Окружение Уомы. Взгляд с финской стороны

Формат видеолекций на сегодняшний момент один из самых удобных и востребованных аудиторией канала «TacticMedia». Однако он налагает на авторов и определённые ограничения, поскольку в рассчитанном на 60–90 минут видео просто невозможно рассказать обо всех деталях и аспектах описываемых событий. Цикл лекций О.Н. Киселева «Сражение в «Долине смерти», посвященный окружению советских 18-й и 168-й стрелковых дивизии в Приладожье зимой 1939–40 годов, в этом смысле не исключение. В этой связи Олег Николаевич предлагает своим зрителям небольшой эксперимент, а именно статьи, дополняющие цикл более детальным описанием некоторых событий. Перед вами «пробный шар», если такой формат вызовет интерес у наших читателей, мы продолжим.

В начале января 1940 года действующий в северо-восточном Приладожье финский IV армейский корпус нанес сильный контрудар по растянутому правому флангу советского 56-го стрелкового корпуса, в результате чего к 11 января были отрезаны от снабжения глубоко вторгшиеся на территорию Финляндии главные силы советских 18-й и 168-й стрелковых дивизий, а также 34-й легкой танковой бригады, а штабы 18-й дивизии и 34-й бригады оказались в полном окружении в районе небольшой деревушки Леметти. Замысел финского командования подразумевал и выстраивание новой оборонительной линии по реке Уксунйоки в районе деревень Ууксу и Уома, через которые проходили две главные линии снабжения советского корпуса, а пространство между ними представляло собой обширные территории, покрытые лесами и болотами, на которых были практически невозможны действия крупных масс войск. Таким образом, противник пытался создать линию, требующую минимальных затрат на её оборону, тем самым высвободив главные силы IV АК для других участках фронта.

Положение на южном фланге 8-й армии 16 января 1940 года. Бледной голубой линией показан рубеж реки Уксунйоки.

Наступление финских войск с целью создания внешнего кольца окружения было назначено на 16 января и должно было проводиться двумя т.н. «боевыми отрядами» (Тaisteluosasto). Как правило, такой отряд включал от одного до трёх (в отдельных случаях и больше) батальонов со штабом и артиллерией и предназначался для решения самостоятельных тактических задач. На южном фланге через город Питкяранта наносил удар боевой отряд «Килпа» (Kilрa - Состязание), на северном – боевой отряд «Тиикери» (Tiikeri – Тигр). Но финский план начал сбоить с самого начала. Отряд «Килпа» в ходе ожесточенных боев 16–17 января был остановлен под Питкярантой наспех сформированной группой комбрига К.А. Коротеева. Поняв, что время для прорыва здесь к реке Уксунйоки безнадежно упущено, финское командование приказало с 18 января перейти к обороне в районе Питкяранты. Однако еще оставались надежды на успех боевого отряда «Тиикери» в районе Уомы.

Деревня Уома практически весь декабрь служила главной базой снабжения 18-й дивизии, здесь находился дивизионный обменный пункт и ряд тыловых частей. После того, как в конце декабря финны перехватили дорогу Уома – Леметти в дефиле озер Лаваярви, а попытки деблокировать дорогу успехом не увенчались, начался вывод ДОПа из Уомы, практически завершившийся к середине января. В деревне оставался только пункт боепитания и полковой медицинский пункт 620-го стрелкового полка. Тем не менее, в районе Уомы всё еще стояли достаточно серьезные силы: батальон 620-го СП, усиленный танками и артиллерией, а также рота пограничников. Кроме того, в 4-7 километрах западнее деревни располагались основные силы отряда майора Иовлева – 97-й и часть 620-го полков, а восточнее – штаб 56-го корпуса в Кясняселькя, 82-й танковый батальон, 2-й батальон 4-го погранполка, а также различные корпусные части и части артиллерии Резерва Главного Командования.

Отряд «Тиикери» подчинялся командиру 12-й дивизии полковнику Тиайнену. Силы дивизии к середине января были разделены на две неравноценные части – боевой отряд «Ряйскя» оборонялся на лоймоланском направлении против оперативной группы комбрига Денисова (56-я и 164-я СД), а отряды «Тиикери» и «Тюкки» действовали на уомском, против правого фланга 56-го корпуса. Задачей этих двух отрядов был разгром остававшихся вне кольца блокады советских частей на дороге Уома – Леметти. При этом отряд «Тюкки» до вечера 15 января находился в прямом подчинении командира IV корпуса и только в 18.10 (здесь и далее по тексту время дается по Москве, финское на час меньше) был возращен Тиайнену.

Командир 12-й пехотной дивизии полковник Лайри Тааветти Тиайнен (в центре стола с сигаретой), начальник оперативного отдела штаба дивизии майор Ээро Юва (рядом с Тиайненом) и начальник штаба дивизии майор Марти Илмари Сарпаранта. 31 декабря 1939 года.

