20 июня 2024
2836
Для советских лётчиков-истребителей в Корее первый год участия в войне был наиболее удачным. С ноября 1950 по конец 1951 года соотношение побед и потерь в воздушных боях составляло, по советским данным, 8:1 в свою пользу. Заслуга это в основном «парадных» 303-й и 324-й истребительных авиадивизий. Интересно, что соотношение 8:1 близко к классическому 10:1, когда-то заявлявшемуся американской стороной как результат противостояния F-86 и МиГ-15 (конечно, в пользу «Сейбров») и традиционно критикуемому российскими авторами. И проблемы советской статистики те же самые, что и американской. Иллюстрацией этого может служить необычный, и в то же время во многом типичный воздушный бой 21 июля 1951 года.
Советская версия событий выглядит так. Утром 21 июля стояла плохая погода, аэродромы базирования 64-го истребительного авиакорпуса были закрыты сплошной облачностью высотой от 200 до 8000 метров (командир 196-го истребительного авиаполка полковник Евгений Пепеляев описывает погоду иначе: безоблачно, небольшой туман, видимость около 1 км). Американцы решили этим воспользоваться для проведения разведки глубинных районов Китая. Восемь перехватчиков Локхид F-94 «Старфайр» вылетели из Японии и встретились с 30 «Сейбрами» прикрытия из Сувона. Однако F-86 сопровождали их только до приграничного Аньдуна, после чего повернули обратно, решив, что в такую погоду советская авиация уже не появится. «Старфайры» продолжали путь над Китаем, долетели до Мукдена (Шэньян) и повернули обратно. В мемуарах пилота Б. Абакумова ещё добавляется, что в Южной Корее они дозаправились на каком-то аэродроме подскока.

По неизвестной причине командование 64-го авиакорпуса не разрешало взлёт для перехвата противника, что вызывало сильное раздражение Пепеляева, грубившего начальству по телефону. Разрешение дали только тогда, когда F-94 возвращались и проходили возле аэродрома Аньдун. В 9:00 в воздух поднялись десять МиГ-15 из 196-го истребительного авиаполка 324-й истребительной авиадивизии во главе с Пепеляевым. Отобраны были наиболее подготовленные для полётов в сложных метеоусловиях лётчики. Пепеляев торопился догнать противника и после взлёта не собирал свою группу. Он настиг уходящие вражеские самолёты через 4-5 минут. Они приближались к береговой черте, и Пепеляев отметил, что фактически уже не имел права их атаковать – советским лётчикам запрещалось летать над морем из-за отсутствия в 64-м авиакорпусе поисково-спасательной службы; если бы они катапультировались над водой, вытащить их (как и обломки их самолётов, что и произошло в данной истории) могли только корабли и вертолёты сил ООН.
Пепеляев атаковал заднюю четвёрку, а звену капитана Бориса Бокача приказал атаковать переднюю. Согласно Пепеляеву, он поразил несколькими снарядами живот одного самолёта, стреляя с набором высоты под ракурсом 1/8. Затем обстрелял другой, выполнявший левый разворот – у него развалилось хвостовое оперение, и МиГ Пепеляева едва не столкнулся с обломками. Обе группы самолётов рассыпались: F-94 уходили из-под атак, а МиГи их преследовали. Бой был скоротечным.

Участник боя капитан Борис Абакумов:
Вдруг Саня Литвинюк передаёт радостную весть: «Вижу противника. Впереди, справа 30 градусов». Мы разворачиваемся и вступаем в бой. Противнику, видимо, тоже сообщили, что их сейчас будут атаковать, так как ведущая четвёрка разворачивается на 180 градусов и идёт к нам навстречу надеясь на свои четыре пушки на каждом Ф-94. Мы делаем манёвр для выхода в атаку, рассыпаемся по парам и с различных направлений атакуем противника. Вот уже один клюнул носом вниз – это Пепеляев отрубил ему киль своей очередью. Смотрю, второй, третий неестественно нырнули в облака. Я поймал в прицел ведущего одной из пар противника и дал по нему две очереди. На мгновение мелькает мысль: «Какие хорошие новенькие машины, все блестят. Какая прекрасная конструкция, а я порчу её своими снарядами, нарушая гармонию линий и зализов». Снаряды сделали своё дело. Ф-94 плавно заваливается влево и идёт к земле носом вниз.
