авиакорпуса. Около 10:00 к аэродрому на бреющем полете подошла семерка Ил-2 под командованием старшего лейтенанта Г.Ф. Королева под прикрытием девяти ЛаГГ-3 лейтенанта Ф.И. Мочалова (из-за плохой погоды пять самолетов вернулись обратно). Налет оказался внезапным, противодействие оказала только зенитная артиллерия, поэтому пилоты истребителей также приняли участие в штурмовке. По докладам экипажей, в результате удара на земле были уничтожены и повреждены около тридцати немецких самолетов. В воздухе истребителям была засчитана групповая победа над взлетавшим Bf109, а пилот Ил-2 лейтенант В.Е. Землярчук заявил об уничтожении заходящего на посадку He111. Всего штурмовиками было израсходовано 28 ФАБ-50, 51 РС, 2100 снарядов ШВАК и 10000 патронов ШКАС; истребители добавили 400 снарядов ШВАК, 1600 патронов БС и 4200 ШКАС. Впоследствии этот эпизод широко освещался в прессе, в том числе в газетах «Правда» и «Красная звезда», где отмечалось, что аэродром был объят огнем. Однако немецкие документы признают потерю лишь одного Ju87R-2 № 6089 из 8-й эскадрильи 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков (8./StG1), который получил 60% повреждений. А вот зенитным огнем тяжело повредили и сбили два штурмовика, лидер Пе-2 и один истребитель. Старшему лейтенанту Г.Ф. Королеву с трудом удалось довести свой самолет до аэродрома и выполнить посадку, в его Ил-2 № 1863511 насчитали сотню пробоин, однако техсоставу удалось за 20 часов поменять плоскость и стабилизатор, и уже на следующий день самолет вернулся в строй. Трем другим экипажам повезло гораздо меньше. Лейтенант А.М. Плескач совершил вынужденную посадку у соседнего аэродрома Боровское, на территории противника. Его Ил-2 № 1864210 был разбит, и будущему командиру 61-го ШАП пришлось десять дней пробираться в свою часть. Из экипажа Пе-2 погиб штурман эскадрильи капитан В.А. Абрамов, а летчику лейтенанту Орлову и стрелку-радисту сержанту Половинкину удалось спастись на парашютах и вернуться в полк. Еще удивительнее история младшего лейтенанта В.Т. Давыдова. Он был в составе пары ЛаГГ-3, прикрывавшей самолет-лидер Пе-2. Машины шли на высоте 1000 метров строем клина и были подбиты зенитным огнем, после чего Давыдов смог произвести посадку недалеко от аэродрома Шаталово. Его сразу же попытались взять в плен солдаты противника, но благодаря близким разрывам бомб или РС, сброшенных подошедшими на высоте 100 метров самолетами ударной группы, Давыдову удалось воспользоваться неразберихой, скрыться и впоследствии вернуться в свой полк. За день до наступления, 16 августа, вновь были предприняты налеты уже непосредственно на полевые аэродромы Люфтваффе в районе Духовщины. В 7:30 пять ЛаГГ-3 из оперативной группы 33-го и 239-го ИАП атаковали летное поле в 10 километрах юго-западнее города, а над площадкой в трех километрах северо-восточнее него в 8:27 появились шесть Ил-2 из 61-го ШАП, которые наводил на цель самолет-лидер Пе-2 из 140-го СБАП. Группу прикрытия составляли шесть МиГ-3 1-й эскадрильи 129-го ИАП. Одна тройка Ил-2 штурмовала летное поле, на котором якобы стояли 5-6 самолетов, а второе звено атаковало позиции зениток и колонну автомобилей. Всего израсходовали 28 ФАБ-50, 39 РС, 1800 снарядов ШВАК и 7000 патронов ШКАС. В первом случае однозначно идентифицируется аэродром Мошна, где базировались разведчики Bf110 из 2-й дальнеразведывательной эскадрильи 33-й разведывательной авиагруппы (2(F)/33), работающие на штаб 3-й танковой группы. А штурмовики, видимо, атаковали собственно аэродром Духовщина, на котором в тот момент базировались ближние разведчики «Хеншель»-126 и «Фокке-Вульф»-189 - «костыли» и «рамы» из 3-й эскадрильи 12-й разведгруппы и 1-й эскадрильи 11-й (3(Н)/12 и 1(Н)/11), подчиненные соответственно 12-й и 7-й танковым дивизиям. Но и эти удары не достигли цели – перед наступлением не удалось ослабить даже немецкую разведывательную авиацию. По данным противника никаких потерь на земле эскадрильи не понесли. К счастью, и все советские экипажи вернулись на свои аэродромы. Приходится констатировать: даже вполне разумные и своевременные решения советских авиационных командиров, грамотно использовавших имевшиеся разведывательные возможности, не позволяли не только в полной мере реализовать задуманное, но даже нанести противнику сколько-нибудь заметные потери по причине нерационального набора применяемых в тот период тактических приемов и несоответствующей поставленным задачам номенклатуры боеприпасов. Но операцию требовалось продолжать, и летчики 47-й САД в тот же день нанесли удары по немецким войскам в районе Духовщины. В 15:30 девятка Ил-2, которую уже традиционно вел лидер Пе-2 под прикрытием девяти МиГ-3 из 1-й эскадрильи 129-го ИАП, атаковала артиллерийские позиции и скопления войск на южной и западной окраинах Духовщины, а также автоколонну на дороге Духовщина – Крестовка. Всего штурмовики сбросили на противника 54 ФАБ-50, 70 РС, 2500 снарядов ШВАК и 12000 патронов ШКАС. Одна пара истребителей также обстреляла колонну, выпустив 150 патронов БС и 400 ШКАС. Противодействия в воздухе не было, но в районе Духовщины противник сосредоточил сильную группировку зенитной артиллерии. От огня с земли получили повреждения четыре Ил-2, летчики которых смогли дотянуть до территории, занятой советскими войсками и произвели вынужденные посадки. Ил-2 № 1864410 пришлось отправить для ремонта на завод, а остальные вернули в строй на следующий день. Тем временем войска Западного фронта изготовились к наступлению. Согласно боевому приказу № 01 штаба Западного фронта от 15 августа, войска усиленных 19-й и 30-й армий концентрическими ударами в общем направлении на Духовщину должны были окружить и уничтожить противника восточнее города. Уже к вечеру 17 августа передовые отряды, а к 19 августа и основные силы 30-й Армии должны были выйти на рубеж реки Велица (10 километров севернее Духовщины), то есть пройти за двое суток 30 километров. Соединениям 19-й Армии, наступавшим на Духовщину с востока, предстояло к вечеру первого дня прорвать оборону противника, продвинуться на 15-17 километров и выйти на подступы к городу, далее овладеть им и продолжить наступление. За двое суток нужно было преодолеть около 40 километров и выйти на рубеж реки Хмость (15 километров западнее Духовщины). Главный удар 19-й Армии наносили 91-я, 50-я, 89-я и 64-я стрелковые дивизии, усиленные артиллерией. Они были выстроены в один эшелон, на десятикилометровом участке фронта. (Смотри: Общий замысел наступления 19 и 30 армий Западного фронта 16.08.1941г., и Положение войск 19 и 30 армий Западного фронта на 17.08.1941г.) Противостояла им 161-я пехотная дивизия Вермахта. Согласно пункту 10 приказа, ВВС фронта должны были выполнить следующие задачи: «а) В ночь с 15.8 на 16.8 и с 16.8 на 17.8 ударами с воздуха обработать участки на главном направлении 30 и 19 А. б) С 7.00 до 7.15 нанести удар всеми силами бомбардировочной авиации по переднему краю обороны пр-ка на направлениях главного удара 30 и 19 армий. в) Не допустить подхода пр-ка с северо-запада, с запада и юго-запада в р-не Духовщина. г) Прикрыть группировку войск 30 и 19 армий по заявкам командармов 19 и 30». Командующий 19-й Армии в свою очередь в приказе №028 на уничтожении духовщинской группировки противника, уточнил задачи ВВС: «12. ВВС 19 А. Задачи: 1) подавить живую силу, огневые точки на участке Стар. Коровья, выс. 200.2 (сев. Дубровка); 2) подавить артиллерию пр-ка на ОП р-не Крюкова, Степанкина; 3) не допустить подхода резервов пр-ка с рубежа р. Лойня и подавить скопление пехоты пр-ка р-не Балашова, Маковье, Нефедовщина, Степанкина; 4) 16 и 17.8.41 прикрыть перегруппировку армии р-не Потелица, Василисино, Приселье и главную группировку в том же р-не; 5) Быть готовым поддержать танковый резерв. ВВС фронта бомбардировочными действиями подавляют живую силу, артиллерию и минометы пр-ка р-нах: выс. 205.1 (2 км юго-зап. Дубровка), выс. 208.0 (2 км юго-зап. Мякшева), Сельково, Лесковки, Потелица, Задня». Обращает