Налет на аэродром Вяртсиля 3-го сентября 1941г.

Аэродром Вяртсиля начал строиться в конце 1935 года, в двух километрах от поселка Вяртсиля. Размеры взлетно-посадочной полосы составляли 1370 м в длину и 780 м в ширину. Для его постройки было вырублено 148 гектаров леса. Взлетная полоса была грунтовая, имелся один ангар, маскировка самолетов осуществлялась за счет их размещения в лесу. Данных по строительству аэродрома крайне мало, и установить, когда оно было завершено, к сожалению, не удалось. Однако осенью 1939 года на аэродроме уже базировались самолеты финских ВВС.

На начало Советско-финской войны 1939-1940 гг. на аэродроме размещались два звена LeLv 16 (16-я эскадрилья), на вооружении которых находилось семь самолетов Blackburn Ripon IIF: 1/LeLv 16 – 4 и 2/LeLv 16 – 4.

За время войны оба звена совершили с аэродрома 110 боевых вылетов, из которых 90 было совершено на разведку, потеряв два самолета по боевым и три самолета по техническим причинам.

15 марта 1940 года был сожжен не пригодный к вылетам "Райпон" с бортовым номером RI-135 по причине перехода территории к советской стороне.

Аэродром Вяртсиля

Финская авиация возвращается на аэродром Вяртсиля.

10 июля 1941 года финская Карельская армия перешла в наступление, и уже на следующий день, 11-я пехотная дивизия финнов прорвала оборону 367-го стрелкового полка 71-й стрелковой дивизии и захватила Вяртсилю. В тот же день из состава 26-й эскадрильи (LeLv 26) была отправлена разведывательная партия, которая признала аэродром годным для базирования авиации.

13 июля 1941 года на аэродром перелетели истребители Fiat G. 50 из состава 3/ LeLv 26, а ранним утром следующего дня к ним присоединились истребители 2-го звена этой же эскадрильи.

Перебазирование финских истребителей не осталось тайной для советского командования, и 15 июля 1941 года в 5:15 с аэродрома Бесовец взлетели шесть И-16 (ведущий – командир эскадрильи капитан Пустовойт) из 1-й эскадрильи 155-го истребительного авиационного полка 55-й смешанной авиационной дивизии. Наши пилоты честно доложили о проведении четырех атак и достижении попаданий в самолеты противника, что оказалось не далекими от истины. Документы 26-й эскадрильи отмечают небольшие повреждения у трех истребителей Fiat G. 50.

Аэродром Вяртсиля (схема)

В ночь с 16 на 17 июля 1941 года финские части потеснили 367-й СП и заняли восточный берег реки Янисйоки, фактически отрезав одну треть состава 7-й армии от снабжения и управления штабом армии. Для улучшения ситуации, эти части перешли под оперативное управление 23-й армии. Поэтому в июле-августе 1941 по Вяртсиле работали «Чайки» и МиГи 153 ИАП 5 САД ВВС 23 А. В июле они произвели три налета на аэродром Вяртсиля, результатом которых стало ранение капрала из LeLv-26 (18.07.1941) и легкое повреждение Fokker C.X FK-99 из LeLv 12, который получил попадание в тормозной шланг и в маслобак.

В августе 1941 года было произведено ещё три налета, которые прошли более удачно.

2 августа удалось поразить Fokker C.X и Lysander Mk.I из LeLv 16, которые были признаны не пригодными к полетам (номера самолетов и степень повреждений неизвестны), уничтожена бочка с маслом. Так же, пострадал наземный персонал из состава Kh.j 44 (44-й взвод аэродромного обслуживания): два человек были убиты и два ранены, один из них скончался от ран по пути в госпиталь.

5 августа выдался особенно удачным для 153 ИАП: на аэродроме полностью сгорели два самолёта Lysander Mk. I — Ly-117 и Ly-125. Еще два получили повреждения: у Ly-119 был поврежден тормозной шланг и маслорадиатор, а Ly-121 получил попадание в двигатель.

Уничтоженный Lysander Mk. I — Ly-123

На следующий день состоялся еще один налет, в ходе которого был легко поврежден Fokker C.X. После этого, если не считать единичных налетов бомбардировщиков, аэродром почти на месяц зажил мирной жизнью. А после того, как были эвакуированы части РККА окруженные в Сортавале, он вовсе оказался тыловым.