Боевой отряд «Тиикери» был развернут только 15–16 января на базе отряда майора Валкама, с середины декабря занимавшегося диверсионной войной на советских коммуникациях в районе Уома. Кроме уже имевшегося усиленного кавэскадроном 1-го батальона 34-го пехотного полка (I/JR 34), отряд «Тиикери» получал прибывающий I/JR 64 ротмистра Пааволы, несколько подразделений саперов, связистов и снабженцев, а также штаб JR 35 для руководства всем этим. Артиллерия отряда была представлена 8-й батареей 12-го полка полевой артиллерии с четырьмя бывшими российскими противоштурмовыми 76-мм пушками образца 1913 года. Также в составе отряда имелась одна трофейная 45-мм противотанковая пушка, получившая у финнов прозвище «Молотофф». Командовать «Тиграми» оставили майора Валкаму, уже хорошо знавшего особенности района боевых действий. Командиром I/JR 34 вместо него 16 января был назначен ротмистр Маевский. В общей сложности отряд насчитывал около 2 тысяч солдат и офицеров – не то, чтобы очень мощная группировка, но вполне достаточная, чтобы создать крепкую оборону на старых позициях по берегу Уксунйоки, позволив соседнему отряду «Тюкки» начать наступление против остатков 620-го и 97-го полков, растянувшихся вдоль дороги между Уомой и Лаваярви.

В отличие от многих старших офицеров финской армии, родившийся в 1894 году Юрьё Армас Валкама не служил в германском 27-м егерском батальоне, но успел рядовым поучаствовать в непродолжительной финской гражданской войне, после которой закончил военное училище и на протяжении 1920-х годов служил в пехоте, добравшись до должности командира роты. Пройдя в 1931 году дополнительное обучение, с 1932 года служил в Генеральном штабе и Министерстве обороны, в том числе занимая должность начальника отдела, откуда осенью 1939 года по мобилизации был назначен комбатом в JR 34.

Юрье Армас Валкама. На фото, сделанном в мае 1944 года, уже в звании полковник. На военной службе Валкама звезд с неба не хватал, практически всю войну 1941-44 годов провел в должности командира 57-го пехотного полка, но в молодости успел отличится как спортсмен, завоевав золотую медаль по плаванию на Олимпиаде в Париже в 1924 году.

Своим батальоном Валкама был вполне доволен, а вот I/JR 64 его откровенно разочаровал. В журнале боевых действий (ЖБД) отряда прямо указывалось, что батальон был малочисленным и плохо экипированным, боевой опыт имела всего одна рота, остальные были новобранцами – в общем батальону «можно было поставить только "сковывающую" задачу». Подобный снобизм вызывает, мягко говоря, недоумение. Сам Валкама и его подчиненные к этому моменту имели в активе главным образом спорадические налеты на дорогу, из более-менее серьезных стычек можно отметить только удачное отражение попыток выдавить батальон с позиций севернее Уомы в начале января. А вот за плечами батальона ротмистра Пааволы были штурм деревни Суомуссалми в конце декабря и бои с попавшей в окружение на дороге Раате 44-й стрелковой дивизией в начале января. Кроме того, к батальону прилагался приятный бонус, а именно отряд с шестью 81-мм минометами – весомое дополнение к артиллерии «Тигров».

Задача, поставленная перед Валкамой, еще 13–14 января была абсолютно не решаемой для отряда в 2 тысячи человек. Однако 15 января началось советское наступление отряда Иовлева с целью пробиться на Леметти и деблокировать штаб 18-й дивизии. Для этого Иовлеву передали вообще всё, что было можно, включая охранявшую штаб корпуса роту 316-го СП, и тем самым серьезно ослабив оборону дороги на участке Кясняселькя – Уома. Непосредственно в Уоме осталась 6-я рота 620-го полка, два взвода полковой батареи и взвод танков БТ 82-го ОТБ. Участок дороги от Уомы до моста через Уксунйоки прикрывала 3-я рота 4-го пограничного полка, мост через Уксунйоки и еще пару километров восточнее – 1-я рота пограничников. Такое положение очень нервировало полковника Иконникова, который еще 14 января в разговоре с начальником штаба армии полковником Котовым говорил:

 «Есть опасения за Уому. Ввиду активности противника оставление там одной роты не обеспечивает удержание дороги, как минимум надо иметь там две роты».

В качестве временной меры Военный Совет армии вновь разрешил задействовать личный состав артчастей Резерва Главного Командования, а именно 108-го Гаубичного артполка и 315-го Артиллерийского дивизиона большой мощности, из которых сформировали три роты по 60–70 человек, две из которых были развернуты в Кясняселькя, а третью перебросили в Уому.

Схема обороны деревни Уома и дороги Уома-Кясняселькя к началу финского наступления.

Наступление отряда «Тиикери» должно было начаться утром 16 января, то есть практически одновременно с отрядом «Килпа» под Питкярантой. Однако батальон ротмистра Пааволы в полном составе прибыл в назначенный район только к 6.30 и никак принять участия в атаке не мог. Ему, как минимум, надо было поставить задачу и ввести в курс дела. Поэтому «час Х» решено было сдвинуть на сутки. На сильнейшие морозы, ударившие в середине января и ночью доходившие до -50 градусов, а днем стабильно державшиеся в районе -40, решено было внимания не обращать.