Капитан Лев Иванов:
После того как мы взлетели и пробили облачность, мы обнаружили восьмёрку самолётов противника, летевших двумя четвёрками в строю «ромб» одна за другой. Мы были выше их на 1500 метров. Пепеляев сразу пошёл в атаку, а наше звено осталось выше прикрывать атаку. Строй самолётов противника рассыпался после атаки Пепеляева, и их начали преследовать, разбившись на пары. Тут мне кто-то крикнул по радио: «Лев, смотри слева». Я обернулся влево и увидел пару самолётов противника в каких-то 150-200 метрах от себя. Я резко развернул свой самолёт влево, стараясь направить нос самолёта на ведущего этой пары и почти в упор ударил по нему короткой очередью. Наблюдал попадания снарядов в самолёт противника, но дальше я потерял его из вида, так как атака была скоротечной.
В целом доступные описания с советской стороны не отличаются подробностью, и по ним трудно составить общую картину воздушной схватки. Но итог боя – группа американских перехватчиков разгромлена, 64-й корпус потерь не имел.
Сама по себе идея использования новейших перехватчиков для ведения дальней разведки сомнительна. Для подобных задач предназначались RB-29 и RB-45. Главная же недостоверность здесь в другом. Летом 1951 года ВВС США не имели боеготовых эскадрилий «Старфайров» на Дальнем Востоке. Первые F-94 в Японии появились в 339-й эскадрилье истребителей-перехватчиков весной, она несколько месяцев переучивалась на них с F-82 «Твин Мустанг» и только 17 августа прошла первую проверку боевой готовности. Переучивание шло также в 4-й и 68-й эскадрильях истребителей-перехватчиков. Они не могли вылетать на какие-либо задания в июле, и уж тем более не над Китаем – командование ВВС настолько боялось, что коммунисты могут заполучить новейший радар «Старфайра», что до ноября 1952 года перехватчикам не позволялось летать над вражеской территорией. Советской стороне всё это было неведомо, так что 24 июня 1951 года капитан Николай Гончаров одержал первую победу над самолётом, опознанным как F-94. Исследователь Игорь Сейдов отмечает, что за 1951 год лётчикам 64-го истребительного авиакорпуса записано 8 сбитых F-94, и в обзоре итогов воздушных боёв за год посвящает отдельный абзац «неудачному дебюту» этих самолётов.

Конечно, 21 июля советские лётчики не могли сражаться со «Старфайрами». Воздушный бой в тот день был один-единственный, и в настоящее время все исследователи, включая Сейдова, признают, что с американской стороны в нём участвовали истребители-бомбардировщики морской пехоты Грумман F9F «Пантера». 311-я истребительная эскадрилья (VMF-311) 33-й авиационной группы 1-го авиационного крыла Корпуса морской пехоты под командованием подполковника Джона Кинни (John F. Kinney) базировалась на аэродроме Пхохан (K-3). В Корее эта эскадрилья воевала с 10 декабря 1950 года и до последнего дня, совершив почти 19 000 вылетов. В 1953 году в ней служил и выполнил 63 боевых вылета будущий астронавт Джон Гленн.
В одной российской публикации предполагается, что в бою принимали участие ещё и «вероятно пилоты VMF-212 на реактивных Ф9Ф “Пантера”», но журнал боевых действий данной эскадрильи сообщает, что 21 июля она не совершала боевых вылетов из-за плохой погоды; что более важно, 212-я эскадрилья была вооружена не «Пантерами», а поршневыми F4U «Корсар». Нигде не комментируется, почему советские лётчики спутали F9F с F-94. Ясно, что самолёт был для них непривычный, встречи с авиацией ВМС и морской пехоты происходили редко. В заблуждение их могла ввести тёмно-синяя окраска, выглядевшая как маскировка ночных перехватчиков («Старфайры» на самом деле не красились и были серебристыми).
