Тактика русского парусного флота: опыт Ушакова и новый Устав

---

В 1787 году началась очередная русско-турецкая война. Ее морская кампания связана с именем Федора Федоровича Ушакова, которого у нас часто называют и создателем маневренной тактики, и чуть ли не учителем самого Нельсона. Реальный вклад великого русского флотоводца в развитие морской тактики, разумеется, лучше всего рассматривать на примере проведенных им сражений.

Фидониси

Давайте кратко разберем все морские сражения этой войны. Начнем со сражения у Фидониси в июле 1788 года. Александр Чернышев пишет:

«1 и 2 июля флоты находились вблизи друг друга и лавировали, стараясь выиграть ветер. 3 июля у острова Фидониси бывший на ветре капудан-паша, имевший подавляющее превосходство в силах, после 13 часов атаковал наш флот, спускаясь в двух колоннах и направив на каждый из кораблей и больших фрегатов по пяти противников. Авангард под командованием Хасан-паши атаковал русский авангард под командой капитана бригадирского ранга Ф. Ф. Ушакова – линейный корабль «Св. Павел» и фрегаты «Берислав» (капитан 2-го ранга Я. Н. Саблин), «Стрела» (капитан-лейтенант М. Н. Нелединский) и «Кинбурн» (капитан 2-го ранга Н. П. Кумани). Турецкие кордебаталия и арьергард спускались на русский центр и арьергард, чтобы не дать возможность им оказать поддержку своему авангарду. Заняв выгодную позицию, Хасан-паша сохранял дистанцию, с которой русские фрегаты с 12-фунтовыми пушками не могли вести эффективную стрельбу. Его попытка отрезать два вышедших вперед фрегата русского авангарда «Берислав» и «Стрела» не удалась».

В сражении при Фидониси с обеих сторон использовалась линейная тактика. Дистанция боя составляла не менее 500–600 метров, так как русские 12-фунтовки (а это довольно крупные орудия) не могли вести эффективную стрельбу. Попытка младшего флагмана эскадры, бригадира Ушакова, обойти голову турецкой линии и поставить авангард турок в два огня также вполне вписывается в постулаты как русского Морского устава 1720 года, так и линейной тактики. Сомневающимся в этом следует обратиться к трудам Павла Госта или Брайана Танстолла.

Новшество здесь было иным: младший флагман, наверное, впервые в русском флоте взял на себя инициативу! В Уставе была прописана четкая иерархия, инициатива нижестоящих не приветствовалась – и Ушаков нарушил именно эти пункты. Причем нарушил грамотно и победил.

Керченский пролив

В сражении в Керченском проливе 8 июля 1790 года Ушаков уже был полноправным командующим. Это тоже был бой в линиях, но его завершение оказалось необычным для нашего флота: «корабли сблизились на дистанцию, что картеча из малых пушек могла быть действительна».

Противники сошлись на дальность картечного выстрела, а это 75–100 ярдов (до 100 метров). Ушаков просто перешел в ближний бой, что стало для турок неприятным откровением: они не выдержали стрельбы с такой дистанции и отошли.

Тендра

Сражение у Тендры произошло 28–29 августа 1790 года.

«Желая использовать свою выгоду внезапного нападения, Ф. Ф. Ушаков, приказав поставить все паруса, спускался на неприятеля в походном порядке тремя колоннами, не теряя времени на перестроение в боевой порядок.

Заметив в девятом часу приближение русских, турки, не ожидавшие нападения, спешили рубить канаты и, вступая под паруса, пытались уклониться от боя, направляясь к устьям Дуная. Ф. Ф. Ушаков, придерживаясь к ветру и прибавив парусов, взял такой курс, чтобы отрезать отставшие корабли арьергарда неприятеля. Капудан-паша, тот же Хусейн, при котором советником был опытный адмирал Саид-бей, поворотил на правый галс и, строясь в линию баталии, пошел на помощь отрезанным кораблям. Чтобы оказать помощь своему арьергарду, Хусейн около 12 часов повернул через фордевинд на правый галс и начал выстраивать эскадру в кильватерную колонну. Ф. Ф. Ушаков, продолжая преследование, перестроил свою эскадру, которая шла в трех кильватерных колоннах, в линию баталии на левом галсе. После перестроения эскадра повернула «все вдруг» на 180° и, находясь на ветре, легла на правый галс параллельно турецкой эскадре».

Отметим еще один тактический прием, явно перенятый Ушаковым у Кингсбергена или англичан, – атака в походных колоннах. Однако, как видно, турки успели выстроить линию, и нашим кораблям тоже пришлось перестроиться.

В 15:00 28 августа Ушаков снова сблизился с турками на дистанцию картечного выстрела (75–100 метров). Турки не выдержали, и Ушаков смог разрезать их строй надвое.

На следующий день бой возобновился. Последовал приказ общей погони, и лучшие ходоки Черноморского флота смогли нагнать поврежденные во время боя «Мелек-и Бахри» и «Мансурие». В 10:00 50-пушечный «Апостол Андрей» нагнал «Мелек-и Бахри» и вступил с ним в бой. Вскоре к обстрелу «подранка» присоединился однотипный «Георгий Победоносец», а через 20 минут 66-пушечный «Преображение Господне» атаковал несчастного турка с другого борта. Османский корабль смело оборонялся, но быстро оказался подавлен огромным преимуществом, и никто не пришел ему на помощь.