В ночь на 17 января к дороге в районе Уомы выдвинулись разведывательные патрули, а в 8 утра началось выдвижение главных сил Валкамы. Главным действующим лицом был, конечно же, I/JR 34. Он наносил удар в направлении дороги Уома – Уксунйоки, левым флангом стараясь занять старые финские позиции по Уксун-йоки, а правым – с востока и северо-востока атаковать непосредственно Уому. В четком соответствии со своими представлениями о возможностях I/JR 64, Валкама поставил ротмистру Пааволе вспомогательную задачу, а именно перехватить дорогу из Уомы на запад, чтобы воспрепятствовать подходу туда подкрепления, а также способствовать атаке батальона Маевского на Уому. Одну из рот Пааволы Валкама забрал в свой резерв.

Общий замысел наступления отряда «Тиикери».

С позиции послезнания мы можем буквально в классической форме наблюдать столь нежно любимые многими финскими старшими и высшими офицерами «грабли», на которые они регулярно наступали до описываемого момента – попытки решать все задачи одновременно, не считаясь с наличными силами. Первой и главной задачей Валкамы было взять под контроль западный берег Уксунйоки, развернуть там оборону и дальше уже совместно с отрядом «Тюкки» заниматься оставшимися на дороге Уома-Леметти советскими войсками. И с этой точки зрения было бы логично, если Валками силами батальона Пааволы блокировал Уому с востока и запада, а весь батальон Маевского с артиллерией решительно бросил на захват западного берега Уксунйоки. Но вместо этого Валкама практически поделил I/JR 34 надвое и попытался этими силами решить сразу обе задачи. Результат оказался «немного предсказуем».

Согласно финским данным, уже около 10 утра произошли первые перестрелки разведывательных патрулей в районе дороги, но на тот момент такие стычки стали уже обыденностью и никакой реакции со стороны советского командования не последовало. Взвод из батальона Пааволы еще затемно прошел до перешейка озер Раялампи и Сяксъярви, никого там не встретил и двинулся дальше к дороге. Уже к часу дня Паавола доложил, что взял перекресток западнее Уомы под контроль. По наблюдению финнов, в деревне царило полное спокойствие, около роты солдат принимали пищу возле полевых кухонь. Единственным боестолкновением батальона в первой половине дня стала перестрелка с небольшим советским отрядом на островке Хаутасаари в северной части Раялампи.

Боевые действия в районе Уомы 17 января.

Наступавший вдоль Уксунйоки отряд лейтенанта Вахла – кадрового офицера, до войны служившего в полку Саво в северном Приладожье, - без проблем занял окопы по берегу реки к северу от дороги, но к 11 утра подойдя к мосту обнаружил довольно серьезные советские позиции на западном берегу, еще и прикрытые танками. В распоряжении Вахлы, помимо его собственной 3-й роты, было полтора взвода 1-й роты, пулеметный взвод, противотанковая пушка и наблюдатели от артиллерийской батареи. Однако противотанковую пушку Вахла по каким-то причинам с собой сразу не потащил, и, наткнувшись на советские танки на предмостном укреплении, в час дня запросил привести «Молотоффа», в ожидании которого атаковать советский плацдарм не стал, вместо этого отправив один взвод на южную сторону дороги, один оставив на северной стороне, тем самым перерезав её. В 12.15 саперы получили приказ начать минирование. Частью сил Вахла занял окопы по берегу Уксунйоки, там же находился взвод кавэскадрона. Остальные подразделения кавэскадрона и взвод под командованием прапорщика Лильеблада из батальона Маевского патрулировали вдоль Уксунйоки на север и восток, во избежание неожиданностей от находившихся в Ретсу советских войск.

Финские довоенные позиции на западном бергу Уксунйоки. Фото сделано весной 1944 года.

Наступавший на Уому отряд возглавлял призванный из резерва лейтенант Микконен, в распоряжении которого имелась его 2-я рота, усиленная полусотней людей из батальона Пааволы и пулеметами. Где этот отряд находился в первой половине дня, из финских документов совершенно непонятно, но в 13.30 Валкама подчинил Маевскому находившуюся у северной оконечности Раялампи 3-ю роту I/JR 64 (3./JR 64) с задачей поддержать её силами атаку Микконена на Уому. Наконец, в 14.20 в ЖБД «Тиикери» появляется донесение от Микконена, согласно которому его рота двумя взводами вышла к хутору Проккосенмяки, расположенному восточнее Уомы, третий взвод пытался продвинуться на юг. В течение следующего часа два его взвода вдоль дороги продвигались к хутору Проккосенмяки, а еще два взвода наступали севернее на высоту с хутором Каллиола северо-восточнее Уомы.

