17 ноября 2026
12
Когда 21 января 1942 года на взлётном поле аэродрома Форт-Лами, столицы французской территории Чад, услышали гул приближающегося с юга самолёта, ничто не нарушило сонную послеобеденную рутину тыловой авиабазы. Сражения Роммеля с союзниками гремели в 2000 километрах к северу, и самолёт наверняка был английским, вылетевшим из Лагоса. Однако, к изумлению французов, это оказался немецкий «Хейнкель-111», который чётко, как на учениях, зашёл на боевой курс и сбросил бомбы на стоянку самолётов и склады с топливом. Уже через несколько минут на аэродроме бушевал огненный ад, а немец, по которому не было сделано ни одного выстрела, спокойно удалился. Одна из самых необычных операций Люфтваффе увенчалась полным успехом.
Французская территория Чад в центральной Африке стала первой колонией Франции, сразу и бесповоротно примкнувшей к движению Шарля де Голля «Сражающаяся Франция». Первый в истории чернокожий губернатор колонии Феликс Эбуэ (Félix Adolphe Éboué) официально объявил об этом 26 августа 1940 года, и с этого времени Чад стал основной базой для развёртывания вооружённой борьбы голлистов против Оси и французских колониальных владений, решивших подчиниться режиму Виши. Возглавил эту борьбу знаменитый впоследствии генерал Филипп Леклерк (Philippe Leclerc de Hauteclocque).

Быстро и решительно подчинив власти де Голля колонии Французской Экваториальной Африки, Леклерк в декабре 1940 года начал так называемую Феццанскую кампанию, целью которой было вторжение с территории Чада в южную часть итальянской Ливии (область Феццан) и захват там опорных пунктов. Форт-Лами (совр. Нджамена, столица республики Чад), расположившийся на берегу озера Чад, стал стратегическим пунктом, являясь центром коммуникаций и снабжения, поступавшего из британских портов Лагос и Такоради на западном побережье Африки.
Леклерк сформировал очень небольшой, но боеспособный и мобильный отряд, который совершил 400-километровый бросок к Феццану и совместно с английскими Дальними Рейдовыми Группами Пустыни (LRDG – Long Range Desert Group) из Египта 11 января 1941 года разгромил итальянский аэродром Мурзук, а 1 марта 1941 года французы смогли сломить сопротивление итальянского гарнизона форта Эль-Таг и захватить важнейший оазис Куфра. Феццанская кампания Леклерка осуществлялась синхронно с английской наступательной операцией «Компас», и в результате итальянские войска оказались полностью разгромлены, потеряв Киренаику, а к юго-востоку от Триполитании появился теперь и крайне неприятный плацдарм французов в Феццане.

Однако прибытие в полуокружённую союзниками Ливию немецкого Африканского корпуса генерала Эрвина Роммеля (Erwin Rommel) в корне изменило ситуацию. Для поддержки Роммеля в Африку прибыли и подразделения люфтваффе, в составе которых был один очень необычный гауптман, прекрасно знавший и континент, и французов.
О биографии этого человека известно крайне немного, многие факты из неё вызывают споры, но практически все исследователи сходятся во мнении, что жизнеописание Теодора Блайха вполне достойно книги, а в характеристиках его личности чаще всего встречаются слова «незаурядный» и «авантюрист».
Теодор Блайх (Тhеоdor Blaich) родился в 1891 году в Штутгарте, став шестым и последним ребёнком в семье гауптмана кайзеровской армии Карла Блайха. Его мать, в девичестве Катарина фон Шнесгарт (Schnesgart), происходила из семьи известных ювелиров (часто подчёркивается, что они выполняли заказы русского tzar) и производителей миниатюрной мебели.

Иногда встречается информация, что Блайх родился 5 апреля 1900 года в Тюбингене и был самым молодым пилотом Восточного фронта, что явно не соответствует действительности. Однако войну Тео Блайх пережил и сразу эмигрировал в Канаду. Чем он там занимался, неизвестно, но позднее там погиб его старший брат Курт, утонувший во время совместного плавания по Великим озёрам недалеко от Детройта. После этого Блайх внезапно «всплывает» в Южной Америке, где работает в знаменитом экспортёре фруктов – компании «Юнайтед фрут». Набравшись опыта в этом деле (и, видимо, сколотив немалый капитал), неугомонный немец в начале 20-х годов срывается во французский Камерун, где основывает крупнейшую в колонии банановую плантацию, оборудованную к тому же собственным аэродромом с тремя самолётами и подъездными железнодорожными путями.
Размах предприимчивого немца настолько впечатлял, что некоторые бельгийские газеты даже публиковали имеющуюся у них информацию о том, что французы хотят предложить Блайху должность губернатора Камеруна.
Из предвоенного периода жизни Блайха известно, что он очень много путешествовал и был энтузиастом авиации: его имя находят в списках пассажиров одного из первых полётов печально знаменитого своей гибелью дирижабля «Гинденбург» и среди пассажиров лайнера «Бремен», следовавшего в Нью-Йорк на бизнес-конференцию. Даже на собственную свадьбу в Берлине Блайх отправился на самолёте из Камеруна, и, разумеется, такое событие в жизни авантюриста не могло обойтись без экстренной посадки и последующей эвакуации в Сахаре.