Всего за 21 июля 311-я эскадрилья совершила 32 боевых вылета на воздушное патрулирование (из них два отменены) с общим налётом 71,5 час. Основная задача в тот день была нетипичная: «Пантерам» предстояло прикрыть соединение кораблей ООН, поднимавших с мелководья у западного берега Северной Кореи обломки сбитого МиГ-15. Для американцев и союзников интерес представляла любая информация о советском истребителе. Упавший МиГ лежал на краю «аллеи МиГов» в десяти минутах полёта от аэродрома Аньдун, в зоне действия северокорейской береговой артиллерии, так что операция ожидалась опасной. Согласно исследователю Николаю Бодрихину, советское расследование определило этот самолёт как пилотировавшийся старшим лейтенантом Иваном Ларионовым, замполитом 2-й эскадрильи и ведомым Е. Пепеляева. Он был сбит в бою над Жёлтым морем и пропал без вести 11 июля. Однако есть основания полагать, что найденный МиГ являлся китайским. 9 июля при перехвате группы бомбардировщиков B-29 «Суперфортресс» был сбит и погиб командир 12-го полка 4-й истребительной авиадивизии ВВС НОАК Чжао Дахай (Zhao Da-Hai, 赵大海). Различные исследователи и Б. Абакумов в своих мемуарах упоминают именно его самолёт как обнаруженный потом британскими штурмовиками и ставший целью флота ООН. Существующая версия о сбитии Дахая 31 мая противоречит известным фактам, что в тот день атаку на B-29 совершила группа советских лётчиков из НИИ ВВС, а других боёв, очевидно, не было.
Картину боя с американской стороны можно восстановить по доступным журналам боевых действий (Historical Diary) 311-й истребительной эскадрильи и 1-го авиакрыла за июль 1951 года.

В 9:25 на задание из Пхохана вылетели 16 самолётов F9F-2B двумя группами по восемь бортов (позывные звеньев Electric Chair 11-14, 21-24, 31-34, 41-44), и дальше эти группы действовали отдельно друг от друга. В 10:48 самолёты подверглись безрезультатному огню ПВО. Первая группа долетела до Синыйджу на китайско-северокорейской границе, развернулась на юг и последовала вдоль береговой линии курсом 120 градусов. Конечно, до Мукдена они не летали, это противоречило их полётному заданию, да и вторгаться в воздушное пространство Китая американским лётчикам было запрещено. В журнале 1-го крыла рассматривается вероятность того, что «Пантеры» всё же нарушили воздушную границу. Первое звено второй группы нашло просвет в густой облачности возле Синыйджу, сориентировалось и развернулось на юг, при этом случайно углубившись в воздушное пространство Китая примерно на 15 миль. Во втором звене 1-й лейтенант Ральф Фуллертон (Ralph P. Fullerton) по пути к цели был вынужден вернуться на базу из-за разгерметизации кабины, так что в группе осталось семь самолётов. Впереди шло звено из четырёх «Пантер», сзади и немного ниже звено из трёх в составе капитана Джонни Линдли (Johnny D. Lindley), 1-го лейтенанта Ричарда Белла (Richard Bell), капитана Чарльза Броуди (Charles A. Broudy).
Воздушный бой начался примерно в 11:10-11:15 (расхождение с советскими данными составляет два часа – вероятно, американцы и 64-й корпус использовали разные часовые пояса). Атака советских истребителей была неожиданной, американцы подняли тревогу лишь после того, как один лётчик замыкающего звена доложил, что мимо левой плоскости крыла пролетают трассеры.
Цитата из журнала боевых действий 311-й эскадрильи, раздел о тактике:
…три (3) F9F были перехвачены пятнадцатью (15) самолётами МиГ-15. Каждый раз, когда МиГи начинали атаку, F9F разворачивались к ним, заставляя их прекратить атаку. После того, как МиГи предприняли три или четыре захода, F9F воспользовались возможностью уйти в облака. Один пилот был потерян в бою по неизвестной причине. Его в последний раз видели возле ведущего звена, когда он следовал в облака. Его отличные навыки полёта по приборам значительно снижают вероятность того, что он разбился от головокружения в облачности.
Далее сказано, что пилоты МиГов показали высокие лётные навыки, но предпочитали использовать преимущество в скорости и скороподъёмности, выбирая время и место атаки и прекращая её в неблагоприятных условиях.
Это указывает на хорошо известный факт, что F9F не ровня МиГ-15 по характеристикам, и что единственной защитой является разворот на них [на атакующие МиГи].
Оценка совершенно справедливая, хотя на практике в тех очень немногочисленных боях с МиГ-15, которые имели место в Корее, военно-морские F9F действовали с неожиданным успехом (9 и 18 ноября 1950, 18 ноября 1952; «Пантера» была первым западным самолётом, реально сбившим МиГ-15).
Заявляется, что МиГи сделали суммарно 15 заходов на американские самолёты, а морские пехотинцы сумели сделать 6 ответных заходов. На стороне советских лётчиков был фактор неожиданности, техническое и численное превосходство: десять МиГов против семи «Пантер», хотя советские ветераны в мемуарах писали про восемь, и это отразилось в традиционно указываемых результатах боя – семь сбитых, один ушёл. Тем не менее, потерян только один F9F с серийным номером 123464 (килевой код WL, бортовой номер 6). Местом потери указан квадрат 51SYD0875 (координаты MGRS), где-то на побережье рядом с Ансю/Анджу и примерно на том участке, где в тот день поднимали обломки МиГа. Пилотировавший «Пантеру» 1-й лейтенант Ричард Белл (позывной Electric Chair 42, личный номер 045307) катапультировался и попал в плен. Он числился пропавшим без вести до декабря 1951 года, когда китайцы впервые опубликовали списки военнопленных. Однажды Белл с ещё двумя пленными американцами попытался бежать и выбрался за колючую проволоку, но его схватили и посадили в карцер. Освобождён он был 27 августа 1953 года.
В книге «U.S. Marines in the Korean War» приведён героический сюжет: Белл, несмотря на заканчивающееся горючее, вступил в бой с первым МиГом, тем самым дав своим товарищам шанс на спасение (о чём они не знали), и был вынужден катапультироваться после израсходования топлива. Исходить этот рассказ мог только от самого Белла, поскольку свидетелей с американской стороны не было, и не вызывает доверия.
По итогам боя советским лётчикам было записано семь побед над F-94: две Пепеляеву, два столкнувшихся в воздухе старшему лейтенанту Андрею Пупко, по одному капитанам Борису Абакумову, Виктору Назаркину и, вероятно, Льву Иванову (И. Сейдов отмечает, что её записали капитану Николаю Шеломонову, который отрицал своё участие в этом бою). С подтверждением побед всё было не так просто. По версии И. Сейдова в книге «“Красные дьяволы” в небе Кореи», властям и китайским солдатам удалось обнаружить обломки четырёх самолётов и трупы двух пилотов. В совместной статье с Диего Зампини «Евгений Пепеляев: лучший из лучших в корейском небе» он указал четыре победы как абсолютно достоверные: Белл, сбитый Пепеляевым; самолёт, сбитый Абакумовым (найдены его обломки с номером 109I405116 и труп лётчика; приведённый номер ни о чём не говорит, это не серийный номер самолёта и в лучшем случае может быть номером какой-то отдельной детали); и два самолёта, записанных Пупко – насчёт их обломков и второго трупа лётчика не уточняется. На веб-сайте «Советские асы 1936-1953» в биографии Б. Абакумова сказано, что, вероятно, кроме сбитого самолёта Белла ещё одна «Пантера» была повреждена и списана чуть позже (источник информации не указан напрямую, указаны лишь имена И. Сейдова и С. Вахрушева). Непонятно, о каком самолёте идёт речь, поскольку 311-я эскадрилья после 21 июля не несла потерь в течение двух недель, только 6 августа она потеряла следующий самолёт (№ 123466) от зенитного огня.