Удивительно, но до этого времени финны практически не встречали сопротивления. Исполнявший в Уоме функции начальника гарнизона командир 620-го полка майор Ковалев утром уехал по делам на запад, в район стыка с дорогой к высоте 108,8. Отвечавшая за охрану дороги восточнее Уомы 3-я погранрота, которой с 12 января командовал старший лейтенант Иван Дмитриевич Зиновьев, утром направила к мосту очередной дозор, без проблем добравшийся до места назначения. Небольшие стычки с финскими патрулями стали уже таким рутинным явлением, что на них внимания особо не обращали. Всё это время по дороге продолжалось движение отдельных машин и небольших колонн, вывозящих раненных из района наступления отряда Иовлева. Одна из последних успела проскочить буквально под носом у Микконена, поскольку имевшийся у дороги пулемет замерз и его расчет не смог открыть огонь. Увы, на этом лимит везения водителей был исчерпан, дальше они попали уже в руки лейтенанта Вахлы. В течение последующего часа солдаты 3-й роты перехватили и уничтожили две колонны, насчитывающие в общей сложности шесть грузовиков и легковушку. В легковом автомобиле финны обнаружили тела нескольких «офицеров», их документы Вахла отправил Валкаме. Участь находившихся в грузовиках раненых также была весьма печальной. В штаб Валкамы Вахла чуть позже направил и двоих пленных из 97-го полка, в том числе некоего раненого «командира роты», установить личность которого пока не удалось. Остальные, судя по всему, были просто перебиты.

В 15.20 лейтенант Микконен получил приказ взять Проккосенмяки и затем и Уому, а Паавола – поддержать его атаку ударом с севера. В ЖБД отряда «Тиикери» целью батальона 64-го полка назван некий «Коккосенмяки», но такого топонима в районе Уомы нет. Судя по всему, речь о хуторе Кокконен на восточном берегу озера Раялампи, что в целом соответствует дальнейшим действиям I/JR 64. Начинался первый штурм Уомы.

Хутор Проккосенмяки, фото 1944 года.

Уома была довольно удобным для обороны местом. Подходы к ней с севера и востока прикрывали высоты, с северо-запада и юго-востока располагались открытые ледяные пространства озер Раялампи и Уомаслампи, а юго-западный сектор представлял собой узкий перешеек между этими озерами. Проблема была в том, что Уома долгое время находилась в тылу корпуса и её обороной никто всерьез не занимался, причем даже тогда, когда над Уомой уже нависал противник в лице отряда Валкамы. В результате район обороны «представлял собой почти открытое место с возвышенностями и низинами, легко простреливаемыми со всех сторон, с опушки леса». Однако озвученные в послевоенном отчете претензии майора Ковалева, отвечавшего за оборону здесь как минимум с 3 января, к неким предшественникам, не озаботившимися правильным размещением позиций, выглядят довольно странно. Времени у майора, чтобы исправить это к лучшему, было предостаточно. К 17 января главным источником угрозы по-прежнему считалось северное направление, поэтому именно тут поставили самое сильное в плане численности и вооружения подразделение гарнизона – 6-ю роту 620-го СП. Восточные подступы и мост через Уомасоя обороняла 3-я погранрота, юго-западный участок поручили сводной роте артиллеристов. На 17 января гарнизон насчитывал около 500 человек при 11 станковых и 4 ручных пулеметах, а также одной зенитно-пулеметной установке. Артиллерия имела четыре полковых 76-мм и две противотанковых пушки, кроме того, весомым козырем в арсенале гарнизона были восемь танков БТ.

Согласно отчету гарнизона Уома, с 16 часов финны начали засыпать позиции роты минами, а спустя полчаса «противник пьяной толпой, не имея абсолютно боевых порядков с шумом и дикими криками» атаковал советские позиции, но, несмотря на «зверскую активность», после 40 минут боя был отбит, в том числе огнем шрапнелью 76-мм пушек, потеряв до 60-70 человек убитыми и ранеными. Это описание с реальностью имеет очень мало общего. Финны атаковали позиции 6-й роты с северо-запада и северо-востока частью сил Микконена и 3./JR 64. Увы, в реальности «пьяная толпа» финнов выбила боевое охранение советской роты с высоты севернее Уома и заняла район хуторов на северном берегу Уомасоя, а на левом фланге даже смогли форсировать сам ручей у берега Раялампи, заняв небольшой плацдарм в лесу на южном берегу.

Описание боевых действий 17 января из «Отчета о боевой деятельности блокированного белофиннами гарнизона Уома».

В районе Уксунйоки тоже шли бои. Согласно данным из ЖБД 56-го корпуса, в 15 часов противник силою до полутора рот атаковал охрану моста, причем одновременно с севера, запада и юга. Пограничники заняли круговую оборону, из Кясняселькя им на помощь выслали часть комендантского взвода и 48 бойцов из 108-го ГАП, а из Ретсу взвод пограничников 2-й роты с полубатареей 45-мм пушек и три бронемашины. Встретив решительный отпор, финский отряд так и не смог прорваться к мосту. Интересно, однако, что по финским данным Валкама отдал приказ уничтожить мост через реку только в 17.30. Если сопоставить данные обеих сторон, то скорее всего Вахла действительно предпринял атаку на мост, не дожидаясь подхода противотанковой пушки. Собственно, это и стало первым «тревожным звоночком» для штаба 56-го корпуса о том, что на дороге происходит что-то неладное. Пока было понятно, что финны перерезали дорогу у моста и майор Донсков, командир отвечавшего за её охрану 4-го погранполка, начал предпринимать контрмеры.

Судя по дальнейшим событиям, Донсков около 17 часов отдал приказ командиру охранявшей мост 1-й роты атаковать финнов при поддержке танков. В 17 часов командир 3-й роты также получил приказ ударом двух взводов с запада очистить дорогу и уничтожить прорвавшегося противника у моста через Уксунйоки. Интересно, что в своем послевоенном отчете Зиновьев почему-то писал, что такой приказ ему якобы отдал майор Ковалев, но на самом деле этого просто не могло быть. Во-первых, рота Ковалеву не подчинялась, во-вторых, Ковалева на тот момент в Уоме не было и что там происходит он не знал. Ну и в-третьих, сохранился текст радиограммы Донскова, поэтому нет никаких сомнений в том, кто именно отдал приказ о зачистке дороги силами пограничников. Зиновьев принял решение: 30 человек из его роты оставались на позициях восточнее Уомы, еще двадцать человек сопровождали собиравшуюся отправиться в Кясняселькя очередную колонну с ранеными. Оставшиеся 30 человек были разделены на два отряда: один из них под командованием политрука роты Черкалина и помощника командира роты старшего политрука Ибрагимова наступал прямо по дороге, второй во главе с самим Зиновьевым, двигался южнее, рассчитывая ударить во фланг противнику у моста. Естественно, что дальше Проккосенмяки пограничники не ушли, встретив сильно превосходящий их по численности отряд Микконена и завалы на дороге. Поспешно отойдя обратно, Зиновьев отдал приказ окапываться и улучшать позиции роты на западном берегу ручья Уомасоя.

10. Старший лейтенант Иван Дмитриевич Зиновьев. Звание Герой Советского Союза присвоено 26 апреля 1940 года.

Атака со стороны моста также успехом не увенчалась, а шедший по дороге советский танк подорвался на мине. В руки финнов попали еще двое пленных, сообщивших, что они из «38-го стрелкового полка», которого здесь просто не было. В целом же 1-я рота в бою 17 января потеряла трех человек убитыми и восемь ранеными. Небольшая группа пограничников, видимо отколовшаяся во время контратаки, смогла отойти на восточный берег Уксунйоки, прорвавшись с помощью гранат прямо через финские окопы на её западном берегу. В ЖБД I/JR 34 отмечено, что в ночь на 18-е батальон на Уксунйоки потерял 3 человека убитыми и 4 или 5 ранеными, но имеют ли эти события отношение друг к другу – неизвестно.

В 17.30 Валкама приказал Маевскому и Пааволе закрепляться на достигнутых рубежах, которые в районе Уомы представляли собой де-факто рубеж ручья Уомасоя. Однако сюрпризы дня на этом не закончились. В 18 часов в штаб батальона явился лично лейтенант Микконен и доложил, что потерял свою роту, а русские из Уомы наступают на северо-восток. Видимо такое неизгладимое впечатление на лейтенанта произвела контратака трех десятков пограничников Зиновьева. Получив в свое распоряжение взвод, Микконен отправился на поиски своей роты, которая в это время закреплялась в Проккосенмяки, а информацию о наступлении русских в штабе Валкамы в конце концов сочли ложной. В районе Уксунйоки лейтенант Вахла ночью предпочел отвести свой правый фланг с дороги на расположенную севернее высоту 93, примерно в 800 метрах северо-западнее моста. Это позволило артиллерии вести огонь по мосту и советскому плацдарму на западном берегу без опасения поразить свои войска. Сама же дорога была завалена деревьями и заминирована. Также ночью прибыла противотанковая пушка, которую разместили у дороги западнее высоты 93. Потери отряда «Тиикери» за день составили девять человек убитыми, из них семь в батальоне Маевского. Данных о раненых, к сожалению, найти не удалось, однако известно, что батальон Пааволы дополнительно потерял обмороженными 25 человек.

В 16.43 17 января Иконников доложил начштабу 8-й армии полковнику Котову, что финны пытаются захватить мост через Уксунйоки, а связь с Уомой прервана. Однако пока действия финнов всё еще воспринимались как очередная вылазка на коммуникации, и переписка между штабами корпуса и армии касалась главным образом того, что делает командир 97-го полка Иовлев и какой из его батальонов следует направить ему на усиление. В оперсводке штаба 8-й армии за 22.00 17 января было указано, что «мелкие группы противника проникают через дорогу на юг». Штаб армии гораздо сильнее занимал кризис, сложившийся в это же время в районе Питкяранты.

11. Начальник штаба 56-го стрелкового корпуса Иван Алексеевич Иконников (на фото в звании генера-майор)

В штабе финского IV АК тоже пока радоваться было нечему. Наступление на Питкяранту провалилось, а значит можно было проститься с планом прорваться к реке Уксунйоки в районе Ладожского озера. Подчиненные майора Валкамы свою задачу также благополучно провалили, не сумев ни Уому взять, ни линию фронта по Уксунйоки выстроить. Но у Валкамы еще был шанс, ему оставалось только вытеснить русских с западного берега и взорвать мост. А для этого нужно было ликвидировать гарнизон Уомы, чтобы потом всеми силами навалиться на предмостное укрепление.