на себя внимание грамотная постановка задачи. Первый удар предполагалась нанести сразу после окончания артподготовки по переднему краю (см. п. 1, 2, 5), а последующими ударами – не допускать подхода резервов со стороны Духовщины (см. п. 3). При этом командование прекрасно понимало, что своих сил недостаточно. ВВС 19-й Армии должны были нанести удар перед наступающими частями 50-й СД, а перед фронтом 91-й, 89-й и 64-й СД предполагалось задействовать ВВС Западного фронта. В 9:00 началась 45-минутная артподготовка, по окончании которой, как и было запланировано, в 9:45 17 августа в воздух поднялась девятка Ил-2 с лидером Пе-2 под прикрытием девяти МиГ-3 1-й эскадрильи 129-го ИАП и атаковала скопление пехоты, артиллерийские позиции, обозы и автотранспорт противника в районе Потелица – Задняя, в районах наступления 91-й и 50-й дивизий. Было сброшено 38 ФАБ-50, выпущено 66 РС и 2700 снарядов ШВАК. Интересно, что часть истребителей прикрытия также шла с бомбовой нагрузкой, пилоты МиГов сбросили 14 АО-25, расстреляли 550 патронов БС и 6500 ШКАС. Экипажи отмечали пожар в Потелице. Потерь не было. Одновременно с этой группой работали 12 СБ из эскадрильи капитана Ляпина. Они нанесли бомбовый удар по немецким войскам, сосредоточенным перед левым флангом соседней 30-й Армии севернее Городно, в полосе наступления 107-й танковой дивизии. Девять СБ с высоты 4000 м бомбили артиллерийские позиции в роще северо-восточнее Починка (4,5 километра западнее Шанино). Экипажи отметили взрывы и пожары в районе цели, а также противодействие зениток и истребителей. Однако огонь с земли был неточный, а атаки «Мессершмиттов» отразили ЛаГГи из группы сопровождения. Еще три СБ, которые бомбили моторизованную колонну, подверглись атакам пары Bf109. Пилоты четырех истребителей прикрытия ЛаГГ-3 атаку прозевали, один бомбардировщик был сбит, а второй подбит, но экипаж смог произвести аварийную посадку на аэродроме Кулешовка. Всего было сброшено 36 ФАБ-100, 54 АО-25 и 54 ЗАБ-2,5. Примерно в то же время к работе приступили бомбардировщики 46-й и 43-й САД. В частности, экипажи СБ, Ар-2 и Пе-2 150-го СБАП выполнили за весь день 30 боевых вылетов. С высоты 2000–3000 метров они атаковали скопления войск противника в этом же районе – севернее Городно. Поскольку целями атаки были артиллерийские позиции, пехота, транспорт и другие слабозащищенные объекты, при загрузке боезапаса сделали упор на осколочные бомбы. Всего было сброшено 20 ФАБ-100, 80 ФАБ-50, 224 АО-25, 107 АО-15, 244 АО-10 и 720 АО-2,5. Экипажи отмечали огонь ЗА, однако самолеты не получили никаких повреждений. Как и предписывалось приказом, повторный удар по коммуникациям в ближнем тылу противника штурмовики 61-го ШАП нанесли в 14:25. Шесть Ил-2 с неизменным лидером Пе-2 и в сопровождении девяти МиГ-3 штурмовали мотоколонны и отдельные транспортные средства в районах Сущево, Уткино и Медведево. Было сброшено 21 ФАБ-50, выпущено 36 РС и 1200 снарядов ШВАК. Экипажи отметили попадания в автомашины и другую технику, потерь и повреждений не было. 13-й СБАП также работал в основном в тех же районах. Экипажи полка бомбили скопления войск и артпозиции противника перед фронтом 19-й Армии в районе Лосево – Азаринки, Батыева – Нефедовщина и 30-й Армии – в районе Городно. Всего за день штурмовики выполнили 15 боевых вылетов, а бомбардировщики добавили еще 84. Основное количество налетов ударные самолеты совершили на поддержку наступления 30-й Армии в районе севернее Городня и перед левофланговыми соединениями 19-й Армии. Однако прорвать оборону противника не удалось. Пехота 91-й, 89-й и 64-й дивизий продвинулась на 1-1,5 км. Только частям 50-й СД сопутствовал успех: во второй половине дня удалось прорвать оборону у Крюково и продвинуться примерно на пять километров. К 21:00 бои шли на подступах к Маковье. Передовой отряд даже вышел к переправе через реку Лойня у Казакова, практически выполнив задачу дня, однако немцы перешли в контратаку и к 23:30 отбросили части дивизии к восточной окраине Крюково. Несмотря на неудачное развитие наступления, генерал И.С. Конев и его штаб посчитали донесение о прорыве частей 50-й СД не случайным и предположили, что на направлении Маковье – Сущево в обороне у противника слабое место. Было принято решение развить успех, и полосу 50-й СД стали рассматривать в качестве направления главного удара. В ночь на 18 августа приказом № 029 командиру 50-й дивизии подчинили 159-й стрелковый полк 100-й СД. Сюда же рокировали с правого фланга армии 202-й танковый полк, который ранее предназначался для развития успеха в полосе 64-й СД. К исходу дня части дивизии должны были, прорвав оборону противника, форсировать реку Лойня, выйти к реке Царевич в районе Сущево, овладеть переправами в районе Сущево – Синяково и продолжать наступление на Духовщину. Задачи ВВС 19-й Армии теперь полностью ориентировались на поддержку наступления 50-й и действующих справа и слева от нее 91-й и 89-й дивизий: «а) во взаимодействии с частями 91 и 50 сд подавить живую силу пр-ка в р-нах Балашова, Почепова, выс. 217.0 (2 км вост. Балашова), Болотино, Нефедовщина, Батыева; б) содействовать вводу в прорыв 202 тп на участке Крюково, Степанкина, на глубину до рубежа р. Лойня, дальнейшем до р. Царевич в направлении Сущево. в) не допустить подхода пр-ка с рубежей рр. Лойня, Царевич; г) прикрыть группировку армии в р-не Потелица, Болашова, Лесковки, Василисино». Однако 18 августа, видимо, в честь празднования Дня советской авиации, в планы вмешалась природа. Погодные условия не позволяли большинству частей действовать, и летчики не смогли утром поддержать наступление. Летали только самолеты-разведчики из 38-й разведэскадрильи. А пехота нуждалась в поддержке с воздуха: противник подтягивал резервы и вел непрерывный артиллерийский огонь по наступающим войскам. В результате части 50-й СД весь день вели тяжелые бои на подступах к Маковье, но так и не смогли взять деревню. Не помог даже ввод в бой вечером 202-го ТП, усиленного 1-м батальоном 205-го ТП. Танкисты несколько раз прорывались через немецкую оборону и около 21:00 даже вышли к реке Лойня, но успеха это не принесло: пехота каждый раз отсекалась артиллерийским и минометным огнем противника, и танкам приходилось возвращаться на исходные позиции. Всего за день танкисты отчитались об уничтожении трех 105-мм артбатарей, четырех орудий ПТО, кроме того, были захвачены четыре 105-мм орудия со снарядами и один миномет. Собственные потери составили 12 танков, из которых восемь сгорели и четыре были подбиты. 166-я, 91-я и 89-я СД, а также 101-я ТД имели очень небольшое продвижение вперед. Неожиданно в этот день лидером наступления стали полки 64-й СД. Еще в первой половине дня они овладели районом Колковичи, а затем завязали бои на подступах к совхозу Зайцево и Попово и переправам на реках Лойня и Царевич. Части 50-й СД к утру все же смогли овладеть Маковьем и Болотино и основными силами вышли к реке Лойня. На правом фланге армии 91-я стрелковая дивизия смогла закрепиться в Потелице, а на левом 18-й и 101-й мотострелковые полки 101-й танковой дивизии 101-й ТД вышли к реке Царевич. Авиация начала работать после обеда. Девятка штурмовиков 61-го ШАП звеньями атаковала войска противника на обеих берегах реки Лойня – в районах Лосево, Быково, Сиротинка, совхозов Зайцева и Попова. Группу наводил лидер Пе-2, прикрывали девять МиГ-3 из 129-го ИАП. Было сброшено 36 ФАБ-50, выпущено 72 РС и 3500 снарядов ШВАК. Экипажи доложили о прямых попаданиях и отметили, что противник отходит к реке Лойня. В районе цели два Bf109 пытались атаковать штурмовики, но истребители сопровождения отбили их. Кроме защиты своих ударных самолетов, младший лейтенант А.