На аэродроме к сентябрю 1941 года базировались два звена LeLv 16. В связи с тем, что линия фронта уходила всё дальше и дальше на восток, удлинялось время полётов финских "Бленхеймов" из LeLv 42 с аэродрома Онттола. Поэтому этой эскадрилье был дан приказ перебазироваться на аэродром Вяртсиля. 1 сентября все четыре оставшихся в эскадрилье "Бленхейма" Мк. I (BL-137, BL-140, BL-142, BL-143) перелетели на этот аэродром.

3 сентября 1941 года

В первую половину 3 сентября LeLv 42 действовала довольно активно. «Бленхеймы» BL-140 и BL-142 совершили вылеты на фотографирование. BL-143 слетал по маршруту Вяртсиля—Маркелицы—Виданы—Спасская Губа—Вохтозеро в вооруженную разведку, и в 13:35 бомбил аэродром Бесовец, сбросив 4 × 100 кг и 4 × 12,5 кг бомб с высоты 1000 метров (3500 футов). Борт BL-137 по какой-то причине не летал. Днем ранее он вылетел с четырьмя 100-килограммовыми и четырьмя 12,5-килограммовыми бомбами для выполнения вооруженной разведки, но встретив И-16, оторвался пикированием и ушел на аэродром. С тех пор он так и стоял с бомбами.

Согласно Журналу боевых действий 55 САД бомбардировка финскими ВВС аэродрома Бесовец производилась в 13.37. В результате один транспортный Г-1 (ТБ-1) с бортовым номером СССР-Л768 из Особой Северной авиагруппы ГВФ, был поврежден и впоследствии списан.

В этот же день было принято решение о нанесении ответного удара по финскому аэродрому Вяртсиля. Для выполнения задания были назначены пилоты 155 ИАП: командир полка майор Шпак, командир 1-й эскадрильи старший лейтенант Мартынов и командиры звеньев младшие лейтенанты Жуланов и Геец. Все четыре пилота летали в район Вяртсиля в июле 1941 г.

Командир полка Шпак Даниил Савельевич был одним из опытнейших пилотов полка, закончившим в 1930 г. Ленинградскую военно-теоретическую школу ВВС РККА, а в 1931 г. — Борисоглебскую ВШЛ. В 1940 г. он закончил Липецкие высшие курсы усовершенствования ком. состава и по окончании возглавил 160 ИАП ЛВО. С 9 сентября 1940 года – командир 155 ИАП ЛВО, который на тот момент, существовал только на бумаге. Даниил Савельевич, не раз водил группы самолетов в бой, особенно в июле 1941, когда еще много молодых пилотов не были допущены к вылетам на И-16. 7 августа 1941 года он одержал личную победу, заявив сбитым Фоккер Д.21. До конца 1941 года совершил 40 боевых вылетов и одержал две победы.

Командир 155 ИАП Шпак Даниил Савельевич

Командир 1-й эскадрильи лейтенант Мартынов Владимир Андреевич был автором первой победы полка. 11 июля 1941 года звено И-16 сопровождало 3 самолета СБ 72-го СБАП в районе Вяртсиля. Летевший позади, Мартынов был атакован 3 финскими истребителями «Брюстер» из 4/LeLv 24. По результатам воздушного боя, лейтенант Мартынов заявил о победе над одним истребителем противника, ошибочно идентифицированным как «Ме-109». Вероятно, это был «Брюстер» BW-384 лейтенанта Иика Тёррёнена, который получил одно попадание в топливный бак и два — в крыло, после чего был отправлен на ремонт на авиационный завод в Тампере, где находился по крайней мере до 3 августа 1941 года. В этом бою лейтенант Иика Тёррёнен также заявил о победе над И-16, что не подтверждается советскими документами.

Вторую личную победу лейтенант Мартынов одержал 8 августа 1941 года, заявив сбитый «Бленхейм».

Командир 1-й эскадрильи 155 ИАП лейтенант Мартынов Владимир Андреевич

Остальные двое пилотов, младшие лейтенанты Жуланов Иван Григорьевич и Геец Семен Васильевич, принадлежали к категории пилотов, из которых на 80% состоял полк, а именно — это были пилоты выпуска 1940 года.