Через полчаса за «Мелек-и Бахри» взялся и флагманский 84-пушечный «Рождество Христово». Ушаков просигналил своим кораблям отойти от турецкого судна, не мешать друг другу в обстреле и заняться другими неприятельскими кораблями. К тому времени Турок представлял собой страшное зрелище: разбитый остов, все мачты сбиты, из портов шли клубы дыма. «Рождество Христово» прошел чуть вперед, обрезал противнику нос и дал продольный залп. На верхнюю палубу высыпали матросы с поднятыми руками, моля о пощаде. Из люков показались языки пламени, и Ушаков отдал приказ спустить шлюпки, чтобы спасать турок, прыгающих в воду.

Что касается «Мансурие», он тоже сопротивлялся до последнего. К 14:00 судно оказалось в окружении. Русские корабли, сменяя друг друга, всаживали ядра в неподвижный, лишенный мачт флагман алжирской эскадры. Подошедший «Рождество Христово» встал бортом к носу «Мансурие», намереваясь произвести продольный залп, и Саид-бей приказал сдаться. Позже корабль привели в Севастополь, где его отремонтировали и поставили в строй под именем «Леонтий Мученик».

Таким образом, решительное сближение с противником на дистанцию картечного выстрела стало залогом победы. Сам Федор Федорович объяснял это обстоятельство следующими словами: «противник силен, но нерегулярен». Иными словами, индивидуально сильные корабли не имеют осмысленного командования, плохо выполняют маневры, и т. д. В этом отношении более управляемая эскадра Черноморского флота имела преимущество.

Калиакрия

В сражении при Калиакрии 11 августа 1791 года адмирал Ушаков неожиданно для противника прошел в походном строю между берегом и турецким флотом. Это позволило ему занять наветренное положение и привело флот Хуссейна в замешательство.

Увидев, что Сейди-Али взял на себя инициативу и выстроил линию баталии вслед за своим кораблем, Ушаков на корабле «Рождество Христово» (80-пушечный, самый сильный в нашем флоте) вышел из линии и направился в голову строя, чтобы самому атаковать «алжирца». Повреждение и выход из строя корабля Сейди-Али и сильный огонь (опять с короткой дистанции, 75–100 метров) всех 16 кораблей русской линии привели к постепенному отступлению всего турецкого флота.

Новшества локального характера

В этих четырех сражениях Ушаков применил большой арсенал маневров в рамках все той же линейной тактики. Сюда относится и охват головы противника, и переход на близкую дистанцию боя, и атака в походных колоннах, и общая погоня. При этом, хотя все эти приемы относились к обычной линейной тактике, они противоречили Уставу 1720 года.

Понятно, что пришлось, если и не трогать сам Устав, то хотя бы внести обновления в Сигнальную книгу. Из книги Мордвинова «Адмирал Ушаков»:

«Такие приемы Ушакова, как атака по флагманским кораблям противника, нападение на неприятельский флот с меньшими силами, его расчленение и окружение по частям с последующим уничтожением, получили отражение в 16 артикулах Сигнальной книги. Вопросу использования кораблей резерва (опыт сражений Керченского, под Тендрой и Калиакрией) посвящен специальный раздел Сигнальной книги, где в шести артикулах показываются примерные случаи использования корпуса резерва.

Преследование противника без соблюдения порядка номеров (опыт сражений под Керчью, Тендрой, Калиакрией) нашло свое отражение также в шести артикулах Сигнальной книги. И, наконец, почти половину книги занимает раздел «О прибрежных действиях: т. е. о свозе десанта, атаке крепостей и укрепленных кораблей в портах». В этом разделе, состоящем почти из 200 артикулов, много общего с практикой ушаковских действий как под Корфу, так и в Итальянской кампании».

Но в сам Устав эти новшества не вошли. И если капитаны в эскадре Ушакова понимали, что подразумевалось под тем или иным новым маневром, то офицеры того же Балтийского флота – нет.

В 1788 году началась русско-шведская война. В Гогландском сражении, согласно приказу командующего Балтийским флотом Самуила Карловича Грейга, было приказано сближаться на дистанцию до кабельтова (185 метров), причем часть кораблей этот приказ не исполнила. А после смерти Грейга зимой 1788 года новый комфлота Чичагов перешел к буквальному следованию Морскому уставу. Ревельское сражение он провел как чисто оборонительный бой с дистанцией 3–4 кабельтовых, то есть примерно с 700 метров. Красногорское сражение велось на дистанции в 2–3,5 кабельтовых (360–650 метров).

В Выборгском сражении отряд Повалишина, сыгравший главную роль в бою, сражался на дистанции 2 кабельтова (360 метров). Отсюда становится понятен выбор Потемкина в пользу Ушакова. Из письма Екатерине II:

«С каким бы еще адмиралом я мог ввести правило драться на ближней дистанции? А у него – линия начинает бой в 120 саженях (218 метров. – Прим. автора)!».