З. Кононенко в районе Щелкино сбил самолет, идентифицированный им как ФВ-198. Интересно, что немцы в этом районе действительно потеряли от атаки истребителя Fi156C-1 №0699 из 3(H)/12 (повреждения 100%, два члена экипажа погибли). СБ и Пе-2 13-го СБАП отработали в интересах 19-й Армии по скоплениям войск противника в районе Замятино – Рахманино. А 150-й СБАП выполнил 20 боевых вылетов, как и в предыдущий день бомбя цели в полосе наступления 30-й Армии. Подвели итог дня шесть СБ из 140-го СБАП, которые в 22:50 с высоты 3500 метров бомбили скопления войск противника в районе Духовщины. Было сброшено 12 ФАБ-100, 24 ФАБ-50 и 520 ампул КС. За день зенитным огнем было сбито два СБ, а еще один подбит и скапотировал на посадке. Боевое донесение штаба Западного фронта № 10 от 18 августа звучало весьма бравурно: «1. Под ударами частей армии разбитые части 161 пд пр-ка отошли на зап. бер. р. Лойня, Царевич. В центре и на левом фланге отход пр-ка носил беспорядочный характер. Пр-к оставил на поле боя большое количество трупов, бросает личное оружие и снаряжение. 2. Армия решительным наступлением сломила сопротивление пр-ка и, развивая успех, захватила зап. берег реки Лойня, Царевич на Замятина, Мужилова, сов. Зайцева и район выс. 209.9 сев. -вост. Новоселья 3 км. Должен отметить особую стремительность и смелость действий 50, 64 сд и 101 тд, которым армия обязана сегодняшним успехом. На правом фланге 166 сд занимает прежнее положение, ведя активную разведку. 91 сд овладела Потелица, выс. 216.5 ю.-з. Задня 1.5 км. 3. На 19.8.41 решил развить достигнутые успехи в общем направлении на Духовщина, уничтожая и преследуя разбитые части 161 пд пр-ка с выходом на рубеж: 166 сд – Борники, (иск.) Балашова; 91 сд – Мышково, Машутино; 50 сд – (иск.) Машутино, Сущево; 64 сд – (иск.) Сущево, (иск.) Попова; 101 тд – Попова, Новоселье». Однако, судя по приказам и распоряжениям, генерал Конев отчетливо представлял ситуацию, в которой оказался. Во-первых, над правым флангом его наступающих соединений нависает сильная группировка противника в районе Лосево. Поколебать ее 91-й и 166-й дивизиям за двое суток боев практически не удалось. Во многом именно артиллерийский огонь из района Лосева все это время мешал наступать и 50-й СД. Во-вторых, выступ в районе Лосево противник мог использовать для контрнаступления во фланг и тыл соединениям 19-й Армии, вырвавшимся в направлении Духовщины. С учетом того, что соединения 30-й Армии вообще не имели успеха и вели бои практически на исходных рубежах, эта угроза наверняка особенно беспокоила командарма. Эта обеспокоенность отразилась в приказе № 30 на ведение боевых действий 19 августа. В нем, в частности, ставились задачи по разгрому противника в районе Балашева – Почепова (южнее Лосево): «- 91-й СД совместно с частями 50-й СД окружить и уничтожить противника в р-не Балашова, Почепова. - Артиллерии подавить батареи противника в районах: Борники, Касталанова, Лосево, Барсуки, Иваники, Балашова». Но главное – до ликвидации этой угрозы тем же приказом 202-й ТП и 89-я СД выводились в резерв и сосредоточивались в р-не Батыево – Сельково (два километра южнее Маковье), то есть прямо на оси предполагаемого контрудара противника. А авиация армии практически полностью ориентировалась на уничтожение подходивших резервов врага и прикрытие резервной группы: «а) вести разведку с задачей установить характер группировки пр-ка в р-не Марково, Воскресенск, Шатуны, Вракулино и подход резервов пр-ка с направления Духовщина, установить группировку и характер действий пр-ка в р-не Бердино, Ст. Кепешня, Понизовье; б) не допустить подход резервов пр-ка с рубежа р. Царевич; в) быть готовым к совместным действиям с 202 тп для уничтожения пр-ка на переправах р. Царевич; г) прикрыть группировку армии в р-не Устье, Балашова, Болотино, Труханова, Василисино. Особое внимание уделить прикрытию 89 сд и 202 тп». Угроза со стороны противника была вовсе не надуманная. Несмотря на то, что глубина продвижения 50-й и 64-й дивизий 19-й Армии составила всего 7-8 километров и до Духовщины было еще очень далеко, немецкое командование со всей серьезностью отнеслось к их успехам. Помимо сильного огня артиллерии из района Лосева, во второй половине дня самолеты Люфтваффе группами в 9–12 машин производили атаки на части 19-й Армии на направлении главного удара и по переправам через реку Вопь в районе Копыровщина. В районе западнее Духовщины в резерве командующего 3-й танковой группы располагались части 7-й танковой дивизии – одного из самых сильных немецких танковых соединений. Эта дивизия участвовала в июльских боях у Ярцево, и с этого времени находилась в поле зрения разведотдела Западного фронта. Генерал Гот принял решение использовать её против вырвавшихся вперед советских соединений. Кроме того, из состава 28-й пехотной дивизии со стороны Ярцево в Духовщину перебросили 2-й батальон 84-го пехотного полка. Части 7-й дивизии уже во второй половине дня 18 августа начали выдвигаться в район севернее Духовщины, но благодаря налаженной к этому времени авиаразведке, самолеты 38-й РАЭ, 314-го РАП и 140-го СБАП постоянно отслеживали её положение. Так утром 19 августа выдвижение немецких танков в северо-восточном направлении – на Спас-Углы и далее на Кислова-Лосево – сразу же были зафиксированы воздушной разведкой. После уточнения данных, во второй половине дня в воздух поднялись штурмовики 61-го ШАП. В 15:18 восьмерка Ил-2, ведомая капитаном М.Д. Романовым и прикрываемая девятью МиГ-3 с лидером Пе-2, звеньями атаковала мотомехколонны на дорогах Ярцево – Духовщина, Духовщина – Ельково, Духовщина – совхоз Никольское – Сельцо. Экипажи насчитали в колонне на дороге Духовщина – Ельково до 30 танков и 100 автомашин, а на дороге Духовщина – совхоз Никольское - Сельцо еще около 50 танков и автомашин. Была отмечена концентрация войск противника в Духовщине и восточнее, а также выдвижение моторизованных колонн практически по всем дорогам от Духовщины на северо-восток и восток. На цели было сброшено 46 ФАБ-50, выпущено 63 РС и 3200 снарядов ШВАК. Экипажи отметили прямые попадания. Районом выдвижения 7-й танковой дивизии прикрывался немецкими истребителями и Илы немедленно подверглись атаке четверки Bf109. Однако летчики 1-й эскадрильи 129-го ИАП смогли надежно прикрыть ударную группу, хотя это стоило одного сбитого МиГ-3. Также у немецких танкистов и мотострелков были зенитки, расчеты которых отработали на «отлично». В двух километрах восточнее Духовщины был сбит Ил-2 № 1863110 одного из лучших пилотов полка – старшего лейтенанта Г.Ф. Королева, который погиб. Ил-2 № 1861211 младшего лейтенанта В.И. Бугримовича был подбит, пилоту удалось выполнить вынужденную посадку на территории противника, после чего он два года воевал в партизанском отряде и вернулся в строй только в 1943 году. Лейтенант В.С. Солдатенко не дойдя до цели из-за неисправности выполнил вынужденную посадку, его Ил-2 № 1861210 получил повреждения, но был восстановлен. Примечательно, что противник не претендовал на эти победы. Из донесения 84-го зенитного дивизиона известно, что прикрывавшая выдвижение 25-го полка 3-я батарея в 14:25 по берлинскому времени отражала атаку самолетов, идентифицированных как «I-61» и «DB-3». Те атаковали колонны дивизии на низкой высоте. Батарея потратила 402 снаряда к 20-мм орудиям, но так как в момент атаки орудия находились в лощине, обстреливать советские машины можно было очень короткое время. Поэтому немецкие зенитчики не зафиксировали свои успехи. Несмотря на потери, через три часа к боевому вылету были подготовлены шесть самолетов. Под командованием старшего лейтенанта В.Г. Болотова они около 19:00 в сопровождении девяти МиГ-3 и трех ЛаГГ-3 вновь вылетели в районе Духовщины. Один штурмовик из-за неисправности мотора отстал и старшему лейтенанту И.Е. Смыслову пришлось сесть в поле, но неудачно – Ил-2 №1863507 снес шасси и скапотировал, пилот не пострадал. Несмотря на тяжелые повреждения, самолет впоследствии смогли ввести в строй. В этот раз целью стала колонна на дороге Зуево – Холм (южнее Духовщины). По донесению экипажей, в ней насчитывалось до 30 автомашин и 4 танка. Штурмовики сбросили 20 ФАБ-50, выстрелили 38 РС и 2000 снарядов ШВАК. Немецкие зенитчики вновь отличились. Самолет ведущего получил несколько снарядов, один из которых пришелся в шасси. Старшему лейтенанту В.Г. Болотову пришлось садиться на одно колесо. У Ил-2 № 1862010 были поломаны плоскость и руль поворота. Несмотря на повреждения, и эту машину удалось отремонтировать. Боевые действия были продолжены ночью. В 1:45 четыре СБ бомбили скопления войск севернее Духовщины, сбросив 10 ФАБ-100, 8 ФАБ-50 и 650 ампул КС. Все самолеты вернулись на аэродром. К середине дня 19 августа стало окончательно понятно: 7-я ТД выдвигается для контрудара по правому флангу 19-й Армии. Встревоженность генерала И.С. Конева была вполне объяснима. Выполненные за день пятнадцать боевых вылетов Ил-2 никак не могли остановить такую махину: около 15000 человек, более 150 танков и бронемашин, более сотни орудий и минометов, около тысячи автомобилей. Тем более что к концу дня в строю 61-го ШАП оставалось лишь пять исправных самолетов. Малочисленные 140-й и 13-й СБАП тоже мало чем могли помочь. В сложившейся ситуации требовалось срочно вводить в бой новые части, и командующий 19-й Армии запросил помощи у командующего фронтом. Наверху поддержали: 20 августа военный совет Западного фронта запросил у Верховного Главнокомандующего два авиационных полка (штурмовой и истребительный), а также 40 37-мм зенитных орудий. И это было сделано очень вовремя – уже с утра 20 августа немцы попытались перехватить инициативу. После проведения разведки, утром самолеты Люфтваффе начали массированные атаки частей 19-й Армии. Пилоты 129-го ИАП, патрулировавшие небольшими группами над войсками армии, оказывали упорное сопротивление. Так, в 6–6:20 утра пара МиГ-3 старшего лейтенанта Н.П. Городничева и младшего лейтенанта А.З. Кононенко последовательно перехватила три пары самолетов, идентифицированных ими как Ме-110 и Ю-88. По результатам вылета Городничеву засчитали лично сбитый Ме-110, а Кононенко – Ю-88. По немецким данным, из разведывательного полета по маршруту Духовщина – Вязьма – Холм не вернулся Bf110С-5 из 2(F)/33 №2447, код 8M+CK. Экипаж пропал без вести. Немецкие истребители пытались расчистить небо для своих ударных самолетов, но действовали мелкими группами (очевидно, сказывалось тяжелое положение с исправной матчастью), поэтому успеха не имели. Бои с парами и четверками «Мессершмиттов» последовательно провели пара Городничев – Кононенко и патрулировавшая через час пара 2-й эскадрильи. В этих случаях противники разошлись без потерь. Но в 8:45–9:00 звену МиГ-3 под командованием командира 1-й эскадрильи старшего лейтенанта П.С. Коваца сопутствовал успех в бою против четверки Bf109. Согласно ЖБД полка, на счет Коваца и его ведомого лейтенанта Г.Д. Онуфриенко записали по одному лично сбитому «Мессершмитту» (по другим данным, победы одержали Г.Д. Онуфриенко и Н.П. Городничев). Потерь советские летчики не имели. Судя по немецким документам, одному из советских пилотов удалось сбить Bf109F-2 № 12973 командира 9/JG51 оберлейтенента К.Х. Шнелла (Oblt. Karl-Heinz Schnell), опытного аса с 36 победами, буквально за три недели до этого награжденного Рыцарским крестом. Несмотря на эту локальную неудачу, около 11:45-12:00 немцы перешли к решительным действиям. Над полем боя появились несколько групп пикировщиков Ju87. Патрулировавшие в этот момент пять МиГ-3, которые вновь возглавлял Петр Ковац (ведомые Ерощенко, Кошелев, Кононенко и Романов), атаковали девятку «лаптежников». Бой начался на высоте 3500 метров. Советские пилоты открыли огонь с 400–300 метров, но в тот же момент сами были атакованы сзади сверху Bf109 (по оценке пилотов 12-го ИАП, «Мессершмиттов» было двенадцать), которые расстреляли один МиГ-3. Пилот, старший лейтенант П.И. Ерошенко, был ранен, но смог покинуть неуправляемый самолет на парашюте. Далее завязался бой на виражах, который не принес побед ни одной из сторон. В это время к району боя подошли еще две группы Ju87, которых атаковал младший лейтенант А.З. Кононенко. Согласно оперативной сводке полка, он обстрелял один Ju87, который резко ушел вниз (падение Кононенко не наблюдал). Далее Кононенко совместно с младшим лейтенантом Н.Е. Романовым атаковал еще одну группу бомбардировщиков. После нескольких атак летчики наблюдали три мощных взрыва на земле, которые были приняты за три упавших самолета противника. Сами летчики доподлинно не видели падения сбитых, и очевидно, что немецкие самолеты просто резко уходили вниз и терялись на фоне земли. Тем не менее один Ju87 был засчитан А.З. Кононенко как лично сбитый, а еще три как сбитые в паре с Н.Е. Романовым! Согласно справке, выданной позднее старшему лейтенанту П.И. Ерошенко, на его счет также засчитали якобы сбитый в том бою Ju87. Реально в том бою советским пилотам удалось повредить два Ju87. Их пилоты произвели вынужденные посадки на аэродром Шаталово. Причем если Ju87B-1 №5324 получил довольно небольшие повреждения - 25% по немецкой классификации, то Ju87R-4 №6283 был всерьез разбит, с 65% повреждений. В дальнейших документах о потерях Люфтваффе эти самолёты не фигурируют, и, вероятнее всего, они были списаны и разобраны на запчасти. Истребители сопровождения из 12/JG51 тоже не стали стесняться. По итогам боя они заявили три победы над I-18. Один самолет пошел на счет унтер-офицера Г. Хордта (Uffz.Helmut Hordt) – его 6-я победа, а фельдфебелю Г. Фрибелю (Fw.Herbert Friebel) записали аж два МиГа. Видимо, Герберту Фрибелю не терпелось получить Рыцарский Крест, на который можно было претендовать после 20 побед. Однако торопился он зря, заветную награду ему удалось получить лишь полтора года спустя, 24 января 1943 года, после 54 победы. Советский ответ последовал через несколько часов. Все боеготовые самолеты Пе-2 из 13-го СБАП и Ил-2 из 61-го ШАП вылетели на поддержку своей пехоты. В донесениях противника отмечены действия восьмерки Пе-2, но немцы упоминают, что бомбардировка велась с большой высоты и не дала особенного эффекта. Появившиеся в небе над выдвигающимися на исходные позиции немецкими танкистами пять Ил-2 под прикрытием четырех МиГ-3 и трех ЛаГГ-3 были как раз вовремя. В 16:20–16:30 севернее Сущево и на дороге Щелкино – Сущево штурмовики сбросили 20 ФАБ-50, 39 РС и 2000 ШВАК на колонны танков и автомашин и позиции 10 орудий. Зенитчики из 2-й батареи 84-го дивизиона отметили штурмовой удар с высоты 100 метров по маршевым колоннам в районе Иваники (населенный пункт на дороге Щелкино - Лосево) четырех самолетов, идентифицированных как I-61. Советские экипажи отметили огонь ЗА в районе цели, но потерь или повреждений у группы не было. На подходе к цели младший лейтенант Н.Е. Романов атаковал и сбил двухмоторный двухфюзеляжный самолет. Однако противник не подтверждает потери Fw189 в этот день в этом районе. Несмотря на три Ю-87, засчитанные только по результатам взрывов на земле, в целом соотношение советских заявок к реально сбитым очень приличное: на шесть заявленных самолетов - два сбитых и два тяжело поврежденных. Поэтому вполне справедливо, что командование полка отметило успехи личного состава вечером художественной самодеятельности! Остановить, а тем более разгромить танковую дивизию налетом двух десятков самолетов было невозможно. Около 18:00 части 7-й дивизии перешли в контрнаступление. По немецкой традиции, в дивизии были созданы три боевые группы: в районе Лосево – 25-й танковый полк и средствами усиления; в районе Иваники – 7-й мотопехотный полк со 101-м огнеметным танковым батальоном и севернее Лосево – 6-й мотопехотный полк. Каждая группа получила по одному дивизиону 78-го артполка. Положение на правом фланге 19-й Армии становилось все более угрожающим, и как нельзя кстати, на аэродроме Кулешовка в это время приземлились 32 Ил-2 215-го ШАП. Бросить в бой только прибывший полк было бы безответственным шагом и командование ВВС Западного фронта делать так не стало. Однако и времени на ознакомление с районом предстоящих боевых действий банально не было: ситуация на фронте была критическая. Поэтому было принято «соломоново» решение: из 215-го в 61-й ШАП было передано 10 Ил-2, а 215-й полк получил четырех опытных летчиков – заместителя командира эскадрильи капитана П.