Жуланов был из 4-й эскадрильи, которую возглавлял ветеран «испанской» войны и лучший летчик 155 ИАП за 1941 год, капитан Прокопенко Георгий Николаевич с пятью личными победами на счету, ставший единственным в 1941 г. и одновременно первым асом полка. Они часто летали вместе в одном звене, и можно предположить, что Жуланов был учеником Прокопенко. К 3 сентября 1941 г. на счету молодого пилота было две личные победы.

Командир звена 155 ИАП младший лейтенант Жуланов Иван Григорьевич

Младший лейтенант Геец буквально накануне (02 сентября 1941 года) смог вернуться единственным из звена на свой аэродром после боя с M.S.-406 из 2/LeLv-28, привезши в самолете тридцать пробоин, включая пробитый главный топливный бак.

Командир звена 155 ИАП младший лейтенант Геец Семен Васильевич

Итак, 3 сентября в 12.28 для нанесения удара по аэродрому Вяртсиля с аэродрома Бесовец взлетели четыре И-16 тип 29. Из истории 155 ИАП:

«Майор Шпак решил полет к цели произвести на высоте 1000-1500 метров маскируясь нижней кромкой облаков, так как лететь над лесным массивом 200 км на низкой высоте, опасно в случае сдачи мотора. Маршрут был выбран ломанный, некланясь очень много, дабы не увеличивать и без того длинного маршрута. Атаку самолетов противника на аэродроме производить сконцентрировано (по ведущему), не распыляя сил».

Спустя 22 минуты полёта (в 13.00) у младшего лейтенанта Геец оторвался подвесной бак, и он был вынужден вернуться на аэродром. Остальная тройка благополучно добралась до цели. Подлетев к аэродрому, майор Шпак заметил несколько бомбардировщиков, которые стояли рассредоточено. После чего самолёты приглушили моторы по сигналу ведущего, и перестроились для атаки. Из боевого донесения № 145 155 ИАП:

«Штурмовой налёт произведен в 13.10 по аэродрому Вяртсиля, на котором на земле атакованы самолёты противника. В результате атаки загорелись три самолёта Бристоль «Бленхейм» и одна автомашина, по докладу экипажей, с боеприпасами или горючим. По окраинам аэродрома экипажами майором Шпаком и младшим лейтенантом Жулановым, были замечены замаскированные самолёты противника тип Ме-109 и самолёты неопознанного типа. Всех приблизительно 10-12 штук».

Атака была настолько неожиданной, что финские зенитчики открыли огонь лишь во время третьего захода наших истребителей. Спустя 10 минут после налёта, появились два Пе-2 из 72-го СБАП, которые вылетели с разведкой по маршруту Суоярви – Вяртсиля – Керисюрья - Суйстамо, и над аэродромом Вяртсиля сбросили бомбы, отметив уничтожение одной цистерны с горючим. Финский взгляд на налет даёт ЖБД LeLV-42:

«13.07 аэродром был атакован 3-мя И-16 бис, которые прилетели с запада, спикировав с высоты 200 м. Объявления воздушной тревоги не было, т.к. атака была полной неожиданностью. Атакующие произвели 5 атак, пикируя с высоты 100 метров до поверхности /земли/, обстреливая окраину аэродрома и стоящие здесь Бленхеймы.».

Из ЖБД 141 It.KKJ (141 пулемётный взвод ПВО, придан LeLV 42, имел две 20 мм пушки и два 7,62 мм пулемета):

«13.07 атака аэродрома 3-х вражеских И-16 с пикирования продолжительностью 7 минут, обстреляли из пулеметов зенитные позиции, самолеты находящиеся на поле, а так же склады топлива и бомб. Самолёты пикировали до высоты около 10 метров. Взводные орудия истратили 76 выстрелов, пулеметы 258 патронов. Безрезультатно».

Правда, потом нашлись свидетели, что всё-таки два самолёта получили попадания, что частично подтверждается советскими документами, в частности в полит. донесении отмечено, что «…т. Жуланов вернулся с большой пробоиной на самолёте…». Вообще в финских документах царит неразбериха по поводу работы ПВО аэродрома, и она касается зенитного взвода Люфтваффе, имевшего 3 – 20 мм пушки и 3 – 7,92 мм пулемета. По одним данным, он не вёл огонь во время налёта, по другим – стрелял и расстрелял точно такое же количество боеприпасов (странное совпадение), что и финский взвод.