Утром Паавола, которому вернули 3-ю роту, отправил её в атаку вдоль восточного берега Раялампи, пытаясь прорваться к перешейку озер. Рота заняла фактически всю лесополосу, продвинувшись метров на 400, но на открытое пространство выйти не могла из-за танков и многочисленных огневых точек в подвалах. Потеряв двоих убитыми, в том числе офицера, и восьмерых ранеными, финны прекратили попытки прорваться дальше. Около полудня в атаку перешла и рота Микконена. Её ближайшей целью был хутор Рукасенмяки на небольшой высоте на западном берегу ручья Уомасоя. Здесь располагались позиции пограничников Зиновьева, которые всю ночь спешно укрепляли свои позиции. В силу специфики задач (охрана тыла), у них было только два ручных пулемета и ни одного станкового пулемета, но Ковалев накануне выделил на усиление один танк. Основные силы, в том числе танк и оба пулемета, располагались на высоте у хутора и в районе моста через ручей, поскольку предполагалось, что противник если и будет атаковать – то вдоль дороги. Еще пара отделений под командованием политрука Черкалина занимала оборону в лесу правее высоты. Однако Микконен решил нанести основной удар с фланга, отправив два взвода в обход Рукасенмяки с юга.

Финская атака началась с сильного обстрела позиций 3-й роты артиллерией и минометами, одной из первых жертв которого стал один из пулеметчиков, но его тут же заменил пограничник П. Иванов, ранее с ручным пулеметом дела не имевший. Тем не менее, он смог быстро разобраться с новым для себя оружием и вступил в бой. Хотя в отчете пограничников по итогам боев было написано, что противник силами до двух усиленных батальонов одновременно атаковал роту с севера, востока и запада, ход событий показывает, что на самом Зиновьев довольно быстро понял, откуда исходит основная опасность и сняв с позиций единственный оставшийся пулеметный расчет перебросил его на помощь Черкалину.

Штурм гарнизона Уома 18 января

Сразу в нескольких источниках указывается, что во время атаки финны на русском языке обращались к пограничникам со словами:

«Сталинцы, сдавайтесь! Вы окружены, всё равно мы вас разобьём!»

На что пограничники отвечали, что сталинцы никогда никому не сдавались и не сдадутся. То есть бой временами шел на таких коротких дистанциях, что позволял перекрикиваться между собой. Также отмечался автоматический огонь противника с деревьев, в результате чего Зиновьев приказал экипажу танка и пулеметчикам обстрелять их верхушки:

«Под метким огнем белофинны посыпались с деревьев на глазах у всей роты».

Бой продолжался более двух с половиной часов, обходной маневр противника был успешно отбит пограничниками, с фронта атака также не удалась. Микконен докладывал, что на его пути мощный укрепленный узел, о том же сообщал и командир 3-й роты 64-го полка. Признав неудачу, Валкама около 15 часов приказал батальонам Маевского и Пааволы закрепляться на достигнутых позициях. Рота Микконена в ходе боя потеряла одного солдата убитым и 14 ранеными, потери роты Зиновьева составили 5 человек убитыми и одного раненым. Кроме того, в течение дня финны потеряли еще 29 человек из-за серьезных обморожений.

Из Уомы в штаб корпуса докладывали, что деревня весь день находилась под сильным артиллерийско-минометным обстрелом. Согласно отчету пограничников, в 18 часов финны предприняли еще одну попытку овладеть Рукасенмяки, но снова были отбиты. Однако в финских документах о ней нет даже упоминаний. Поскольку танков в районе Уома-Уксунйоки оказалось существенно больше, чем полагало финское командование перед началом наступления, к вечеру 18 января Валкама получил от штаба 12-й дивизии еще одну 45-мм противотанковую пушку, которую, как и первую, передали в распоряжение батальона Маевского. Однако пока похвастаться успехами расчеты ПТО не могли. Зато днем подорвался танк, на котором вернулся в Уому майор Ковалев. Экипаж отправился обратно в район стыка с дорогой на высоту 108,8 и наскочил на мину, выставленную подчиненными ротмистра Пааволы.

Таким образом, второй день финского наступления вновь не принес никаких существенных результатов. Батальон Маевского топтался на месте, ротмистр Паавола смог немного расширить плацдарм на восточном берегу Раялампи, но по-прежнему не контролировал дорогу из Уомы на запад. Между Уомой и советским гарнизоном на развилке с дорогой на высоту 108,8 даже телефонная связь функционировала. А между тем, штаб 56-го корпуса уже 18 января сформировал отряд разграждения в составе роты артиллеристов 108-го ГАП, взвода химической роты 18-й дивизии и саперов, задачей которых было уничтожить завалы и разминировать дорогу на Уому. Поддержку отряду должны были оказать танки и 1-я погранрота. Отряд выступил уже вечером 18-го и за ночь смог разобрать один завал. Теперь на западном берегу Уксунйоки находилось уже порядка 350 советских бойцов и командиров. Хотя это было еще не очевидно финскому командованию, но де-факто это означало, что мечты о выстраивании линии обороны по западному берегу реки можно было похоронить. Сил лейтенанта Вахлы просто не хватило бы, чтобы выбить такую группировку, основные же силы отряда «Тиикери» увязли под Уомой. А на подходе к Кясняселькя уже были передовые части свежей 60-й СД. То, что вполне можно было сделать 17 января, теперь стало несбыточной мечтой.