С. Филатова и трех командиров звеньев, которые первое время должны были быть ведущими групп. Кроме того, для снижения рисков в 47-й САД имелась зарекомендовавшая себя практика использования для целенаведения лидеров Пе-2. Однако испортившаяся вечером погода помешала действиям авиации. С неба на атакующих немецких танкистов и пехотинцев падали исключительно капли дождя. Немецкий контрудар наносился «трехзубой вилкой»: в центре через Балашов на район западнее Маковье наступала бронегруппа 25-го ТП, отсекая полки 50-й СД от основных сил армии с целью прижать их к реке Лойня и разгромить. Справа действовал 7-й полк, слева 6-й. К 17:00 пехотные боевые группы 7-й танковой дивизии выбили части 50-й СД из Почепова и отбросили их в к Маковье. Ситуацию усугубило то, что с утра 202-й танковый и 2-й стрелковый полки выдвинулись из района Почепова в район западнее Маковье – Казакова и попытались форсировать реку Лойня у Болотино. Кроме того, правый фланг 50-й СД еще не сомкнулся с выдвигающимися в район восточнее Балашева полками 91-й СД. Поэтому продвижению бронегруппы 25-го ТП, вышедшего в район Маковье, практически никто не мешал. Казалось, еще немного и немцы окружат и разгромят 50-ю СД и 202-й ТП. Однако атака не была неожиданной, советская артиллерия с самого начала вела огонь по немецким боевым порядкам. В результате артобстрела и проливного дождя боевые группы вечером потеряли связь между собой и со штабом дивизии. Продолжать в такой обстановке продвижение в тыл 50-й СД было рискованно, поэтому бронегруппа 25-го танкового полка ночью вернулась на исходные позиции. Интересно, что и атака советской бронегруппы в районе Болотова также была остановлена артиллерийским и минометным огнем противника. В «истории» 7-й дивизии этот эпизод представлен как эпическое сражение, в результате которого якобы удалось разгромить советские части и отбросить их за реку Вопь: Правда, далее кокетливо говорится о том, что русские в ночь с 20 на 21 августа вновь форсировали реку Вопь, предотвратить этот маневр не удалось, и немцам пришлось на следующий день продолжить атаки. В плане победных реляций противники стоили друг друга… Командование 19-й Армии, хотя уже имело полное представление о месте удара и ожидало его еще с 19 августа, на первых порах не оценило действия противника. В оперсводке № 112 штаба Западного фронта от 21 августа 1941 года мельком упоминалось: Очевидно, поэтому в приказе № 032 от 2:40 21 августа 1941 года войскам 19-й Армии продолжали ставить наступательные задачи, и только резерв армии – 89-я СД – должен был занять противотанковую оборону фронтом на север, северо-запад и запад. Купировать, как и вечером 20 августа, прорыв предполагалось в первую очередь артиллерией и ударами ВВС: «10. Артиллерия. Готовность к 5.00. 1) Артподготовка с 7.30 до 8.00. 2) Не допустить прорыва танков пр-ка из р-на Лосево, Балашова. 3) Подавить артиллерию пр-ка в р-нах: Мотева, Касталанова. Балашова, выс. 220.5. 4. Подготовить один дивизион 311 ап для борьбы с танками противника на направлении Горбатовская, Потелица. 11. ВВС 19 А во взаимодействии с наземными войсками уничтожить пр-ка в р-не Лосево, Иваники, Быково, Сущево, Маковье. 1) Первый удар – по танковой группировке пр-ка в р-не Мотева, Лосево, Семенково, Балашова. 2) Второй – 7.50 во взаимодействии с 50 и 64 сд нанести по р-ну Сиротинка, Афанасьево, Шишкина, Мужилова, Сущево. 3) Последующими ударами уничтожать подходящие из глубины мотомехчасти пр-ка в р-не Лосево, Семенково, переправы на р. Царевич, свх. Ново-Никольское, Сущево. 4) Прикрыть группировку армии в р-не Потелица, Маковье, Мягченки, Василисино и движение войск на маршруте: Неелово, Гаврилово, Капыровщина. 5) Разведать р-н Потелица, Мотева, Касталанова, Иваники, Балашова и дороги от Духовщина к фронту». Получив очередной приказ на продолжение наступления, командование 50-й СД утром 21 августа перебросило ударные подразделения – 1-й батальон 2-го СП, 202-й ТП и 1-й дивизион 101-го АП на новый участок. Как это ни парадоксально, он находился в районе вчерашнего прорыва немцев, в лесу в 800 метрах южнее Почепова (между Почепова и Маковье). Однако и здесь переправиться на западный берег Лойни не получилось. Поэтому в 14:00 командованию 2-го СП пришлось начать новую атаку с целью форсирования реки между Степанидиным и Казаковым. 202-й ТП и батальон 2-го СП тем временем развернулись на опушке леса фронтом на север, прикрывая действия форсирующих Лойню. Несмотря на сугубо наступательную задачу, командование 50-й СД, очевидно опасаясь удара во фланг и тыл, решило подстраховаться. Наряду с выполнением основной задачи оно загнуло правый фланг дивизии, прикрывшись с северо-востока ротой 202-й ТП. Восемь танков заняли позиции в засаде в лесу у высоты 217. Фактически лес примыкал к восточной окраине Маковье (1 км юго-восточнее Почепова). Таким образом, на пути основного удара 7-й дивизии стихийно выстроился заслон из танковых засад 202-го ТП. Командование 19-й Армии также принимало меры – 91-я, 89-я и 50-я СД были усилены противотанковой и гаубичной артиллерией. Предполагалось, что противник далее будет атаковать в сторону Потелица – Задняя, с целью отрезать советские войска от переправ через реку Вопь. К утру 21 августа ситуация поменялась. Воздушная разведка подтвердила выдвижение большого количества танков из района Балашова на Почепов, что подтверждало предположение штаба армии о планах противника по прорыву к переправам через реку Вопь. Поэтому было принято решение сосредоточить все усилия 47-й САД на борьбе с немецкими танками. В частном боевом приказе № 37 от 10:15 21 августа 1941 года задачу ставили в тревожных нотках: «1. Танковая группа противника прорвала фронт на участке Балашова, Почепова и к 9:00 находятся в движении в направлении Потелица – Задняя. Общее количество группы до 150 танков. 2. 215 ШАП двумя девятками атаковать танковую группу противника, и задержать продвижение в направлении Потелица – Задняя. Вылет по готовности. 3. 129 ИАП двумя звеньями ЛаГГ прикрыть действия штурмовиков. Встреча со штурмовиками аэродром Кулешовка, построение колонн на маршруте к цели». Очень на руку советской стороне было то, что командование 7-й дивизии решило атаковать практически по тому же плану, что и накануне. Удар вновь наносили «трезубцем», причем действующий в центре 25-й ТП был усилен огнеметными танками 101-го батальона, опять предполагалось выйти в район западнее Маковье и окружить и разгромить 50-й СД у реки Лойня. Справа вновь наступал 7-й МП, а на левом фланге 6-й МП атаковал в восточном направлении, пытаясь оттеснить от района прорыва полки 91-й СД. Немецкая атака началась в 14:00, синхронно с 50-й СД. Противник действовал в соответствии с планом, и советские донесения фиксируют два удара: первый – через Почепова на Маковье (броне группа и 7-й МП) и второй – на Потелицу (6-й МП). Однако выдвижение танков на исходные позиции не было сюрпризом для советской стороны, поэтому первые удары штурмовики нанесли еще в момент выдвижения немецких танков к фронту. Лидером, естественно, выступал 61-й ШАП. В 12:20 девять Ил-2, ведомые Пе-2 и прикрываемые девяткой МиГ-3, нанесли штурмовой удар по танкам, выдвигающимся из Балашева на Почепова. Налет был внезапным, зенитки огонь открыть не успели, все самолеты вернулись на свои аэродромы без повреждений. В 14:30 эстафету подхватил 215-й ШАП. Восьмерку Ил-2 вел капитан П.С. Филатов (лидировал Пе-2, а прикрывали пять ЛаГГ-3). Вообще самолетов должно было быть девять, но сразу после взлета младший лейтенант В.Р. Коломойцев не справился с управлением, самолет сорвался в штопор и разбился, пилот погиб. Штурмовики атаковали мотоколонну на окраине Лосево. Всего сброшено 30 ФАБ-50, выпущено 64 РС и 2400 ШВАК. Экипажи отметили многочисленные прямые попадания, всего на счет группы засчитали 7-10 танков, 30 автомашин, 15–20 повозок. В районе цели самолеты были обстреляны огнем ЗА, но потерь не понесли. В то же время 15 танков 7-й дивизии, вышедшие в район западнее Почепова, оказались как на ладони и были расстреляны танкистами 202-го ТП, которые заявили, что уничтожили пять немецких танков ценой потери двух своих. Местность благоприятствовала оборонявшимся. Развернуть все силы для атаки или обойти с фланга было практически невозможно: для маневра у командования 7-й дивизии был узкий промежуток между рекой Лойня и лесным массивом восточнее Почепова. Поэтому, вытянувшись вдоль дороги Лосево – Балашева – Почепова, танковая боевая группа дивизии могла одномоментно бросить против 202-го ТП весьма ограниченные силы, что позволяло советским танкистам бить противника по частям. Попытка обойти 202-й ТП справа провалилась: немецкие пехотные подразделения с орудиями ПТО и минометами, вышедшие по лесу во фланг, были рассеяны контратакой танковой роты из засады и отошли. Не имея возможности обойти советских танкистов, немцы раз за разом атаковали в лоб. Танки и пехота при поддержке артиллерии до вечера таранили оборону 202-го ТП и батальона 2-го СП в лесу южнее Почепова, но безуспешно. Занимая выгодную позицию на опушке леса, бойцы и командиры раз за разом отбивали все атаки противника. По итогу боя 202-й ТП заявил, что в течение дня было уничтожено 30 танков, 10 орудий ПТО, 15 пулеметов и до двух рот пехоты. Собственные потери составили: 3 убитых, 2 пропавших без вести и 10 раненых бойцов и командиров, четыре танка и одна бронемашина сгорели, еще четыре были подбиты. Накал боев был подробно описан командиром 203-го ТП 101-й ТД капитаном Хорьковым в статье «Танки против танков» и опубликован в газете «Красная Звезда» от 27 сентября 1941 года: Немцы в истории 7-й дивизии коротко и без особых подробностей описывают свою неудачу, подтверждая заявки советских танкистов на подбитую немецкую бронетехнику: Во второй половине дня немецким пехотинцам пришлось самим отбивать атаки стрелков 503-го и 571-го полков 91-й дивизии восточнее Почепова – Балашева. В тяжелых боях был смертельно ранен командир 6-го МП оберст фон Унгер (умер 22 августа). В результате такого противодействия продвижение боевых групп 7-я ТД составило буквально какие-то сотни метров. Основная масса техники дивизии, остановившаяся вдоль дороги от Лосево до Почепова, стала хорошей мишенью, чем незамедлительно воспользовалась советская сторона: до вечера штурмовики наносили удары по многочисленным целям в районе Лосево. В 15:50 восемь Ил-2 из 61-го ШАП под прикрытием девяти МиГ-3 сбросили 32 ФАБ-50, выпустили 60 РС и 3200 ШВАК по скоплению техники юго-восточнее Лосево (всего экипажи насчитали 50 танков). Три штурмовика получили легкие повреждения от зенитного огня. В 17:30 коллег сменила восьмерка 215-го ШАП под командованием капитана М.М. Срыпника. Пилоты сбросили 37 ФАБ-50, расстреляли 59 РС и 2100 ШВАК. В результате на счет группы засчитали уничтоженными: 10-15 танков, 37 автомашин, 25-30 повозок, 10–15 мотоциклов и много живой силы противника. Позиции зенитной батареи в районе Лосева уже были известны, поэтому пятерка истребителей сопровождения получила задачу подавить орудия. Пять МиГ-3 дважды проштурмовали позиции 3-й батареи 84-го зенитного дивизиона, израсходовав 150 БС и 550 ШКАС. Интересно, что в донесении 3-й батарии эта штурмовка отмечена особенно большими успехами: якобы в ответ на обстрел из пушек и пулеметов зенитчикам удалось попасть во все пять истребителей, три из которых загорелись и упали в пределах видимости личного состава батареи. Однако советская сторона не подтверждает столь смелые заявки – на самом деле даже повредить ни один истребитель немцам не удалось. Авиация противника тоже продолжала действовать над полем боя, атакуя советские части, которые пытались переправиться через реки Лойня и Царевич, а также препятствуя подходу резервов. В частности, немецкими бомбардировщиками были разрушены переправы через реку Вопь в районе Копыревщина и Приселье. Из боевого донесения командующего 19-й Армии командующему Западным фронтом от 21 августа 1941 года: К сожалению, в этот день 129-й ИАП не смог надежно прикрыть боевые порядки 19-й Армии. Большая часть вылетов пришлась на обеспечение действий Ил-2 в районе Лосево – защитить штурмовики удалось, но пришлось за это заплатить большую цену… В 19:15 к району Лосево подошла очередная группа советских самолетов, восьмерку Ил-2 61-го ШАП вел старший лейтенант В.Г. Болотов, девятку МиГ-3 – старший лейтенант Ковац. Штурмовики с бреющего полета атаковали замаскированные восточнее и западнее Лосево танки, артиллерийские позиции и пехоту. Было сброшено 32 ФАБ-50, выстреляны 64 РС и 3200 ШВАК. Противник оказал активное противодействие. Этот удар больше всего запомнился личному составу 3-й батареи 84-го зенитного дивизиона: Всего на батарее было тяжело ранено девять человек (в том числе лейтенант, у которого оторвало ногу), еще двое получили легкие ранения и остались в строю. Заявки на победы, очевидно, были призваны подсластить горечь потерь. Согласно советским данным, три самолета были поражены огнем с земли, но смогли вернуться на свой аэродром. Тяжелые повреждения получили Ил-2 № 1861510 и № 1863708 (оба самолета позже ввели в строй), чудом остался жив старший лейтенант Болотов: разорвавшийся в кабине снаряд нанес ему множественные осколочные ранения, но летчика успели доставить в госпиталь и вовремя оказать помощь. Истребители завязали воздушный бой с «Мессершмиттами», которые пытались пробиться к Илам. Согласно оперативной сводке, ведущее звено в составе П.С. Коваца, ведомых Н.П. Городничего и А.И. Кошелева, пройдя с севера на юг вдоль реки Вопь от Устья до района Приселья, повернуло в сторону заданного района. Самолеты шли на высоте 1200 м. Городничий заметил идущие левее и выше по курсу впереди пять Ме-109. Он вышел вперед и показал командиру направление, и атаковал «Мессершмитт». Ковац сначала пошел за ним, но потом отвернул вправо, и Городничев его потерял. Другой ведомый, младший лейтенант Кошелев, доложил, что, когда они начали делать разворот влево, по ним сзади открыл огонь «Мессершмитт», Ковац ушел от огня переворотом, после чего Кошелов также потерял его из виду. Пилоты других звеньев вели бой. Победы над Ме-109 заявили младший лейтенант Н.Е. Романов и старший политрук А.М. Соколов. Немецкие документы подтверждают потерю одного Bf109 №9680 из 1/JG51 в этот день в районе Ярцево. Отсутствие описаний боя с немецкой стороны не позволяет установить, кто именно из советских пилотов стал автором победы. Также непонятно при каких обстоятельствах погиб Петр Ковац. Как вариант, пилоты 1-й эскадрильи 129-го ИАП отвлеклись на группу «Мессеров», которые нацеливались на Ил-2, но в свою очередь сами были внезапно атакованы сзади другой группой немецких истребителей. Ковац, судя по всему, был сбит первой атакой, и его МиГ-3, перевернувшись через крыло, упал на землю. Далее в маневренном бою по немцам стреляли и Н.П. Городничев, и Н.Е. Романов. В наградном листе победа над Ме-109 записана и младшему лейтенанту А.