В 12.55 за 12 минут до налёта, с аэродрома Вяртсиля взлетел Lysander Mk. I с бортовым кодом LY-121 из 2/LeLv 16. Экипаж: старший сержант Ээро Пакаринен (пилот) и капрал Рейно Песу (стрелок). Задачей экипажа была разведка дорог по маршруту: Вохтозеро — Кеняки — Линдозеро — Поросозеро — Костамукса. На обратном пути экипаж должен был сбросить вымпел с донесением для войск Группы Ойнонена в 4 км восточнее названия (на карте) оз. Кивач. Выполнив задание, Lysander прибыл в место сброса вымпела. Далее приведем слова Пакаринен из его послеполётного отчёта:

«Полет к оз. Кивач проходил на малой высоте. Когда прибыли к точке доставки, мы дважды дали условный сигнал, но ответного сигнала не получили несмотря на то, что кружили над нужным местом в течении 10-15 минут, пока не пришли к выводу, что оставаться там дольше нет необходимости. Решив возвращаться, я развернулся влево, и тут мы обнаружили три русских истребителя И-16 спереди - справа на высоте 300 метров, на расстоянии около 2 километров от нас, летящих на восток в строю эшелона. Я попытался уклониться от встречи с ними путем снижения до предельно малой высоты, чтобы скрыться на фоне ландшафта, но они нас заметили. Истребители разошлись и стали виражить сзади – сверху над нами. Их ведущий первым вышел в атаку, а левый ведомый попытался облететь нас и обстрелять спереди. Хотя пилот «Лизандера» не может видеть то, что творится сзади, я был все время начеку и владел ситуацией, поскольку стрелок из задней кабины постоянно информировал меня по внутренней связи о действиях противника, и я успевал сделать нужный маневр всякий раз, как только вражеский летчик выходил на удобную позицию для стрельбы. В первой атаке противнику удалось добиться попаданий по левой плоскости. Мой наблюдатель вел огонь по нападающим, но его пулемет несколько раз заедало, и я видел, как он трижды менял диски с патронами. Когда он укрепил на пулемете третий диск, второй истребитель вышел в атаку на нас сзади – сверху. Он очень сильно сблизился с нашим самолетом, постоянно ведя огонь, и мы ощущали множество попаданий в нашу машину. Я попытался уклониться, но он продолжал нас обстреливать и ранил меня в голень правой ноги. Наблюдатель продолжал вести огонь по истребителю, но я уже отчетливо осознавал, что возможности оторваться у нас нет, и продолжение подобного боя на неуклюжем «Лизандере» неминуемо будет иметь для нас тяжкие последствия. Я подумал, что единственный путь к спасению – как можно быстрее приземлиться, поэтому открыл фонарь кабины, заглушил двигатель, зафиксировал руль высоты в посадочном положении, и когда скорость упала, произвел посадку на лес. Только на земле я осознал, что ни я сам, ни мой стрелок не получили серьезных ранений и увечий, хотя наш самолет был полностью разбит. Уже после того, как мы плюхнулись на землю, один из русских сделал заход и обстрелял наш разбитый «Лизандер», но не добился новых попаданий. Время было ровно 14.00, бой продолжался 2-3 минуты. Стрелок доложил, что перед нашей аварийной посадкой он смог выпустить удачную очередь…Позже мы узнали, что одновременно с нашим падением один из И-16 разбился всего в 500 метрах к северо – востоку. Пилот получил пулевое попадание в грудь спереди».

Выбравшись из самолета и пройдя полкилометра, экипаж наткнулся на солдат из Lin.RP 341 (341 строительный батальон), которые искали вражеский упавший самолет. Солдаты, опознав пилотов как своих, отправили их в медицинский пункт для оказания первой помощи. На медицинском пункте выяснилось, что капрал Песу:

«…выжил в аварии, отделавшись царапинами, и впечатлениями, о том, как упали на лес. То, что он не был даже ранен пулями вражеского истребителя, находясь в близкой перестрелке с более сильным противником, было чудом. Более слабый духом человек, выпрыгнул бы за борт, когда смерть в виде И-16 маячила за хвостом. И смерть витала рядом для капрала, т.к. пулеметная очередь врага разорвала летный костюм выше правого плеча, но он до конца держал противника в прицеле, пока падение на лес не вырвало оружие из рук, при этом пулемет сильно ударил в грудь».