Особое внимание привлекает рекордный перелёт Блайха в ноябре 1938 года на собственном самолёте Bf-108 «Тайфун». Вылетев из Берлина, он направился в Африку, где пролетел через все французские и бельгийские колонии, проведя в воздухе в общей сложности 39 часов и преодолев маршрут протяжённостью 13620 километров. Существует мнение, что это был целенаправленный разведывательный полёт, прикрываемый рекламой продукции профессора Мессершмитта, но никаких доказательств этому нет.
Тем не менее не вызывает сомнения тот факт, что к началу Второй мировой войны Тео Блайх являлся одним из самых авторитетных в Третьем рейхе авиационных экспертов по Африке. По случайному или неслучайному совпадению, когда разразился конфликт, Блайх вместе со своим Bf-108 находился в Германии, поэтому избежал участи оказаться в качестве военнопленного во французском Камеруне, где его плантация была немедленно реквизирована. Существуют разногласия о времени добровольного вступления Блайха в ряды люфтваффе – в 1939 году или с началом африканской кампании вермахта, но точно известно, что на службу рейху он поступил вместе со своим личным Bf-108, и первые упоминания о прохождении им службы действительно относятся к началу 1941 года, когда X авиакорпус люфтваффе под командованием генерала авиации Ханса Гейслера (Hans Geisler) прибыл на средиземноморский театр для поддержки итальянцев.

Такого незаурядного специалиста командование люфтваффе явно не собиралось использовать в качестве обычного командира среднего звена, и подтверждением этого факта стало участие Блайха в операции «Паша» летом 1941 года. Целью операции было вывезти с территории Египта пронемецки настроенного бывшего начальника египетского генерального штаба генерала Азиза эль Масри (Aziz Ali al-Misri, араб. عزيز علي المصري). Операция сорвалась из-за того, что египетский пилот потерпел аварию и не смог доставить генерала к месту эвакуации. На обратном пути с вражеской территории немцы понесли потери из-за атак английских истребителей, но Блайх доказал свою высокую квалификацию, сумев дотянуть на последних каплях бензина «Хейнкель» до Бенгази.
В начале 1942 года гауптман Тео Блайх числился уже в штабе «флигерфюрера Африка» генерала Штефана Фрёлиха (Stefan Fröhlich). От его опытного взгляда не укрылась опасность захвата французами оазиса Куфра, и, пользуясь своим авторитетом, он напрямую обратился к Роммелю с докладной запиской о необходимости решения проблемы Форт-Лами, находящегося в тысячах километрах к югу. В этой записке Блайх писал:
«Форт-Лами – это центр сосредоточения сил для вражеских операций. Это координационный центр и узел коммуникаций, включая особо важный маршрут с западного побережья Африки на восток, до самого Нила... Он представляет опасность для Ливии и нашей линии снабжения Триполи-Бенгази. Поэтому южную границу ливийской пустыни необходимо оборонять от вторжения из центральной Африки. Альтернативой является только наступление с целью захвата Форт-Лами и уничтожения коммуникации Форт-Лами – Нил».
«Лис пустыни» прекрасно понимал соображения Блайха. Но его главной задачей было в первую очередь разгромить англичан в Триполитании и Киренаике, а не пресечь действия ДРГП англичан на коммуникациях и перегон самолётов из США в Египет. Полномасштабное наступление французов из Феццана было крайне маловероятно из-за чудовищно сложной логистики, по этой же причине не представлялось возможным и нанести удар непосредственно на Форт-Лами. Но Роммель, будучи сам фанатом крайне рискованных операций, дал карт-бланш Блайху для разработки и осуществления диверсии против Форт-Лами, которая умерит пыл французов.
Благоволение Роммеля и энтузиазм, проявленный немецкими и итальянскими авиационными командирами к задумке Блайха, привели к тому, что подготовка к операции началась ударными темпами. Для осуществления удара было сформировано специальное подразделение Sonderkommando Blaich, в состав которого вошли три самолёта: Bf-108 Taifun Блайха (б/н KG+EM), бомбардировщик He-111 последней модификации H-6 (зав.№4146, б/н BQ+BA) и итальянский бомбардировщик Savoia-Marchetti SM.81.

Несмотря на громадный опыт Блайха в области полётов над Африкой, ключевую роль в максимально быстрой подготовке операции сыграл итальянский майор граф Роберто Вимеркати-Сансеверино (Roberto Vimercati Sanseverino). Аристократ одной из древнейших итальянских фамилий, по прозвищу «князь Джалу» (это было название оазиса, где он служил в молодости), граф обладал огромным опытом 16-летней службы в Ливии, как в качестве лётчика, так и командира специальных «сахарских рот», созданных итальянцами для патрулирования южных пустынных районов Ливии.
В 1935 году во время одного из обычных патрульных полётов Вимеркати обнаружил идеальную посадочную площадку, образованную сланцевыми отложениями на самом юге ливийской пустыни. Опробовав на ней взлёт и посадку, граф обозначил её как пункт «Кампо Уно» (ит. Campo Uno – поле №1). Спустя 7 лет обладание таким секретным «аэродромом подскока» значительно упрощало подготовку Блайхом удара на Форт-Лами. К 20 января 1942 года специальное подразделение сосредоточилось в оазисе Хун, административном центре итальянского Феццана, где все самолёты были ещё раз проверены и заправлены топливом, и в этот же день «зондеркоммандо» вылетело в Кампо Уно, откуда и должен был вылететь ударный «Хейнкель». «Мессершмитт» Блайха должен был осуществлять лидирование на маршруте, а итальянский SM.81 вместо боеприпасов был под завязку загружен топливом.

Сражения между союзниками и осью в Африке получили название «африканские качели» из-за почти зеркальных операций противников и смены обстановки на театре в равные промежутки времени. Практически ровно год назад англичане начали операцию «Компас», а Леклерк одновременно предпринял свою диверсию на Феццан. По иронии судьбы именно 21 января 1942 года должна была начаться операция Роммеля «Тезей» – очередное контрнаступление на англичан в Киренаике, а Блайх должен был достать «осиное гнездо» французов на берегу озера Чад.
В 8:00 21 января 1942 года «Хейнкель» зондеркоманды Блайха, провожаемый напутственными криками итальянского экипажа SM-81, взлетел с Кампо Уно. План операции был достаточно прост: долететь до Форт-Лами, по пути разведав дорожное и речное сообщение к нему, отбомбиться по аэродрому и хранилищам топлива, вернуться в Кампо Уно, снова дозаправиться с SM-81 и вернуться в оазис Хун.

Экипаж ударной машины составили: Тео Блайх – командир, Роберто Вимеркати – штурман, лейтенант Франц Бонсак (Franz Bohnsack) – пилот, фельдфебель Генрих Гейслер (Heinrich Geissler) – бортинженер, фельдфебель Вольфганг Вихман (Wolfgang Wichmann) – стрелок-радист, лейтенант Фриц Деттманн (Fritz Dettmann) – военный корреспондент. Деттманн был очень популярным корреспондентом вермахта, автором нескольких книг о героях люфтваффе, и, разумеется, не мог пропустить такую операцию. Впоследствии он станет единственным военным корреспондентом, награждённым Немецким крестом в золоте.

Около полудня на горизонте показалась широкая водная гладь озера Чад. Несмотря на нехватку топлива, Блайх пунктуально следовал первоначальному плану, и Франц Бонсак вместо того, чтобы лететь к Форт-Лами напрямик, заложил большой «крюк» и начал огибать западное побережье озера. Этот манёвр, помимо разведки сухопутных и речных маршрутов союзников от Гвинейского залива к Чаду, к тому же облегчал ориентировку и позволял выйти на цель с самого неожиданного направления – с юга, со стороны экватора.
В 14:30 в условиях прекрасной видимости перед экипажем «Хейнкеля» возникла панорама Форт-Лами: немцы легко различали казармы, административные здания, улицы, а их главная цель – аэродром – отчётливо выделялся среди больших обвалованных и заглубленных топливохранилищ.
С одного захода, с высоты 2000 метров, бомбы были сброшены точно на цель, после чего Бонсак продолжил полёт строго на север, в направлении Кампо Уно. Огненные вспышки взрывов горючего на земле были видны невооружённым глазом, а поднявшиеся вверх огромные клубы чёрного дыма экипаж «Хейнкеля» наблюдал даже на расстоянии 60 километров от оставшегося позади Форт-Лами.

Ущерб от удара оказался весьма значительным: на аэродроме были уничтожены все запасы топлива, включая 400 тонн бензина, и 10 самолётов, постройки аэродрома получили повреждения, ранения получили 7 человек. Командир зенитной батареи, прикрывавшей Форт-Лами, настолько растерялся, что просто не отдал приказ открыть огонь. Учитывая сложности африканской логистики, возможности французов оказать давление на коммуникации Роммеля и помочь англичанам в разгар его наступления оказались сведены до минимума.

Но и экипажу Блайха было рано торжествовать. Спустя 4 часа полёта, в сгущающихся сумерках, Франц Бонсак начал искать площадку для вынужденной посадки: топлива до Кампо Уно не хватало на каких-то полчаса полёта, а это было почти 200 километров пути в пустыне, и выбора не было. Перед тем как Бонсак смог удачно, без повреждений посадить «Хейнкель» на ровную площадку, радист Вихман пытался передать сигнал бедствия, но даже используя специальную буксируемую антенну, ему не удалось выйти на связь с немецкими и итальянскими авиабазами в Ливии.
Ситуация после приземления вызывала мало оптимизма: если продуктов питания должно было хватить примерно на 6 дней, то запас воды составлял только одну 20-литровую канистру. Оставалось надеяться только на радиосвязь и спасательную операцию командования. На следующий день, 23 января, все попытки выйти на связь оказались безуспешными, но привели к усиленному «мозговому штурму» в области возможного увеличения дальности передачи радиосигнала. Утром 24 января немцы соорудили с помощью каркаса и полей аварийной палатки высокую антенну и наконец получили ответ, что их сигнал принят. Однако это ещё не означало, что спасение близко. Найти самолёт в огромной пустыне по приблизительному местоположению было очень трудно, к тому же разразилась песчаная буря, и Штефан Фрёлих временно отменил спасательную операцию.
25 и 26 января экипаж Блайха мог слышать по радио, что итальянцы их ищут, но горизонт был чист. На пятый день, 27 января, Блайх раздал последнюю порцию воды, когда вечером над ними наконец появился итальянский разведчик «Капрони» Ca.309 S1. Приземлившиеся итальянцы, среди которых были члены экипажа «Савойи», оставшейся в Кампо-Уно, снабдили бедствующую «зондеркоманду» продуктами, водой и дынями, а самое главное – оборудовали и запустили приводной радиомаяк для последующей эвакуации. После этого экипаж «капрони» стартовал на Кампо Уно, пообещав людям Блайха, что на следующий день их точно заберут.
Но спустя некоторое время в воздухе снова раздался гул моторов, и на площадке приземлился «Юнкерс-52» из спасательной эскадрильи 27-й истребительной эскадры (Wüstennotstaffel 1 Jagdgeschwader 27). Командир экипажа спасателя сообщил, что вылетел из Аджедабьи по собственной инициативе, так как на всех аэродромах только и обсуждали судьбу экипажа Блайха, и он решил обязательно попытаться вытащить их. На «Юнкерсе» был достаточный запас топлива, и когда сообщение итальянцев об обнаружении «зондеркоманды» достигло Аджедабьи, «Хейнкель» Блайха уже находился на пути в оазис Хун.

Так весьма благополучно закончилась история «зондеркоммандо Блайх», но это не означало, что пожилой гауптман-авантюрист остался без работы. Почти до самой капитуляции войск Оси в Африке в 1943 году Блайх выполнял секретные задания абвера по разведке территорий, подконтрольных «Свободной Франции», заброске агентов и оборудованию тайных метеостанций люфтваффе на африканском побережье.
В марте 1943 года Блайх был назначен инструктором в лётную школу (Flugzeugführerschule FFS C 11) в австрийской Штирии, но, видимо, его опыт и способности снова потребовались на фронте, и уже с октября 1943 года он находится в подчинении «флигерфюрера Хорватия». Последней должностью уже майора Блайха в люфтваффе стало командование 7-й ночной бомбардировочной группой (Nachtschlachtgruppe NSGr. 7), которой он командовал с октября 1943 по сентябрь 1944 года. Спустя месяц, видимо уже выйдя в запас, Блайх был награждён Немецким крестом в золоте.
После этого следы невероятно удачливого авантюриста и пилота теряются, но он совершенно точно смог пережить крах Третьего рейха: некоторое время жил в родовом поместье в Штутгарте, после чего перебрался в Австрию, где и скончался в 1957 году.
Рейд на Форт-Лами стал самым известным эпизодом в карьере Тео Блайха и подтверждением старой военной истины: никогда не недооценивай противника, даже если он находится очень далеко. Враг всегда появляется с самой неожиданной стороны, когда его меньше всего ждут.
Статья была впервые опубликована на сайте WARSPOT. На нашем сайте публикуется с согласия автора. (Прим. редакции).