И. Кошелеву, но самый вероятный кандидат – старший политрук Соколов. Согласно оперсводке, он обстрелял Ме-109 сбоку, после чего тот стал падать, «кувыркаясь через мотор и хвост», и упал в километре восточнее Сущево. Немецкие пилоты в это время побед над И-18 не заявляли, хотя в реальности могли не наблюдать падение и не занести себе в актив. Кроме того можно предположить ещё несколько вариантов. Первое – случайная пуля, возможно дружественный огонь. Второе – Ковац таранил «Мессершмитт», как это описано в литературе, но не отражено ни в документах, ни даже в истории 5-го гвардейского ИАП (бывший 129-й ИАП). Третье – Ковац пытался штурмовать позицит немецкой зенитной артиллерии и был сбит ответным огнём. Все эти версии имеют право на существование. Этот боевой вылет и налет 33 немецких бомбардировщиков на переправы в тылу 64-й СД стали кульминацией дня. Далее масштабных вылетов и воздушных боев не происходило, атаки советских штурмовиков по танкистам, пехотинцам и артиллеристам 7-й дивизии в этот день закончились. А точку в боевой работе штурмовиков поставило звено Ил-2, ведомое заместителем командира 215-го ШАП капитаном Гвоздевым. Оно атаковало оборону немецких войск в районе деревни Зубово (севернее Потелица) перед фронтом наступления 91-й СД. Штурмовики, которые наводил лидер Пе-2, совместно с 5 ЛаГГ-3 штурмовали скопления немецких войск. Израсходовали 12 ФАБ-50, 23 РС и 1000 снарядов ШВАК и 3500 патронов ШКАС, истребители добавили 300 снарядов ШВАК, 250 патронов БС и 450 ШКАС. Экипажи наблюдали прямые попадания в скопления пехоты, а также уничтожили шесть автомобилей и одну цистерну. Несмотря на противодействие зенитных орудий и пулеметов, потерь группа не понесла. Осознав бесперспективность идеи протолкнуть танковую дивизию через бутылочное горло в районе Почепова, в ночь на 22 августа немецкое командование начало отвод её частей из района боевых действий. Штаб 19-й Армии посчитав, что противник разбит, принял решение продолжить наступление на Духовщину. Из приказа № 33 от 23:00 21 августа 1941 года: «1. Пр-к вновь подтянутыми резервами с утра 21.8.41 пытался остановить наступление армии контратаками мотомехчастей в р-нах Потелица, Почепова, свх. Зайцева с широким применением авиации на поле боя. Войсками армии контратаки отражены. Наглый враг отброшен с большими потерями в людском составе и материальной части в исходное положение. По показаниям пленных, 161 пд разгромлена». Соответственно ВВС ставились следующие задачи: «1) Подавить на переднем крае живую силу и минометы пр-ка в р-нах: Лосево, Балашова, Сиротинки, Замятина, выс. 216.1 (1.5 км юж. Замятина), Шишкино, Синякова, Слобода. Первый удар по живой силе на переднем крае. 2) Подавить артиллерию в р-не Щелкина, Рохманино. 3) Уничтожить танки пр-ка в р-не Лосево, Щелкина, Сущево, Балашова. 4) Не допустить подхода резерва пр-ка с направления Духовщина. 5) Прикрыть действия войск армии в полосе Лопатчинки, Маковье, Мягченки, Василисино. 6) Разведать р-ны: 1) Занино, Мосеевка, Ново-Лосево 1-е, Касталанова; 2) Кротово, Понизовье, Сущево». В 10:21 девять Ил-2 61-го ШАП с традиционным Пе-2 в качестве лидера и в сопровождении девятки МиГ-3 с бреющего полета атаковали артиллерию, живую силу и автомашины противника в районе Лосево – Балашева – Иванники – высота 226.9. Экипажи сбросили 36 ФАБ-50, расстреляли 71 РС и 3700 ШВАК, заявили уничтожение семи автомобилей, одной цистерны, четырех орудий и до 200 человек пехоты. Видимо, после этого вылета был установлен отход немецкой техники в район Кислова, поэтому следующие вылеты были сделаны вдогон. Около 11:00 к своим целям подошли две группы, всего 12 самолетов 215-го ШАП, которых наводил Пе-2 и сопровождали пять ЛаГГ-3. Восьмерку Ил-2 вел командир полка майор Л.Д. Рейно, а четверку – старший лейтенант Т.А. Рыжкин (из 61-го ШАП). Штурмовики атаковали различные цели в районе отхода частей 7-й дивизии от Лосева до Кислова. Все три батареи 84-го дивизиона оказали ожесточенное сопротивление, поэтому основной удар достался немецким зенитчикам. 1-я батарея, прикрывавшая штаб дивизии в Кислове, зафиксировала в 10:15 (время берлинское) атаку четырех «I-61», которые сбросили бомбы и обстреляли позиции зенитчиков. В это же время атаке подверглась и 2-я батарея, прикрывавшая отход 7-го МП в районе близлежащей деревни Попейкино, ее позиции, видимо, обстреляла та же четверка Ил-2. Немцы предполагали, что сбили один самолет, но падения не наблюдали. 3-я батарея прикрывала отход 25-го полка в районе высоты 226.9 – Кукуева (2 километра восточнее Кислова), которой, как всегда, досталось больше других. В 10:11 ее позиции атаковали восемь «I-61», сбросив бомбы и обстреляв расчеты пулеметно-пушечным огнем. Ответным огнем один самолет был сбит, а еще два подбиты. Советская сторона потерь не подтверждает. Экипажи Ил-2 израсходовали 48 ФАБ-50, 97 РС и 3800 ШВАК, но оценили свои успехи довольно скромно – всего в 2 танка и 7-8 автомобилей. Последний удар по уходящим колоннам 7-й дивизии нанесли Ил-2 61-го ШАП под прикрытием восьми МиГ-3. В 14:43 восемь штурмовиков бомбили и обстреливали группы танков, автомашин, орудий в районе Лосево – Иванники – Быково – высота 226.9. Потратив 28 ФАБ-50, 56 РС и 2800 ШВАК, советские летчики заявили, что уничтожили 2 танка и 18 автомашин. Зенитным огнем в районе деревни Мышково (южнее высоты 226.9) был сбит Ил-2 № 1861306, пилот младший лейтенант П.А. Выборнов погиб. «Проводив» отходящую 7-ю дивизию, Ил-2 переключились на поддержку наступавшей пехоты 19-й Армии. В 13:50 семерка Ил-2 215-го ШАП (ведущий – капитан Гвоздев), с лидером Пе-2 и в сопровождении четверки ЛаГГ-3 атаковала цели в районе Сиротинка – Шишкино, перед фронтом наступающей 50-й СД. Экипажи сбросили 34 ФАБ-50, расстреляли 43 РС и 2100 ШВАК, в результате на счет группы засчитали уничтоженными: 10–15 автомашин, 2 цистерны, 10–12 повозок, 10–15 мотоциклов и до 150 солдат и офицеров противника. Огонь ЗА вреда не причинил. Вечером 8 Ил-2, ведомые командиром 1-й эскадрильи 215-го ШАП капитаном В.А. Мамошиным, поддерживали атаки 91-й СД на крепкую оборону немецких войск в районе деревни Зубово. Самолеты наводил лидер Пе-2, а прикрывали 3 ЛаГГ-3. Боезапас из 4 ФАБ-100, 32 ФАБ-50, 62 РС и 3000 снарядов ШВАК был потрачен на уничтожение десяти немецких танков, нескольких цистерн и повозок, а также пехоты противника. Но уже на следующий день немцы прорвали фронт 22-й Армии в районе станции Кунья, и боевые действия штурмовиков на Духовщинском направлении на некоторое время прекратились –самолеты 61-й и 215-й ШАП были переброшены на аэродром Селы для защиты Великих Лук. Командующий ВВС Западного фронта полковник Н.Ф. Науменко подвел итоги операции и направил на имя командира дивизии О.В. Толстикова телеграмму довольно объективного содержания: Реальные результаты действий 47-й САД и в целом ВВС Западного фронта, а также эффективность работы штурмовиков 61-го и 215-го ШАП были далеки от оптимальных, несмотря на хвалебные отзывы маршала С.К. Тимошенко, генерала И.С. Конева и полковника Н.Ф. Науменко. Даже если не касаться сложного вопроса о возможных потерях бронетехники 7-й танковой дивизии от ударов Ил-2 – в документах дивизии нет упоминаний о них, а в ведомостях учёта материальной части нет разбивки потерь, – итог боёв для неё был таков: безвозвратно потеряно 25 танков, потери в личном составе составили 300 человек убитыми, пропавшими без вести и ранеными. Это было чувствительно, но не разгромно. Только на примере ударов по аэродромам 13–16 августа вполне очевидно, что даже опытным пилотам 61-го ШАП в довольно благоприятных условиях не удалось уничтожить ни одного немецкого самолета. Неэффективные действия советских летчиков были обусловлены нерациональным набором применяемых в тот период тактических приемов и несоответствующей поставленным задачам номенклатуры боеприпасов. Заход в атаку, как правило, производился на небольшой высоте – 100 метров, в результате чего время на идентификацию целей и прицеливания у экипажей было крайне ограничено, и большинство сброшенных бомб, РС и снарядов уходили в «молоко». Тем более весь боезапас в 99% атак расходовался в одном заходе. Выбор такого способа атаки, конечно, являлся вынужденной мерой и был вызван эффективным противодействием немецкой зенитной артиллерии, крайне затруднявшей действия советских штурмовиков. Набор боеприпасов из четырех ФАБ-50 и восьми РС тоже далеко не всегда соответствовал характеру атакуемых целей. Огневая подготовка части экипажей также была не на должном уровне, особенно это касается личного состава вновь прибывшего 215-го ШАП. Согласно акту о формировании полка, при переучивании на Ил-2 летчики в среднем выполнили по три бомбометания и стрельбы из пулеметов ШКАС, и по одной стрельбе из пушек ШВАК и пуску РС. Заявленные 21–22 августа пилотами полка более 30 танков вызывают законные сомнения, а вот доклады личного состава 61-го ШАП, которые за штурмовку заявляли максимум два танка, выглядят гораздо убедительнее. Для повышения эффективности работы личному составу требовались как минимум дополнительные тренировки в огневой подготовке, командованию полков – поиск оптимальной тактики боевых действий и тщательный подбор боекомплектов применительно к задачам. Командованию дивизий и ВВС фронта не хватало настойчивости в достижении поставленных задач. Как правило, цели атаковались единожды, без повторных ударов, а все силы требовалось концентрировать на направлении главного удара и наращивать число боевых вылетов в ключевой точке сражения. Хотя, конечно, эти упреки можно отнести к неоптимальной системе организации ВВС КА и малочисленности ударной авиации фронта к началу наступления. Несмотря на вышеперечисленные недостатки, в целом организация боевой работы ВВС ЗФ и 47-й САД достойны похвалы. Во-первых, прекрасно была организована воздушная разведка, которая своевременно вскрыла и перебазирование немецкой авиации в начале августа на передовые аэродромы, и выдвижение 7-й дивизии, и в целом информировала передвижение войск и резервов противника практически ежечасно. Во-вторых, грамотно был разработан план действий ударной авиации. В наступательной операции были спланированы и вовремя проведены действия и по завоеванию господства в воздухе, и по уничтожению войск противника на переднем крае, и срыв подхода резервов к району наступления. В-третьих, было налажено взаимодействие между истребителями и ударными самолетами, особенно это касается 47-й САД, части которой от истребителей противника не потеряли ни один штурмовик. В-четвертых, ВВС Западного фронта действовали дисциплинированно выдерживая план. Они несли весьма умеренные потери, но при этом весьма гибко реагировали на изменения ситуации. Главное же, что удалось сделать летчикам Ил-2 и в первую очередь 61-го ШАП, было то, что немецкие танкисты все время находились под их чуткой «опекой». На всем пути от Духовщины до Почепова и обратно они подвергались постоянному воздействию с воздуха, теряя людей, транспорт и понимая, что об их присутствии в районе боевых действий прекрасно известно советскому командованию. На основании вышеизложенного отметим, что на тот момент организация и управление ВВС Западного фронта находились на правильном векторе развития и при устранении недостатков вполне могли достичь оптимального уровня для ведения эффективных боевых действий как против танковых частей Вермахта, так и во всех других возможных операциях. Вполне справедливо, что впоследствии отличившиеся в боевых действиях полки получили заслуженные награды: 61-й ШАП был награжден орденом Боевого Красного Знамени, а 129-й ИАП и 215-й ШАП вошли в число самых первых гвардейцев, став соответственно 5-м Гвардейским ИАП и 6-м Гвардейским ШАП. В целом Духовщинская операция, несмотря на поднятую в прессе шумиху, закончилась, по сути, ничем. Рубежи рек Лойня и Царевич оказались максимальной точкой продвижения войск Западного фронта, и ни Духовщиной, ни тем более Смоленском овладеть не удалось. Даже поражение 7-й танковой дивизии стало следствием не результатом эффективного планирования советского командования, а цепочки случайных совпадений: и сомнительного решения немцев наступать вдоль реки Лойня, и плохой погоды, из-за которой части противника потеряли связь друг с другом. А в первую очередь, конечно, результатом стойкости героических танкистов 202-го ТП, пехотинцев и артиллеристов 50-й и 91-й СД, и, конечно, штурмовиков 61-го и 215-го ШАП и истребителей 129-го ИАП, которым в этом сражении сопутствовал успех.
«В тяжелых боях при сильном дожде, затруднявшем наблюдение с КП, дивизия уничтожила врага западнее р.Вопь…»
«Противник, атаковавший 91 сд в ночь с 20 на 21.8, потеряв два танка, остальными силами отошел, оставив на поле боя убитых, принадлежащих 42 бтд (требует проверки)».
«Уже скоро мне донесли, что на правом фланге обнаружено движение десяти фашистских машин. Двигаясь лощиной, неприятель намеревался отрезать нас с северо-востока. Не теряя ни секунды, в район этой лощины выдвинулся танковый взвод лейтенанта Савченко. Туда же подтянули одну артиллерийскую батарею, а в конце лощины выставили еще два тяжелых тапка. Враг, обстрелянный с фланга, мог попытаться несколькими танками прорваться в наш тыл и, в частности, в расположение артиллерийских позиций. Поэтому все танки и орудия мы тщательно замаскировали в кустарниках по сторонам лощины, и она, по существу, превратилась в своеобразный огневой мешок. Немцы, рассчитывавшие на внезапность, были встречены огнем во фланг. Танкисты взвода лейтенанта Савченко действовали с исключительным мастерством, и лишь немногим фашистским машинам удалось спастись бегством из приготовленной ловушки. Едва разгорелся танковый бой на правом фланге, немцы бросили в обход с юго-востока новую группу танков, около двадцати штук. А в лоб на нашу оборону двинулась третья группа танков. Сомнений не оставалось — неприятель ввел в бой все, что имел, стремясь зажать в железные клещи и наши танки и нашу пехоту. Теперь пришла пора и нам использовать всю технику, но использовать разумно, с полным учетом обстановки. Мы имели возможность легко контратаковать врага на обоих направлениях, развернув танки в боевой порядок на открытой местности. Успех, ввиду количественного перевеса в танках, был бы за нами. Так мы иногда поступали в первые дни войны и хотя добивались победы, но дорогой ценой. Гораздо выгоднее вести огонь с места, из укрытий, подпустив врага поближе. К такому боевому приему мы и прибегай на этот раз. Учтя, что с запада неприятелю сильно мешает река, мы выбросили на западную опушку занимаемого нами леса истребительный отряд пехоты с двумя противотанковыми орудиями. Огнем из орудия и зажигательными бутылками отряд уничтожил десять немецких танков и заставил остальные отступить. Другие наши танки под командой капитана Молева сосредоточились на юго-восточной опушке леса. Три раза вражеские машины пытались обойти наш левый фланг, но огнем с места они каждый раз отбрасывались назад. Бой на этом участке длился около часа. Неприятель потерял больше половины своих танков и, не добившись никакого успеха, отошел в тыл. Насколько велико воздействие массированного огня на противника, можно судить по такому факту. Когда мы после боя стали осматривать трофейные танки, оказалось, что четыре из них совершенно исправны. Они были брошены фашистскими экипажами вследствие паники, вызванной среди немцев внезапным обстрелом из наших замаскированных танков. Чем же закончился описанный бой? Немцы только от огня наших танков и истребителей потеряли более тридцати машин. У нас было повреждено восемь машин, которые вскоре удалось восстановить. Перейдя в наступление, часть успешно решила боевую задачу».
«25 танковый полк натолкнулся на сильную оборону, 30 танков были потеряны».
«Авиация пр-ка проявляла в течение всего дня и особенно перед вечером значительную активность, применяя пикировщиков на поле боя и в ближайшем тылу по переправам на р. Вопь. Переправы в Капыровщина и Подылище разрушены. В отдельные периоды боя в воздухе одновременно находилось свыше 50 самолетов пр-ка, особенно на направлении 64 сд».
«В 18:00 I-61» атаковали непосредственно позиции батареи. У машин была очевидная задача уничтожить позиции зенитных орудий. Под градом взрывающихся бомб и выстрелов пушек, хотя военнослужащие были в тяжелом артиллерийском огне в течение двадцати восьми часов, показали себя отлично. В пять самолетов наблюдались прямые попадания, самолеты получают различные повреждения в воздухе. Два «I 61» падают и взрываются на небольшом расстоянии от батареи...».
«Исключительно доволен удачными действиями штурмовиков и истребителей. Благодаря сокрушительному удару, нанесенному вами 21 и 22.08.1941 г., контратака танковой дивизии противника отбита. Уверен, что дальнейшими удачными действиями фашистская танковая дивизия будет уничтожена полностью. Объявляю благодарность всему личному составу полков дивизии».
Поделиться