Исследователи Леонид Крылов и Юрий Тепсуркаев в статье «Лучший ас Корейской войны» приводят советскую версию результатов боя, кардинально отличающуюся от данных И. Сейдова. Они цитируют боевое донесение Пепеляева за 21 июля:
По докладам лётчиков, участвовавших в воздушном бою, сбито 7 … «Ф-94», по результатам дешифрирования плёнки ФП сбито 4 … «Ф-94» … Показаниями сотрудников полиции, местного населения Кореи, а так же воинских частей Корейской Армии и Китайских добровольцев установлено: … В районе Хакусен [современный Пакчхон] найдены части упавшего во время ведения боя самолёта типа «Ф-94» – киль и руль поворота. Сотрудники полиции села Цоннон наблюдали падающий самолёт с отбитой плоскостью на территории района Тэйсю [современный Чонджу], поиски которого продолжаются. … Установить падение остальных сбитых самолётов противника не удалось.
Здесь мы видим, что только четыре победы подтверждены кадрами фотокинопулемётов, на земле найдены обломки одного самолёта (причём с повреждениями, совпадающими с описанием победы Е. Пепеляева), и падение одного самолёта видели наземные наблюдатели. Ни слова о трупах лётчиков. Получается, что три из семи побед были засчитаны исключительно на основе заявок пилотов – как показывает опыт воздушных войн, не самое «железное» доказательство. А пилот Н. Шеломонов вроде бы получил победу, даже не участвуя в бою.
Многие эпизоды, связанные с Евгением Пепеляевым, свидетельствуют о его честности и принципиальности. В своих мемуарах он так подвёл итоги боя 21 июля:
Точно результата этого воздушного боя я не знаю. Известно то, что корпус записал на полк 8 побед. Записал даже две победы старшему лейтенанту Пупко, по его докладу, при атаке он видел, как столкнулись два Ф-94.
В статье Крылова и Тепсуркаева приведён немного более резкий комментарий:
Даже пришлось одному из моих лётчиков записать два F-94. Якобы, он их не сбил, а они сами при его атаке столкнулись. Правда, я в это не верю, но дивизионное начальство заставило…
Для старшего лейтенанта Пупко эти два столкнувшихся «F-94» были единственными победами в Корее. Н. Бодрихин в книге «Кожедуб» приводит и ещё одно личное мнение Пепеляева: что в том бою было сбито не более трёх американских самолётов.
Гипотеза И. Сейдова о том, что США скрывали потери своей авиации в течение войны вообще и в данном конкретном случае в частности, сомнительна. За июль 1951 года 311-я эскадрилья имела в среднем 18 боеготовых самолётов, на день воздушного боя из 23 её самолётов 21 был боеготов. Потеря в одном бою семи «Пантер» серьёзно подорвала бы боеспособность подразделения, но документация ничего подобного не фиксирует. Вот количество самолёто-вылетов эскадрильи по дням до и после боя с МиГами: 18 июля – 37 вылетов, 19 июля – 16 вылетов, 20 июля – 6 небоевых вылетов из-за плохих погодных условий, 21 июля – 32 вылета, 22 июля – 23 вылета, 23 июля – 45 вылетов, и так далее. Самолёт Белла был единственной безвозвратной потерей эскадрильи за весь месяц. Известно, что капитан Ч. Броуди после боя не вернулся в Пхохан, а совершил посадку на авиабазе K-14 (Кимпхо, Сеул), причина не уточняется. Можно предположить, что он был подбит, но прямые доказательства этого отсутствуют.
Обвиняя американцев в сокрытии потерь, Сейдов создал две взаимно противоречащие версии. Безусловно, он знал, что все 8 записанных советским лётчикам в 1951 году побед над «Старфайрами» были одержаны всего лишь в двух боях, 24 июня и 21 июля. Эти бои у него описаны, в обоих случаях «F-94» были атакованы МиГами, выполняя разведывательные задачи, и в обоих случаях Сейдов отметил, что они были не «Старфайрами», а ошибочно принятыми за них самолётами других типов (F-80 и F9F). И несмотря на это, при подведении итогов воздушного противостояния за 1951 год он безо всяких оговорок подчеркнул, что F-94 не оправдал себя в боях с МиГами как дневной истребитель-перехватчик и больше в этом качестве не применялся. «Старфайр» действительно не применялся как дневной перехватчик, более того, он вообще не применялся в 1951 году. Статистический сборник ВВС США фиксирует первые боевые вылеты F-94 в январе 1952 года.
Виталий Набока, автор книги «Натовские ястребы в прицеле сталинских соколов», в многолетнем обсуждении воздушной войны в Корее на интернет-форуме проекта «Авиабаза», дал своё объяснение результатов боя с «Пантерами» (Vitali Acote, сообщение за 9 ноября 2011):
Выдвину свою гипотезу. Результаты боя были «притянуты за уши» штабными работниками дивизии и корпуса для отчетности Москве. В июле погодные условия в этом районе традиционно сложные, в результате чего количество боев резко сократилось (порядка пяти на всю 324 ИАД), а вместе с ними сократилось и количество побед. Объяснять это большому начальству было, очевидно, проблематично, поэтому и пошли по наименее сложному пути.
К сказанному можно добавить, что по данным Л. Крылова и Ю. Тепсуркаева в книге «Soviet MiG-15 Aces of the Korean War», за июнь 1951 года советским лётчикам было засчитано 52 победы, а за июль – только 24, включая семь псевдо-«Старфайров».
Что же касается операции по подъёму сбитого МиГа, то она прошла успешно. Совместная британско-американско-южнокорейская экспедиция вытащила из моря обломки и невредимый двигатель ВК-1, копию легально переданного в СССР британского «Нина». Всё это отправили для изучения на авиабазу Райт-Паттерсон. Когда советское руководство узнало о произошедшем из западной прессы, возник скандал. Военному министру маршалу Александру Василевскому пришлось давать пояснения Иосифу Сталину. В свою очередь, Василевский затребовал пояснений у командующего 64-м истребительным авиакорпусом генерал-майора Ивана Белова:
Только из американской и английской прессы, а не от Вас нам стало известно, что примерно около месяца тому назад американцами и англичанами был извлечён из воды самолёт МиГ-15, сбитый в боях над западным побережьем Северной Кореи… Английские и американские военные суда совершенно безнаказанно произвели работы по извлечению самолёта вблизи от побережья, занятого северокорейскими и китайскими войсками, вблизи от аэродромов базирования авиации Вашего корпуса.
Очевидно, ответ Белова оказался неудовлетворительным – в результате этой истории он был снят с должности командующего корпусом в сентябре 1951 года. Н. Бодрихин предполагает, что могло быть наложено и дисциплинарное взыскание на командовавшего 324-й истребительной авиадивизией полковника Ивана Кожедуба.
Самолёт 1-го лейтенанта Белла был единственной «Пантерой» Корпуса морской пехоты, официально потерянной в воздушном бою в Корее. Это не столь удивительно: в войне участвовали всего две эскадрильи морпеховских F9F (115-я и 311-я), они работали в основном за пределами «аллеи МиГов» и имели очень мало встреч с МиГами. У 311-й истребительной эскадрильи до конца войны зафиксированы два других воздушных боя: 25 сентября 1951 и 30 апреля 1952 года. Только в апрельском бою, когда семь F9F подверглись атаке восьми МиГ-15, отмечены потери – по одному повреждённому самолёту с обеих сторон.
В некотором роде «отомстил» за Белла майор Александр Гиллис (Alexander J. Gillis). Служа в 311-й эскадрилье, он в сентябре 1952 года стажировался в 335-й эскадрилье истребителей-перехватчиков ВВС США, летавшей на F-86F «Сейбр», и за месяц получил на свой счёт три победы над МиГами, хотя и сам был сбит и подобран вертолётом.
По времени боя. У нас в документах время Пекинское, у американцев - среднекорейское, разница в 1 час. По согласно б/донесению, наши обнаружили пр-ка в 9:19 (10:19 СК). Посадка МиГов - в 9:43 (10:43 СК) - пара Шеламонова, 9:48 (10:48 СК) - 8-ка Пепеляева. Что не стыкуется с приведенным в стате временем по американской версии. Но, что интересно, в дополнении к б/донесению Пепеляев писал, что по Корейскому времени бой проходил до 11:30 над р-ном Хакусен, Рэйбидо, устьями рек Дайней-ко и Сейсен-ко и над Корейским заливом. Но, наши летчики землю не видели из-за облачности. В б/донесении 324 ИАД на это прямо указывается и сообщается, что район боя определен по данным РТС. В своем б/донесении Пепеляев так же ссылается на полицию и местное население, а так же в/ч КНА и КНД. Но, это, скорее, относится к месту падения, т.к. сам бой с земли видеть не моги из-за облаков. Гудит вверху что-то, стреляет...
По поводу погоды: облачность до 10 баллов, многослойная, нижняя кромка 300-600 м, местами дождь, сопки закрыты. Так что, в принципе, можно понять, почему с вылетом тянули.
Как написано в б/донесении 324 ИАД, группу из 8 истр-лей пр-ка вели как наши, так и китайские РТС, описан маршрут с привязками по времени и курсами как по нашим, так и по китайским данным. На территорию КНР американцы зашли ~150 км, не дойдя 50 км до Мукдена. Тут такой момент: поскольку у американцев был запрет на действия над КНР, то, естественно, такие действия в документах не отражались. Всплывало тольто в случаях, если американцев сбивали над Китаем и они в плен попадали. Это хорошо видно из сопоставления боев МиГов и F-86. По нашим документам бой шел над нашим аэродромом, по американским - над территорией КНДР. По аналогии, и в случае с F9F могло быть подобное. Возможен и вариант, что американцев "занесло" на территорию КНР, о чем они сами и не знали, поскольку шли за облаками. Подобный случай был с F-80, когда в окт. 1950 попутный ветер их аж в СССР занес, и они Сухую Речку отштурмовали. Не подай наши ноту, американцы бы думали, что они корейский аэр. атаковали.
Да в подписи к боковику пепеляевского МиГ-15бис ошибка: 1 в серийном номере потеряли. Должен быть 1315325.
Леонид, благодарю за развернутый комментарий.
Время вылета 9:00 я взял у Сейдова, поскольку нигде больше не нашел. Время взлета и посадки F9F в журнале эскадрильи указано 9:25 и 12:35 (вероятно, для первой восьмерки – в журнале это не уточняется, и не говорится, на каком расстоянии друг от друга шли восьмерки).
Залет в пространство Китая в данном случае был официально отмечен, в приведенном у меня скриншоте из журнала 1-го авиакрыла он подозревается. В разделе секции G-3 там же описывается, что одно звено поздно сориентировалось через просвет в облачности и оказалось в 15 милях в воздушном пространстве Китай. Ну, могли уменьшить число, чтобы выглядело “не так страшно”. Остается вопрос, почему советская/китайская сторона зафиксировала вторую восьмерку F9F и не зафиксировала первую, которая тоже подлетала к Синыйджу и вовремя развернулась. Может быть, ее приняли за “F-86 прикрытия”… В источниках морской пехоты никакие F-86 не упоминаются.
На счет глубины захода американцев на территорию КНР - может они в своих документах приуменьшили. 15 миль ~ 28 км - для реактивного самолета около 2 мин полета - можно вполне списать на мелкую навигац. ошибку. 150 км - это почти 11 мин полета. Т.е. это или намерянно, и командира и летчиков надо отыметь в извращенной и особо циничной форме за нарушение запрета. Или еще более сурово и жестоко отыметь за никакую подготовку. Стимул уменьшить величину "залета" (в обоих смыслах) есть. С другой стороны, завысить глубину могли и у нас. Наши РТС иногда странное выдавали. А попытка объединить данные разных РЛС в единую картину, могли и параллельную реальность создать.
Касательно 2-й 8-ки F9F - были примеры воникновения несуществующих групп, почему какая-то не могла исчезнуть? Но, есть и более простое объяснение: в описании боя могли оставить данные только по той группе, с которой вели бой, а остальные опустить.