Ночь на 19 января прошла довольно спокойно, не считая попытки небольшой советской группы из 25–30 человек прорваться на восток через Уксунйоки. По утверждению финнов группа была частично рассеяна, частично уничтожена. Вероятнее всего, это были пограничники, направленные с продовольствием в Уому вечером 18 января, но не сумевшие туда пробиться.

Утром финны намеревались продолжить штурм Уомы. И тут мы натыкаемся на довольно серьезные разночтения между советскими и финскими документами. Около часа дня штаб Валкамы получил сообщение от Маевского, что Микконен смог перейти Уомасоя и взял Рукасенмяки. Однако в отчете Зиновьева про отход нет вообще ни слова. Согласно ему, 3-я рота успешно отбила в течение дня две атаки, в 14 и 18 часов, нанеся финнам большие потери. Между тем, в том, что финны действительно овладели Рукосенмяки сомневаться не приходится, это очевидно из дальнейших событий, подтверждающихся и советскими документами. Здесь, к сожалению, остается только предполагать, что же произошло на самом деле.

Дело, вероятно, в том, что оборона 3-й погранроты в районе моста изначально левым флангом упиралась в позиции 6-й роты 620-го СП, которая после боя 17 января отошла с рубежа ручья Уомасоя, о чем также свидетельствуют дальнейшие события. Тем самым позиции 3-й роты оказались вынесены далеко на восток и фактически имели открытые фланги, периметр обороны теперь составлял до полутора километров на 60–70 бойцов роты при двух ручных пулеметах и танке. При этом мост через ручей финны уничтожили еще 18 января, а угроза обхода роты с юга с последующим её окружением была отнюдь не иллюзорной. А вот отход примерно на полкилометра на запад позволял сократить фронт обороны более чем вдвое. Очевидно, именно это и произошло где-то между 18 и 19 января, поэтому на следующее утро Микконену удалось легко занять Рукасенмяки. Косвенно от этом свидетельствует и тот факт, что в ЖБД 56-го корпуса за 18 января указано, что противник овладел ХУТОРАМИ восточнее Уома. Причем отход, видимо, был довольно поспешным, поскольку в руки финнов попало около 15 грузовиков, два сломанных или подбитых танка и семь ящиков с винтовками.

Взятие Рукасенмяки позволило финнам развивать наступление далее не северо-запад вдоль берега ручья. Что характерно, отряд Микконена практически не встречал при этом сопротивления, что лишний раз подтверждает, что рота 620-го СП отошла оттуда заранее. К 16 часам финны заняли и южный берег ручья, однако попытки атаковать пограничников на высоте с хутором Куджо, т.е. пробиться к перешейку озер с востока, успехом не увенчались, несмотря на то что Паавола поддерживал её огнем с восточного берега Раялампи. Однако позже финское командование решило всё же отвести свои подразделения с южного берега ручья на север, сохранив при этом за собой хутор Рукасенмяки.

Вид из Уомы на север. Внизу виден замерший ручей Уомасоя. Позиции финнов с 20 января и до конца осады располагались по опушке леса.

Между тем, в районе 13.30 командование 12-й дивизии устало ожидать, пока Валкама сам додумается очистить от русских западный берег Уксунйоки и полковник Тайтинен по телефону приказал сделать это сегодня же. Задачу, естественно, переложили на лейтенанта Вахлу, который практически немедленно попытался атаковать мост, но уже в 15 часов доложил, что встретил сильное сопротивление, и, хотя и смог подбить один танк, был вынужден с большими потерями отступить на свои позиции. Согласно советским данным, финнам даже удалось приблизится к мосту, но контратака пограничников заставила их поспешно отступить. По нашим данным противник недосчитался 3–5 офицеров и от 30 до 45 солдат, что вполне похоже на правду, поскольку только убитыми батальон Маевского потерял в этот день тринадцать человек, в том числе трех офицеров. Из них как минимум шестеро, в том числе два офицера, были из 3./JR 34. Батальон Пааволы и кавэскадрон пополнили этот список еще тремя погибшими. Интересно, что из-за несогласованности в действиях финская артиллерия в 15 часов накрыла свои же войска, в результате ранения получили еще два офицера.

Финские артиллеристы у 76-мм пушки 76/LK 13. Такие орудия состояли на вооружении приданной отряду «Тиикери» 8-й батареи 12-го полка полевой артиллерии.

Однако на этом события дня не закончились. В 17.15 штаб дивизии предупредил Валкаму, что с запада к Уоме движется большая колонна. Дело в том, что наступление отряда Иовлева захлебнулось уже к 17 января, но за это время большая часть сил атакующих, а именно три из пяти батальонов, уже ушли в район деревни Лаваярви, остальные прикрывали их коммуникации от возможных ударов со стороны отряда «Тюкки», то есть никто из них принять участие в последовавших событиях под Уомой не мог. Зато раненых возили регулярно. По данным советской стороны, 18–19 января в Уому пришло две колонны, доставившие из Лаваярви около 400 раненных. Если первую колонну финны вообще не заметили в своих документах, то вторую обнаружили и даже попытались её остановить силами сидевшего у перекрестка западнее Уомы взвода из батальона Пааволы. Однако колонну сопровождали два танка и около 80 бойцов 620-го полка, посланных на помощь Ковалеву, поэтому финнам, не имевшим никаких противотанковых средств, пришлось «подвинуться». В результате общая численность гарнизона выросла до 1076 человек, правда, до половины из них были раненные. Впрочем, раненые впоследствии принимали достаточно деятельное участие в обороне гарнизона.

Боевые действия в районе Уомы 19 января. Полупрозрачной линией показан рубеж, достигнутый финнами к 16 часам.

Послевоенный отчет 3-й погранроты сообщает, что противник продолжал попытки атаковать позиции пограничников 20 января и в ночь на 22-е, но был успешно отбит. С 17 по 21 января рота потеряла 11 человек убитыми и 16 раненными, однако по финским данным никаких попыток штурмовать Уому в эти дни уже не было, что подтверждает и… Иван Дмитриевич Зиновьев, 21 января направивший командиру 4-го погранполка личное донесение, где указал, что финны атаковали Уому с 17 по 19 января. Действительно, финнам с 20 января стало не до штурмов, поскольку подошедшие части 60-й стрелковой дивизии сначала усилили отряд разграждения, а 21 января началось первое наступление 60-й дивизии для деблокады деревни.

Описание боевых действий 19-21 января из отчета 3-й роты 4-го пограничного полка в блокированном гарнизоне Уома.

Финское командование 17 января упустило реальный шанс восстановить линию фронта по реке Уксунйоки, вместо этого бросив основные силы на штурм гарнизона Уомы, который штурмующим был пока откровенно «не по зубам» - в гарнизоне было три роты пехоты, танки и артиллерия. Тем самым был упущен фактор внезапности и впустую потрачено драгоценное время, остававшееся до подхода частей 60-й СД. Более того, потратив три драгоценных дня на захват высот севернее и восточнее Уомы, финны фактически загнали гарнизон в саму деревню, где к его «услугам» были прочные каменные подвалы домов, здания церкви и народной школы, которые активно использовались в качестве огневых точек. Откуда бы не заходили финны, их везде встречал сильный огонь пулеметов и танков. И если с танками в итоге все же удалось справиться (к концу осады было подбито или уничтожено пять из восьми танков гарнизона), то с каменными строениями имевшиеся в распоряжении финнов 76-мм пушки и 81-мм минометы поделать ничего не могли. В общем-то ничего, кроме длительной осады, в такой ситуации финнам больше не оставалось.

Но людям в Уоме от этого было не легче. Ситуация там продолжала ухудшаться. Уже 20 января старший лейтенант Зиновьев докладывал, что у гарнизона нет продовольствия и медикаментов. А утром 23 января в состав отряда «Тиикери» из отряда «Тюкки» был передан I/JR 36, который сменил подразделения батальона Пааволы юго-западнее деревни, тем самым замкнув окружение. В 17.15 23 января в ЖБД отряда появилась запись:

 «Осадное кольцо вокруг противника в деревне Уома сформировано».

Гарнизон впереди ждало более полутора месяцев отчаянной борьбы за выживание.

1. Kansallisarkisto SPK 1330 Jalkaväkirykmentti 34. 1. komppania, 27.11.1939 - 29.4.1940
2. Kansallisarkisto SPK 1331 Jalkaväkirykmentti 34. 2. komppania, 12.10.1939 - 14.5.1940
3. Kansallisarkisto SPK 1332 Jalkaväkirykmentti 34. 3. komppania, 12.10.1939 - 14.5.1940
4. Kansallisarkisto SPK 1346 Jalkaväkirykmentti 34. I pataljoona, 12.10.1939 - 16.1.1940
5. Kansallisarkisto SPK 1348 Jalkaväkirykmentti 34. I pataljoona, 12.10.1939 - 25.4.1940
6. Kansallisarkisto SPK 1628 Jalkaväkirykmentti 64. I pataljoona, 24.12.1939 - 24.4.1940
7. Kansallisarkisto SPK 3057 Taisteluosasto Tiikeri, 16.1.1940 - 23.3.1940
8. Российский Государственный Военный Архив (РГВА), Фонд 34980 Оп. 8. Д. 36. «Отчет о боевой деятельности блокированного гарнизона «Уома» за период с 12 января по 14 марта»
9. Российский Государственный Военный Архив (РГВА), Фонд 34980 Оп. 9. Д. 1172. Переписка по оперативным вопросам 56 СК
10. Российский Государственный Военный Архив (РГВА), Фонд 34980 Оп. 9. Д. 1189. Журнал боевых действий 56 СК 17.01-13.03.40
11. Российский Государственный Военный Архив (РГВА), Фонд 34980 Оп. 10. Д. 991. Боевые приказы, приказания, распоряжения и донесения штабов и частей 60 СД
12. Российский Государственный Военный Архив (РГВА), Фонд 34980 Оп. 12. Д. 320. «Журнал боевых действий 194 СП и описание боевых действий подразделений полка»