Финское описание боя говорит о том, что Шпак атаковал первым, а добивал уже Мартынов, получив напоследок смертельную очередь. Но наши документы говорят о обратном. Несмотря на пафосное описание боя, история полка 1941-1945г.г. дает другую очередность атаки двух пилотов:

«В районе Рован Гора в 80 км.от аэродрома они встретили самолет противника типа ПЗЛ-24. У Мартынова созрела твердая решимость – истребить противника. Покачав ведущему и получив от последнего разрешение бесстрашный летчик ринулся на врага. Медлить некогда, горючее на исходе. Дерзко атаковав противника и всадив в него длинную очередь Мартынов отвалил. Враг был живуч. Самому майору Шпак пришлось с ним повозиться, пока он горящим не врезался в землю. Но с Мартыновым что-то не ладно. Самолет неуклюже задрал нос, потом опустил его, пошел со снижением и покачиваясь с крыла на крыло перешел в штопор, ранен мелькнуло в голове командира. Неужели не выпрыгнет с парашютом. Но увы. Парашют не блеснул в глазах опытного воздушного асса.».

Более точное описание по «горячим следам», дает полит. донесение полка от 03.09.1941 г. (орфография оригинала соблюдена):

«…После выполнения боевого задания на обратном пути встретились с одним самолетом противника за ним бросился в бой тов.Мартынов и потом отстал после чего бросился майор Шпак, самолет противника майором т.Шпак сбит тип самолета не опознан, после чего самолет тов. Мартынова пошел вверх плохо управляемый летчиком и свалился в штопор в болото. Судьба самолета и летчика неизвестна, но из объяснений майора т. Шпак и т. Жуланова, что т. Мартынов как видно был подбит, по самолетам била зенитка и пулеметы противника и кроме того т. Мартынов во время боя был обстрелян стрелком с самолета противника».

Исходя из этого, можно сделать вывод, что первым атаковал Мартынов, но, будучи смертельно раненым, вышел из боя. После чего самолет противника добивал уже майор Шпак. Мартынов же от раны терял сознание, пока оно его окончательно не оставило.

На сбитый самолёт Мартынова претендовали и финские зенитчики из 108 Kev.It.Ptri (108-я лёгкая зенитная батарея), которые заявили о своей победе в 13:40. Но победу все-таки присвоили борт-стрелку Песу, т.к. Мартынов получил пулю прямо в грудь и падение самолета было в 5-7 км. от позиции батареи. Вполне возможно, что огнем 108-й батареи был поврежден самолет Жуланова. Это может объяснять его неучастие в воздушном бою, хотя причиной могло быть и израсходование боезапаса.

Результаты налета

В ходе штурмового удара, нанесенного пилотами 155-го ИАП по аэродрому Вяртсиля было повреждено два бомбардировщика «Бленхейм». Еще один был полностью уничтожен.

 • BL-137 - как было отмечено выше, стоял с подвешенными бомбами и, получив серию попаданий, сначала загорелся, а затем взорвался.

 • BL-140 - попадания в крылья, фюзеляж и левый топливный бак. Была повреждена башня стрелка и камера RB-50, кроме того, были перебиты маслопровод высокого давления, кислородная система и пневматическая система тормозов.

 • BL-142 - множественные попадания в центральную часть фюзеляжа; другая часть попаданий пришлась по хвосту, в частности, множество попаданий получили рули высоты и руль направления. Была повреждена радиостанция, а также перебита электропроводка около аварийного люка.

Все что осталось от BL-137

Из наземного персонала был легко ранен в голову младший сержант.

В ходе воздушного боя, на аэродром Бесовец не вернулся И-16 тип 29 № 2921223 (мотор М-63 №632932), а на аэродром Вяртсиля не вернулся «Лизандер» LY-121 (списан, не пригоден к ремонту).

6 сентября из состава KLeV 3 (3-я аэродромная авиаремонтная мастерская) были отправлены девять человек на грузовом автомобиле, с задачей вывезти «Лизандер». Еще восемь человек, также на грузовом автомобиле, должны были вывезти И-16. Обе партии вернулись через день. Скорее всего, они же захоронили тело старшего лейтенанта Мартынова.

BL-140 был отремонтирован и 10 сентября совершил испытательный полет. Однако, 24 сентября из-за отказа генератора камеры, пришлось прервать вылет на фотографирование. После приземления, финны обнаружили в генераторе пулю, которая сидела в нем еще с 3 сентября.

BL-142: видны множественные заплатки от попаданий (23.09.41)

Послесловие

Как же сложилась дальнейшая судьба участников 3 сентября 1941 года? К сожалению, все они погибли.

В начале ноября 1941 года оставшиеся пять И-16 155 ИАП были переданы в 524 ИАП ВВС 7 ОА вместе с экипажами (один разбился при перелете, пилот погиб), где они образовали 1-ю эскадрилью. Среди пилотов был младший лейтенант Геец Семен Васильевич. На новом месте службы за 167 самолётовылетов, включая 44 на штурмовку, и сбитый Ме-109, он был представлен к ордену Ленина. Погиб 25 апреля 1942 года при испытании ЛаГГ-3: самолет сорвался в штопор на высоте 800 метров.

Майор Шпак и младший лейтенант Жуланов остались в полку, который после присвоения звания «Гвардейский» стал именоваться 3 ГИАП. Переучившись на новую материальную часть- ЛаГГ-3, они были повышены в званиях и представлены к Ордену Ленина.

Командир звена лейтенант Жуланов был сбит в воздушном бою 22 февраля 1942 года в четырех километрах юго-восточнее деревни Спасская Полисть и погиб (по одним данным, не раскрылся парашют). На его счету было 118 боевых вылетов, одержано четыре личные победы и еще два самолета были засчитаны уничтоженными на земле.

10 января 1943 года полковник Шпак вылетел на боевое задание для разведки войск противника в районе Пролетарская (полк тогда входил в состав 235 ИАД, 8 ВА Южного фронта). Его ведомым был еще один ветеран полка, воевавший в нем с начала войны, командир эскадрильи капитан Штанухин Степан Тимофеевич (во время Финской войны в составе 7-го ИАП одержал одну победу в паре). Обратно оба Ла-5 не вернулись. Скорее всего они стали жертвой немецкого аса гауптмана Рудольфа Реша из 6/JG 52, который в 06.20 и 06.21 заявил две победы над LaGG-5.

Оба пилота числились пропавшими без вести, пока в 1983 году не были найдены обломки сгоревшего Ла-5. Их обнаружил тракторист, пахавший поле возле хутора Халыбово-Адабашево. По сохранившемуся бортовому номеру было установлено, что это машина полковника Шпак Даниила Савельевича. На его счету, согласно данным Михаила Быкова, было 6 личных и 1 групповая победы (тот самый «Лизандер»).

Найденные на месте падения останки погибшего летчика были перезахоронены в селе Синявское Неклиновского района Ростовской области.

1. ЦАМО РФ Ф.3 ГИАП(21909): опись 3022 д. 3, д.4; опись 143364 д.1; опись 795198 д.1.
2. ЦАМО РФ Ф.55 САД (20117): опись 1 д.2(Память Народа); опись 1 д.11.
3. ЦАМО РФ Ф.524 ИАП (22753) опись 0105884 д.3(Память Народа).
4. Sota Arkisto (astia.narc.fi)
5. 17942 LeLV 42 13.08.-28.12.1941.
6. 17986 LeR 4 Esikunta
7. 8187 Ilmavoimien esikunta. Yleisesikuntaosasto. Toimisto III L
8. 7541 141. Ilmatorjuntakonekiväärijoukkue, 18.6.1941 - 31.12.1941.
9. 14422 Kenttälentovarikko 3, 28.6.1941 - 28.10.1941
10. Статья Михаила Быкова с сайта Warspot «Судьба Лайсендера».
11. Данные с форума flighforum.fi.
12. Onni Kuuluvainen «Hiljaa ja Matalalla» Osa I. Tiedustelulentolaivue 16:n vaiheita sodassa 1941-42. 1996.
13. Matti Hämäläinen «Finnish air force Bomber squadron 42». 2000.