Но самое интересное в другом. Несмотря на устаревшую тактику ведения боя, Россия выиграла все сражения парусных кораблей в русско-шведской войне 1788–1790 годов. И для того, чтобы понять, почему, наверное, стоит сравнить русские руководящие документы со шведскими уставами и инструкциями по походу и бою. Насколько известно автору, такая работа до сих пор не проделана историками. Впрочем, исходя из анализа действий шведского флота в период с 1640 по 1790 год, можно с большой степенью вероятности утверждать, что там с развитием тактики дело обстояло еще хуже, чем в России.

Новый Устав, или все насмарку

Впрочем, к 1790-м годам стало понятно, что необходимость написания нового Морского устава давно назрела. И он был создан в 1797 году адмиралом Григорием Григорьевичем Кушелевым на основании… морских забав тогда еще цесаревича Павла на Белом озере в Гатчине. Из описания «Маневра на гатчинских водах» весной 1796 года:

«Флот был разделен на три эскадры – авангард, кордебаталия, арьергард. Кордебаталия под командованием генерал-майора С. И. Плещеева состояла из яхты «Надежная» и пяти яликов; авангард, возглавляемый полковником Г. Г. Кушелевым, – из трешхаута «Твердый» и четырех яликов; арьергард под командованием полковника А. А. Аракчеева – из трешхаута «Храбрый» и четырех яликов.

Весь флот собрался на малом озере и, разделившись по эскадрам, двинулся в большое через три пролива. Выйдя в большое озеро, флот продолжал движение тремя линиями мимо храма Венеры, а затем выстроился в одну линию и открыл пальбу. Достигнув зеленых мостов, флот повернул назад и выстроил линию фронта. Когда он снова подошел к храму Венеры, с главного судна, яхты «Надежная», был дан сигнал искать удобного места для высадки десанта. Пока авангард исполнял данный приказ, остальной флот лежал на дрейфе и производил огонь по берегу. Когда же место было выбрано, все суда приблизились к берегу. Флагманские суда продолжали огонь, а малые стали свозить десант. Далее действие разворачивалось уже на суше. Заканчивалось оно отступлением полковника Кушелева, его отходом к берегу, посадкой на суда и перестрелкой отступающего флота с оставшимися в береговом укреплении».

Есть большие подозрения, что основную работу по уставу проделал генерал-майор Сергей Иванович Плещеев, служивший в британском флоте с 1765 по 1770 год. Так вот, Плещеев или Кушелев, не думая долго, просто взяли и перевели на русский британские Articles of war и Fighting instructions образца 1734 года.

Вместе с этим Уставом в наш флот пришли довольно нужные новшества. Например, построение в линию с шагом в 0,5 кабельтова, принятое в британском флоте, открытие огня в бою с половины пушечного выстрела (с 200 ярдов, а не с 400, как ранее), использование резервной эскадры и другое.

Но это был чужой Устав, к тому же уже устаревший и совершенно не подходящий под нашу Сигнальную книгу со всеми ее изменениями. Новое руководство решило вопрос просто: от старой Книги отказались и написали новую! Причем чрезвычайно переусложненную: 1500 сигналов, как шутил тот же Ушаков, «есть попытка предусмотреть все возможные случаи, которые не могут произойти на море».

Перенося старый британский Устав на русскую почву, Кушелев и его последователи просто отвергли весь опыт, наработанный русским флотом в 1768–1791 годах. Вся работа Спиридова, Ушакова, Грейга, Чичагова пошла насмарку! Новые системы сигналов, регулирующие действия наших эскадр в типовых ситуациях, которые случались с нашим флотом, оказались просто проигнорированы.

Возьмем, например, статью 40 инструкций: «в случае понесения противником больших потерь – организация атаки с последующим абордированием последнего». Здесь явно вылезают «уши» британского флота, действовавшего подобным образом при Пассаро или Лагосе. У российского флота в 1768–1791 годах не было ни одной ситуации, когда такая атака была нужна. Более того, подобная атака при Чесме привела к гибели «Ефстафия».

Особого внимания заслуживает Сигнальная книга. В этот момент все крупнейшие европейские флоты (английский, французский, голландский) переходили на числовую систему сигналов. В ней сигнальным флагам назначаются цифры от 0 до 9, и основные приказы вполне можно передать числовыми сочетаниями, выраженными во флажных сигналах.

Новая российская сигнальная книга использовала сочетания флагов и выстрелов, что заранее обрекало эскадру на потерю управления в бою. В самом деле: флагманский корабль в бою дает залп – он стреляет по противнику или хочет что-то передать? А может, одна пушка передает сигнал, а остальные стреляют по врагу?

Между тем, в 1790 году вице-адмирал Сухотин составил для российского флота числовую таблицу сигналов. Но из-за слепого копирования Устава людьми, совершенно далекими от флота, военные моряки в очередной раз получили большей частью оторванные от реальности инструкции.

---

Статья была впервые опубликована на сайте WARSPOT. На нашем сайте публикуется с согласия автора. (Прим. редакции). ​

Материал входит в цикл: