«Штуки» в Заполярье. Часть 2. Битва за Саллу

---

Оказав помощь Горному корпусу «Норвегия» на мурманском направлении, в соответствии с первоначальными планами группа IV.(St)/LG 1 в первый день июля 1941-го в полном составе были переброшена на аэродром Рованиеми для поддержки немецко-финского наступления на кандалакшском и ухтинском направлениях. 

Горящие леса Саллы

В 3.40 утра 1 июля (здесь и далее указано московское время) артиллерия противника открыла огонь по советской территории, а следом вперед пошла 3-я финская пехотная дивизия при поддержке немецкого танкового батальона. Уже в 5.40 одиннадцать Ju.87 в течение пяти минут «утюжили» 10-ю погранзаставу у населенного пункта Важенваара. По донесениям пограничников «связь прервана после бомбежки, ранен один политрук». После того, как в бой вступили немецкие танки, застава начала отход. 

Следующий вылет состоялся только вечером уже на кандалакшском направлении, где началось наступление 169-й пехотной дивизии (169-я ПД) и боевой группы СС «Норд», входивших в состав 36-го армейского корпуса (36-й АК). Горно-лесистая местность усложняла для экипажей пикировщиков обнаружение целей в полосе наступления, поэтому еще накануне было решено, что удар будет нанесен по заранее разведанным артиллерийским позициям, расположенным на ведущих к Салле (Куолоярви) дорогах.

После 2-х часовой артподготовки над полем боя появились «штуки». В 17:00 два штаффеля, действовавших в интересах 169-й ПД, нанесли удар северо-западнее Саллы по району обороны 3-го батальона 715-го стрелкового полка 122-й стрелковой дивизии. В документах 36-го АК отмечено, что были серьёзно повреждены две укреплённые советские позиции, получившие по четыре попадания. Однако в оперативной сводке штаба 122-й СД говорится, что «потерь от бомбардировки нет».

Через 20 минут третий штаффель совершил налёт на советские позиции в полосе наступления группы СС «Норд». От предшествовавшей авиаудару артиллерийской подготовки начались лесные пожары, дым от которых закрывал цели. Горящий лес стал настоящим бичом. Пожары не только сильно усложняли работу как немецкой, так и советской артиллерии, но и привели к уничтожению десятков километров кабеля связи обоих противоборствующих сторон. Кроме того, сгорели станция Куолаярви и склад боеприпасов 715-го СП. Хотя в документах причиной пожаров указывается действия артиллерии и авиации, но это скорее «заслуга» артиллерии, нежели пикирующих бомбардировщиков.

Дым от многочисленных лесных пожаров сводил знаменитую эффективность «штук» к нулю. Чтобы не попасть по своим, немецкие лётчики были вынуждены действовать восточнее переднего края. Это, конечно, сказалось на результатах бомбардировки: ни одна значимая цель поражена не была, что позднее подтвердили и советские военнопленные. Второй запланированный на этот день вылет пришлось отменить.

По итогам первого дня наступления на кандалакшском направлении в штабе 36-го АК посчитали, что эффект от применения Ju.87 в поддержку 169-й ПД «по-видимому, недостаточен». На тот момент не было четкого представления о расположении как своих, так и советских войск, что затрудняло точное наведение авиации. Рассматривался вопрос: может ли дальнейшее применение «штук» принести помощь дивизии. Решение было отложено до выяснения обстановки. Благодаря использованию самолетов-разведчиков ситуацию удалось прояснить, что дало возможность дальнейшего применения «штук» в интересах 169-й ПД.

Тем временем на мурманском направлении очень не хватало пикирующих бомбардировщиков. Командир горного корпуса «Норвегия» генерал Дитль (Eduard Dietl), который обращался вечером 1 июля лично к командующему 5-м воздушным флотом генерал-полковнику Штумпфу (Hans-Jürgen Stumpff) с просьбой прислать ему хоть одно звено пикировщиков получил категоричный отказ с заявлением что его войскам придется довольствоваться только истребительным прикрытием.

«Противник в воздухе хулиганит безнаказанно…»

В начале июля у 122-й СД ощущалась явная нехватка средств ПВО. Из положенных по штату 24 зенитных пулеметов М-4 (7,62 мм), на начало боев в наличии имелось только 14:

• 369 ГАП – 3

• 285 АП – 2

• 420 СП – 3

• 715 СП – 3

• 596 СП – 3

Из положенных по штату девяти пулеметов ДШК (12,7 мм) у дивизии не было ни одного.

Зенитная артиллерия дивизии состояла из двух батарей 252-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона (252-й ОЗАД). Батарея 76-мм пушек прикрывала станцию и мост в Кайралах, а для обороны опорных пунктов частей 122-й СД осталась всего пара 37-мм автоматов. Еще одна батарея (37 мм) прикрывала Алакуртти, где дислоцировалась танковая дивизия.

Командир корпуса генерал-майор Роман Иванович Панин во время переговоров со штабом 14-й армии так охарактеризовал обстановку:

 «…по тридцать самолетов противника висят в воздухе <…>, а мы бессильные чем-либо противодействовать». 

С истребительной авиацией дела обстояли еще хуже: она просто была «вне игры». Причиной были незаконченные на начало боевых действий работы по расширению аэродрома Алакуртти. Хотя, судя по переговорам командующего 14-й Армии генерал-лейтенанта Валериана Александровича Фролова с Паниным, И-15бис аэродром принять все же мог, но командарм-14 скептически относился к возможностям этого устаревшего биплана:

«Не могу дать вам истребителей, так как аэродром Алакурти не позволяет сесть кроме И-15 БИС, но это все равно они будут сбиты сразу. Машины старые. 
<…> 
Сейчас буду разговаривать с летчиками. Может что-нибудь придумаем для Алакуртти. Алакуртти сажать можно. Сегодня сажали сюда У-2, но зато нельзя посадить И-16» 

В следствие сложившейся ситуации, 2 июля «штуки», можно сказать, безраздельно властвовали в небе, нанося удары как по обороняющимся частям 122-й СД, так и по ее ближайшим тылам. Первый их вылет был произведён сразу всеми наличными самолетами (33 Ju.87). В 10.00 одновременному удару с воздуха подверглись Салла и дорога на Кайралы, где самолет-разведчик заметил передвижение советских войск. По докладам пилотов наблюдались прямые попадания в перекресток в центре Саллы и позицию тяжелой батареи. Также было прямое попадание в железнодорожную станцию в 9 километрах восточнее Саллы. Были уничтожены одна гужевая батарея и один бронеавтомобиль.

«После обстрела артиллерией противник пустил авиацию, которая разбомбила г. Куолоярви, вывела из строя много лошадей, разбила одно орудие 9 батареи».

Кроме этого, во 2-м дивизионе была нарушена связь. Во время отражения налета был ранен младший лейтенант Чеклищев, который вел огонь из зенитного пулемета. Каких-либо сведений о бомбардировке дороги, соединяющей Саллу и Кайралы, в советских документах обнаружить не удалось. Однако, в оперативной сводке штаба 122-й СД на 11:00 сообщается: 

«Пикирующие бомбардировщики пр-ка в 10:00 бомбили КП. В результате бомбардировки была уничтожена вся проводная система связи. Связь поддерживаем делегатами связи на бронемашинах и радиосигналами.

Принимаются меры к восстановлению проводной системы и выяснению обстановки.

Есть предположение, что артдоп взорван. Последствия выясняются».

Отметим, что командный пункт дивизии располагался в урочище Пуолиялипало, а дивизионный обменный пункт (ДОП) – в том же районе (возможно, возле железнодорожного пути). Это как раз примерно в 9 километрах восточнее Саллы. Таким образом, станция, попадание в которую отмечали немецкие пилоты, могла оказаться одним из строений ДОПа, который, как выяснялось позже, был уничтожен.

В следующем вылете пикирующие бомбардировщики действовали в интересах 392-го ПП в районе горы Кейнувара, где держал оборону 3-й батальон 420-го СП. В немецких документах указано, что 31 Ju-87 в 13.30 нанесли удар по советским позициям северо-восточнее Саллы – все бомбы по цели. Еще 3-4 попадания было достигнуто по артиллерийским позициям на развилке дорог в 6 километрах западнее Саллы. 

Спустя полчаса, по немецким данным, то же количество самолетов отбомбилось по обороняющимся на реке Куолайоки частям 122-й СД, а затем по стоящему под разгрузкой в Кайралах ж/д составу – в результате двух-трех прямых попаданий поезд загорелся. 

Из немецких документов трудно понять, действовали ли все экипажи последовательно, от одной цели к другой, или же удары наносились отдельными группами. Например, в ЖБД 42-го СК сказано, что в налете на станцию Кайралы принимало участие 15 пикирующих бомбардировщиков. Что касается подожженного состава, то никаких сведений об этом с советской стороны нет. Однако указано, что была уничтожена часть химимущества. Возможно, его и выгружали с вагонов поезда.

Командование 169-й ПД осталось очень довольно последней атакой «штук», особенно в плане морального воздействия на войска дивизии, и ожидала дальнейшей поддержки со стороны пикировщиков. Необходимость в ней была связана в том числе и с тем, что в настоящее время «дивизия получает меньше артиллерийского огня». Вероятно, это было результатом возникшего дефицита боеприпасов и дыма от многочисленных пожаров, мешающего корректировке огня. Вопрос дальнейшего применения «штук» уже обсуждался с командующим 36-го АК: время и указание целей будет сообщено по радио.

Также стоял вопрос о помощи боевой группе СС «Норд», солдаты которой, по мнению командования корпуса, могли находиться на горе Сяркивара в километре от границы: «и не наступают и не отступают». Предлагалось нанести удар «штуками», чтобы эсэсовцы «могли вернуться к своим войскам под прикрытием атаки». Но это идея не была реализована. Возможно, это было связано с отсутствием точных целеуказаний и был риск зацепить своих же солдат.

В 18.30, по запросу 169-й ПД, 30 пикирующих бомбардировщиков наносили удар в районе горы Кейнувара. Отмечался сильный дым и пожары.

По всей видимости, попутно бомбардировке подверглась и колонна грузовиков и повозок на дороге Салла – Кайралы: два прямых попадания по колоннам, дорога разбита.

В этом же сообщении упоминается о том, что был атакован барачный лагерь возле озера Кайралы (видимо имеется в виду озеро Куолаярви). Немецкие пилоты отметили попадания 17 бомб. Из контекста документа не совсем понятно время нанесения авиаудара. В оперативной сводке 80-го полка НКВД упоминается, что:

«В 17.20 02.07.41 г. 9 самолетов противника бомбили ст. Кайралы, мост не пострадал. Личный состав по самолетам противника вел огонь».

Если говорить о последствиях ударов, которые «штуки» наносили непосредственно по переднему краю обороны в течение дня, то командир 42-го СК Панин в одиннадцать вечера докладывал командующему 14-й Армии Фролову, что:

«Авиация противника тремя налетами до тридцати штук самолетов трижды бомбила расположение Шевченко (командир 122 СД). Стоят пожары леса от Куолоярви до Кайрала. У Шевченко держим связь по радио и свои позиции выдерживаем плотно. Немного подались вправо в районе горы Кейнувара, но там сейчас положение восстанавливаем. Противник в воздухе хулиганит безнаказанно. Пикирует и ведет огонь с бреющего полета, но наши бойцы держаться стойко».

Можно сказать, что действия IV.(St)/LG 1 способствовали успешному продвижению 392-го ПП возле Кейнувары, вынудившего отойти оборонявшиеся советские части на восточный склон горы и южный берег реки Куолайоки. Однако, брошенные в бой резервы 122-й СД не позволили немецким войскам развить успех.

Этот день для IV.(St)/LG 1 не обошелся без потерь. В 15.10 Ju.87B-1, зав. №0356 при попытке совершить вынужденную посадку перевернулся и был списан (95%). При этом пилот получил ранение, а стрелок-радист не пострадал. Причиной аварии стали «проблемы с мотором». 

В сводке генерал-квартирмейстера Люфтваффе указано, что это произошло в районе Кемиярви. Согласно рапорту, составленному, по всей видимости офицером немецкой артиллеристской части, самолет совершил вынужденную посадку возле дороги у километрового столба 153 в районе н.п. Мяркяярви. Сброшенные перед аварийной посадкой пулемет и фонарь кабины упали прямо на немецкую позицию (вероятно – зенитную). Кроме того, экипаж избавился от бомбовой нагрузки над районом расположения штаба 19-го АК. В немецких документах сведений о последствиях этой «бомбардировки» найти не удалось.

Это был не единичный случай в этот день, когда у Ju.87 были проблемы с матчастью. В одном из вылетов еще один экипаж из-за неисправности мотора был вынужден вернуться на свой аэродром, где благополучно совершил посадку.

В это время на мурманском направлении немецкие егеря вышли к Западной Лице и им очень не хватало авиационной поддержки для дальнейшего наступления, и генерала Дитля очень досаждали советские корабли, которые вели огонь из бухты Кутовая. Тем не менее на просьбу о выделении ему хотя бы части Ju.87 он получил очередной отказ. 

«…могут быть расклеваны пикирующими самолетами».

Хотя к 3 июля площадку аэродрома Алакуртти и расширили до 900 м на 400 м, этого оказалось недостаточно. Начальник штаба 14-й армии Сквирский просил Панина: 

«…постарайтесь расширить площадку в Алакуртти, доведя ее до 1000 на 400 или на 300, тогда я вам сумею посадить ястребков».

 Немецкие пикировщики продолжали действовать практически безнаказанно, не чувствуя зенитной обороны с нашей стороны. Если верить немецким документам, в течение дня были выполнены рекордные 166 вылетов. Однако на этот раз они не всегда летели полным составом группы, а разделялись на штаффели.

В седьмом часу утра пикировщики нанесли удар, как по переднему краю обороны, так и по позициям 369-го ГАП. С авиационной поддержкой 392-му ПП уже утром прорваться к реке Куолайоки и выйти к мосту, захват которого грозил выходом противника в тыл 122-й СД в районе Казарм. Однако сводному отряду пограничников 101-го пограничного отряда (101-й ПО) снова удалось отбросить противника.

Примерно в половине десятого «штуки» опять кружили над полем боя. Если точное количество бомбардировщиков, участвовавших в первом вылете, неизвестно, то во втором приняли участие все имевшиеся в наличии 33 самолета. По всей видимости, часть из них занималась подавлением огня советской артиллерии, а остальные нанесли удар непосредственно по оборонявшим мост пограничникам, насчитавшим в небе 14 самолетов. Под удар Ju.87 попал и полевой медсанбат 101-го ПО.

В полдень налет повторился, но на этот раз в нем участвовало только 9 самолетов. Немецкие пилоты отчитались о попаданиях в укрепления и восточнее них, но почти сразу прилетел «привет» от 169-й ПД. Как оказалось, «штуки» обрушились прямо на позиции своей же артиллерии. Видимо, результатом именно их действий стали трое убитых командиров батарей и еще один раненый! Расследование показало, что обозначение переднего края ракетами не работает – их просто не видно в дыму.

В 14.15 атаке с воздуха двух десятков самолетов подвергся район восточнее переправы через Куолайоки. Как раз к этому моменту туда на помощь пограничникам подошли или подходили танки 2-го батальона 1-го ТП и 3-й батальон 596-го СП. Насколько позволяют судить советские документы, несмотря на поддержку артиллерии и массированный авиаудар, захватить мост немецким подразделениям так и не удалось. 

Это был не последний вылет в этот день в интересах 392-го ПП, но пока «штуки» переключились на дорогу Салла – Кайралы, по которой в 17.00 нанесли удар 11 пикирующих бомбардировщиков. Немецкие пилоты заявили об уничтоженной зенитной батареи. 

Речь идет о 3-й батарее 252-го ОЗАД. Как записано в Журнале боевых действий дивизиона:

«С 29.06.41 г. по 3.07.1941 года самолеты противника обходили батарею. Однако батарея беспокоила их на большой дистанции. Озлобленные фашисты решили пойти воздушной атакой на батарею и уничтожить ее, причем, не групповым порядком, а по одиночке.

Но интенсивным огнем батареи все атаки были отбиты. Во время отражения атак, вышел из строя наводчик одного расчета. Л-нт ГАЛАНОВ А.М., учитывая важность данной специальности заменяет наводчика и посылает в фашистскую свору снаряд за снарядом, подбив бомбардировщика, который с пламенем огня взял курс на свою территорию».

Отметим, что в этом противостоянии уцелели, как батарея, так и атакующие ее самолеты. 

Уже через полтора часа «штуки» вернулись на передний край: 30 самолетов нанесли удар по обороняющимся частям 122-й СД, однако и это тоже не помогло переправиться через Куолайоки.

В восемь вечера восемь Ju.87 нанесли удар по железнодорожной станции Апатиты. Было заявлено о восьми попаданиях в рельсы – «участок ж/д точно прерван на долгое время». Кроме того, тремя бомбами было уничтожено станционное строение. В оперативной сводке 80-го полка НКВД о результатах налета указано:

«В 20:10 03.07.41 г. подвергнута бомбардировке ст. Апатиты. В результате чего разрушен один пролет ж/д линии Апатиты – Кировск, повреждена контактная сеть. Восстановительным поездом с прикрытием последствий налета ликвидировано через 10 часов. Личный состав 1 роты ст. Апатиты по самолетам противника вел ружейный и пулеметный огонь».

Есть большая вероятность, что именно эти же самолеты атаковали гидроаэродром в поселке Тик-губа на озере Имандра, где базировались самолеты особой авиагруппы ГВФ. Во время налета погибла младший лейтенант Лобко Евдокия Яковлевна, которая попыталась, маневрируя по водной поверхности озера, увести свой самолет из-под обстрела.

В то же время, по наводке авиаразведки, ещё 18 самолётов бомбили и обстреливали грузовики и гужевые повозки на дороге около Кайрал. Было заявлено о большом количестве поражённых и горящих транспортных средств. Последний вылет в этот день был совершен в 21.30, когда 27 Ju.87 отбомбились по колоннам восточнее Саллы. Вновь немецкими пилотами отмечалось множество попаданий, в том числе восемь в очередную батарею.

Если оценивать последствия немецких бомбардировок в этот день «глазами» советских документов, то несмотря на рекордное количество боевых вылетов в поддержку 169-й ПД, немецким частям это не особо помогло. Как указано в вечерней оперсводке 122-й СД:

«Части дивизии, отбивая неоднократные атаки пр-ка с большими потерями для него, продолжают упорно обороняться в своих р-нах обороны.

Бомбардировочная авиация пр-ка от 6 до 20 самолетов в течении дня производила 8 налетов с бомбардированием переднего края оборонительной полосы дивизии, р-на Казарм, Салла, КП штадива, Кайралы; бомбардировка переднего края и КП успеха не имеет. Жертв нет».

Также в различных советских документах говорится, что на участке Салла – Кайралы, в том числе в районе расположения командного пункта штаба 42-го корпуса, имеются несколько человек убитых и раненых, но никаких сведений о последствиях бомбардировки колонн на дороге найти не удалось. Только отмечалось, что:

«Дороги бомбардировщиками приведены во многих местах в труднопроезжее состояние».

Тем не менее, несмотря на неудачу прорыва советской обороны и «дружественный огонь», от частей 169-й ПД все равно приходили благодарности. Пленные сообщали о большом эффекте авианалетов, советские батареи при появлении в воздухе любого немецкого самолета прекращают стрельбу, а советская авиация покидала район – уже это немецкая пехота считала достаточно хорошим результатом.

Что касается советской авиации, то тут речь идет о самолетах СБ 137-го скоростного бомбардировочного авиаполка. Однако это скорее заслуга хоть и малочисленной, но всё же присутствующей на кандалакшском направлении истребительной авиации Люфтваффе. Чего, к сожалению, нельзя было сказать о советских истребителях, на отсутствие которых сетовал командир 42-го СК Панин, опасавшийся, что обороняющиеся батальоны «могут быть расклеваны пикирующими самолетами».

«…максимум возможного»

4 июля в первой половине дня над Саллой шли дожди с грозами, но тем не менее, немецкие документы сообщали, что:

«…группа «штук» в течение дня при подходящей погоде сделала максимум возможного. Атаки проводились звеньями, так что воздействие на врага шло почти непрерывно на позициях в Салле и вокруг нее, а также на дорогах Салла – Кайралы, по которым подходили подкрепления».

В первой половине дня советская 7-я танковая рота одним взводом форсировала реки Куолайоки и «оттеснила противника с занимаемого им рубежа». Однако в полдень 28 пикировщиков атаковали район Казарм. После сброса бомб «штуки» делали дополнительные заходы и обстреливали советские части из пулеметов с бреющего полета.

В результате, как указано в документах 1-го ТП:

«Пехота, прикрываясь танками, начала форсировать реку, но была остановлена сильным арт.огнем и бомбардировочной авиацией».

Лишившись поддержки пехоты и понеся потери, танковая рота также вынуждена была отойти.

Затем, видимо, и начались те самые непрерывные налеты звеньями – с 15:30 до 18:15 было сделано 28 вылетов. На этот раз целью была гора Кейнувара, с которой 3-му батальону 420-го СП к этому моменту удалось выбить противника. В течение дня гора несколько раз переходила из рук в руки. Вечером, после очередного налета, батальон был вынужден покинуть занимаемый рубеж:

«В 18.00 20 самолетов противника произвели бомбежку обороны 3/420 КСП, зажигательными бомбами был подожжен лес г. Кейнувара. 3/420 КСП вышел из огня на правый берег реки Куолайоки».

После некоторого перерыва атаки с воздуха в той же самой манере последовали непосредственно по Салле и ближайшим окрестностям. Они продолжались с 21:00 до 22:00, а через два часа над Саллой вновь появилось 8 самолетов. Они висели над полем боя в течение получаса, но фактически, это было уже следующее число. 

Начальник оперативного отдела 42-го СК подполковник Никандров  сообщал в Особый отдел 14-й армии: 

«Необходимы вылеты наших истребителей в район Салла, казарма, река Куолла Йокки. Этот район беспрерывно бомбят германские бомбардировщики, которые пикируют до самой земли и не дают жить нашей пехоте и артиллерии. Единственная зенитная батарея (252 ОЗАД) находившаяся там вчера была выведена из строя. Половина личного состава, во главе героя командира (лейтенанта Беспятых), который вчера сбил 2 германских бомбардировщика, погибло». 

Досталось и 369-му ГАП, в котором был убит наводчик Свиридов. Начальник штаба 42-го СК полковник Малицкий сообщал, что «противник беспрерывно бомбит Кайрала», но никаких подробностей о действиях немецкой авиации в этом районе найти не удалось.

Что касается, сбитых немецких самолетов: в этот день у IV.(St)/LG 1 потерь не было. 

Командир IV.(St)/LG 1 гауптман Блазих вспоминал об этом дне так:

«Превосходство русских в огневой мощи на земле требовало, чтобы наши самолеты по возможности оставались над целью как можно дольше и прилетали почаще. Это требовало вылетов целым отрядом и так называемых атак волнами, когда бомбы сбрасывались по одной, а потом проводился обстрел из пулеметов. По большей части это были заходы с крутого планирования, без использования воздушных тормозов. Для того, чтобы избежать внезапных атак вражеских истребителей бортрадист (воздушный стрелок) имел задачу наблюдать только за воздухом. Позиции врага на непросматриваемой местности, при отличной маскировке русских, различить было нельзя. Поэтому атаки проводились либо по карте, либо по фотографиям целей и указаниям от наших войск. При этом не было непосредственного истребительного прикрытия, истребители просто на время вылета расчищали воздушное пространство».

Однако расчищать воздушное пространство было не от кого. Многочисленные требования прислать истребители для прикрытия от пикирующих бомбардировщиков выполнить было нельзя. Хотя работы по расширению аэродрома Алакуртти шли ударными темпами, они еще не были окончательно завершены.

«Паровоз на 3-м пути загроможден взлетевшим на воздух звеном рельс» 

Не добившись успеха в предыдущие дни, 5 июля 169-я ПД занялась перегруппировкой своих частей, готовясь нанести решительный удар. Боевые действия ограничивались в основном «прощупыванием» обороны 122-й дивизии. Несмотря на то, что в районе Полярного круга в середине лета темноты практически не было и летать можно было почти круглосуточно, боевая деятельность «штук» началась только во второй половине дня. В немецкие планы вносила свои коррективы погода. Так, например, была отклонена запланированная на раннее утро атака Ju.87, заявку на которую боевая группа СС «Норд» сделала еще накануне вечером: из-за тумана на рассвете и лесных пожаров были проблемы с определением целей и существовала опасность попасть по своим войскам. Кроме того, в немецких документах отмечалось, что в первой половине дня погода была облачной «со склонностью к грозам».

Пикирующие бомбардировщики появились над советскими войсками только в 13.45: девять самолетов нанесли удар по артиллерийским позициям восточнее станции Салла. Со слов пилотов, было три прямых и три близких попадания по батареям, еще два по расположенному рядом складу боеприпасов. В советских документах был отражен только сам факт налета с упоминанием об убитых и раненых, но никаких сведений о подорванном складе и уничтоженных батареях в сводках и донесениях 122-й СД найти не удалось.

В 14:15 десяток пикировщиков атаковал железную дорогу между Кайралами и Алакуртти. Было заявлено об уничтожении поезда и прямых попаданиях в рельсы. В донесении отдела ПВО 14-й Армии по этому поводу имеется только лаконичная лаконичная запись:

«В 14:30 налет в районе Алакуртти 11 бомбардировщиков».

Подробности нашлись в «Дневнике налетов вражеской авиации на Кировскую железную дорогу». Нападению подверглась станция Кутса (Разъезд №9):

«Повреждена пассажирская площадь 1-го и 2-го пути. Паровоз на 3-м пути загроможден, взлетевшим на воздух звеном рельс» 

В 20.00, в последнем в этот день вылете, восемь «штук» отбомбились по мосту возле Кайрал и дороге Салла – Кайралы. Летчики наблюдали много горящих грузовиков и бронеавтомобилей, имелись прямые попадания в три батареи. Согласно документам 42-го СК, КП штаба корпуса также подвергся бомбардировке, были погибшие и раненые. О горящих на дороге машинах, бронеавтомобилях и уничтоженных батареях не упоминается, только сообщается, что дорога пришла в негодность и работают саперные подразделения. Атаку немецких самолетов отражала батарея 252-го ОЗАД, заявив об одном сбитом бомбардировщике. Однако это не подтверждается данными генерал-квартирмейстера Люфтваффе.

В этот день Панин сообщил в штаб армии, что в Алакуртти «клетка» готова и можно сажать «ястребков».

«…не встретив отпора в зенитных средствах и истребителях»

6 июля, перегруппировавшись, немецкие войска возобновили наступление. Основная роль отводилась 169-й ПД, которая должна была прорвать оборону у моста через Куолайоки, выйти к дороге на Кайралы в районе Казарм и захватить ее. Боевой группе СС «Норд» отводилась задача сковать часть сил 122-й СД. 

Уже в 02.50 (03.40 по советским данным) 27 пикирующих бомбардировщиков нанесли удар по переднему краю обороны возле моста и местам расположения танков. Немецкие пилоты заявили о попаданиях в бункеры, склад боеприпасов, «командный пункт русского корпуса». При этом отмечалось, что при подлете немецкой авиации советские войска прикрывались дымовыми завесами, что должно было затруднять пилотам прицеливание.

Из отчета о боевых действиях 1-го ТП:

«В 04.00 противник перешел в наступление, получив частный успех на левом фланге 420 сп. 7 танковая рота, сдерживая наступление, несет большие потери. В бой вводится 9 резервная рота. Артиллерия противника делает мощные огневые налеты через каждые 20-30 минут. Самолеты противника от 3 до 9 штук, летая по непрерывному кругу бомбят и обстреливают оборону и танки в районе Казарм, Саллы. Но на все попытки прорваться отбиваются контратаками танков».

Следующий вылет был направлен на поддержку 7-го пехотного полка СС. В 06.15-06.30 10 Ju-87 бомбили и обстреливали из пулеметов укрепления западнее Саллы.

В 9:20 IV.(St)/LG 1 одним штаффелем продолжала поддерживать свои наземные войска, которые пока безуспешно пытаются прорвать оборону советских войск у переправы через Куолайоки. В это же время два других штаффеля переключились на дорогу возле Кайралы, куда подходили танки, выделенные из резерва 42-го СК для проведения контратаки 122-й СД.

 Немецкие пилоты заявили один поврежденный тяжелый танк (по советским документам тяжелые танки в сражении за Саллу не участвовали - Авт.). Точных данных о количестве потерянных или поврежденных в результате этой атаки танков найти не удалось, однако задуманная командиром 122-й СД Шевченко контратака оказалась сорвана.

Дальнейшие события с участием «штук» развивались в районе основных боев у переправы через реку Куолайоки, где советские части все еще сдерживали натиск противника. В 11.10 удар был нанесен силами 20 самолетов. Отмечалось поражение как минимум 9 транспортных средств. Во время налета осколком бомбы был убит командир 420-го СП майор Коломиец. В итоге немецким войскам удалось сломить оборону и выйти к дороге. 

Из ЖБД 42-го СК: 

«Начав атаку в 04.00, при поддержке авиации и артиллерии и не встретив отпора в зенитных средствах и истребителях, группа противника в 500 чел, прикрываясь огнем ст.пулеметов к 11.00(на самом деле это случилось несколько позже – в 11.40) прорвалась на дорогу в районе восточнее Казармы».

Следующий налет, на этот раз зафиксированный только в советских документах, произошёл через час, когда 18 пикирующих бомбардировщиков сбросили бомбы в районе Казармы, а затем «произвели обстрел из пулеметов на бреющем полете».

Лучше всего сложившаяся к этому времени обстановку видна из отчета 1-го танкового полка:

«…противник бросил все силы на прорыв, все виды огня пехоты, артиллерии и авиации усиливаются до предельного напряжения. Пехота, утомленная контратаками и подавленная авиацией противника (12-16 пикирующими самолетами по 5-6 заходов, 1 залет с перерывами между залетами 1 час), оказывая героическое сопротивление врагу, последовательно отходит с рубежа на рубеж. Противник, вклиниваясь в передний край обороны в районе Казарм, угрожает выходом на дорогу Салла-Кайралы, отрезать части 715 сп и полторы роты танков».

В 15.10, после очередного авиаудара, нанесенного девятью «штуками», частям 169-й ПД удалось установить контроль над дорогой. Однако в 19.00 в результате контратаки при поддержке танков немецкая группа снова была отброшена назад. Успех советской контратаки частично можно объяснить тем, что немцы остались без воздушной артиллерии: наступившая непогода «приковала» «штуки» к земле. Только в 19:15 звено пикирующих бомбардировщиков появились над полем боя, однако исправить положение они не смогли. Тем не менее, битва за Саллу была советскими войсками проиграна: ночью измотанные боями и находящиеся фактически в полуокружении части 122-й СД начали отход на новый рубеж обороны. 

В этот день в последнем вылете Ju-87R-2, зав. №5685 слишком низко бросил 500-киллограмовую бомбу с пикирования и попал под град осколков. Экипаж ранений не получил, самолет смог добраться до аэродрома, где его повреждения были оценены в 50%. Машину восстановили и окончательно она будет потеряна только 27 января 1943 года уже под Ленинградом.

Тем временем, на фронте наконец появились советские истребители. Во второй половине дня с аэродрома Африканда в Алакуртти была переброшена 4-я эскадрилья 147-го ИАП в составе шести экипажей И-15бис. Кроме того, с аэродрома Африканда начали действовать поступившие на вооружение 1-й смешанной авиадивизии МиГ-3, совершившие четыре самолета-вылета на поддержку своих войск. Однако это была капля в море и их действия остались «за кадром» советских документов, утверждавших, что отражение немецких ударов и предпринятые контратаки происходили без поддержки своей авиации.

Последний день полным составом

День 7 июля начался с проклятий в адрес Люфтваффе со стороны Горного корпуса Дитля, сильно нуждающегося в непосредственной поддержке на поле боя на Мурманском направлении. В результате командующий 5-м Люфтфлотом Штумпфф все же пообещал прислать «штуки».

Приказ об отходе на новый рубеж, из-за проблем со связью, 715-й СП находящийся в Салле получил с большим опозданием, и он продолжал сдерживать наступление немцев. Танкистам же было приказано отходить последними. Именно по ним и действовали в этот день «штуки». Всего было сделано три групповых вылета.

Первую атаку самолеты IV.(St)/LG 1 провели одним звеном в 12.20, при этом было заявлено повреждение трех танков. В следующем вылете участвовало 20 Ju-87, которые в 14.15 атаковали советские позиции и танки около линии фронта, заявив шесть прямых попаданий в укрепления, одно в наблюдательный пункт и два поврежденных танка. Последний в этот день вылет был совершен тем же количеством самолетов, однако никаких деталей по нему нет. Видимо, хвастаться немецким пилотам было нечем.

Советская истребительная авиация появилась только во второй половине дня. Согласно оперсводке 1-й САД, по переднему краю фронта 42-го СК было сделано три самолета-вылета МиГ-3 и два И-16 (вероятно, все же И-15бис - Авт.). Встреч с воздушным противником не было. 

Вечером от АОК «Норвегия» пришло указание организовать поддержку 6-й финской пехотной дивизии, которая совершала обходной маневр с юга на Микколу и должна была занять межозерное дефиле в районе Кайрал, выйдя во фланг 104-й СД. Кроме того, следовало выполнять и обещание командующего 5-го ВФ Дитлю. Но об этом будет рассказано в следующей части.

Послесловие ко второй части

Вопрос о целесообразности отступления частей 122-й СД к новому рубежу обороны считается дискуссионным и его освещение выходит за рамки данной статьи. Однако в заключении необходимо отметить, что не последнюю роль в истощении оборонительного потенциала советской дивизии сыграли немецкие пикирующие бомбардировщики. Полнейшее господство в воздухе и слабые зенитные средства в немалой степени способствовали этому. К концу боев за Саллу у 420-го СП и 369-го ГАП осталось только по одному зенитному пулемету, а 715-й СП остался вообще без средств ПВО. 

За неимением лучшего, частям 122-й СД приходилось использовать нетрадиционные способы борьбы с воздушным противником. Например, в отчете 285-го АП говорится:  

«Пикирующие бомбардировщики затрудняли подвоз боеприпасов и даже взорвали арт.ДОП на ст. Кайрала. Следует отметить слабость наших активных средств ПВО, что позволило самолетам пр-ка летать на небольшой высоте. Была попытка применения 76 мм пушки образца 1936 г. (Ф-22) для стрельбы по самолету, но это не дало положительных результатов благодаря отсутствию специальных приборов, к тому же оказалось, что при больших углах возвышения противооткатные приспособления работают неудовлетворительно».  

Вот как об этом вспоминает генерал-майор Сагач, который в то время командовал этим полком:

«Мы установили дистанционные трубки шрапнельных снарядов на 2, 3 и 4 километра и вели огонь из пушек по самолетам противника, прицеливаясь стволом орудия».

О потерях 285-го АП, нанесенных пикирующими бомбардировщиками, в отчете говорится:

«Потери нашей артиллерии были наиболее велики при смене боевого порядка, главным образом от авиации. Имели место прямые попадания бомб в орудия, зарящики, телефонные двуколки. Осколками бомб и пулеметным огнем было выведено из строя большое количество лошадей /свыше 200/ результатом чего явилась потеря матчасти /при отходе с 55 км. – 1 – 76 мм пушка, в р-не оз. Юкулапи – 2 76 мм. пушки и 2 122 мм. гаубицы».

После авианалетов Ju.87 проводная связь часто выходила из строя, что затрудняло руководство войсками. В штабах 122-й СД и 42-го СК часто не знали, что происходит на передовой, и не могли оперативно принимать решения. Постоянные бомбардировки дороги между Саллой и Кайралами приводили ее в негодность, мешая своевременно подвозить боеприпасы и подкрепления.

Как уже говорилось, контратака, для которой были выделены танки, выдвинутые из Алакуртти, не удалась. А попытки контратак при поддержке танков, уже находившихся на поле боя, часто оказывались неэффективными. Пикирующие бомбардировщики отсекали пехоту от танков, вынуждая их с потерями, отходить назад. Нельзя забывать и о психологическом воздействии, которое оказывали на солдат буквально «ходящие по головам» немецкие самолеты.

Потери 1-го ТП от действия авиации в боях под Саллой составили:

Танки:

• БТ-7 – 4

• Т-26 (химический) – 1

• Т-28 – 1

Бронеавтомобили:

• БА-10 – 2

• БА-20 – 1

Автомобили:

• ЗИС-5 (грузовые) – 5

• ЗИС-5 (цистерны) – 2

• ГАЗ-АА (грузовые) – 7

• ГАЗ-АА (санитарные) – 2

Кроме перечисленного был потерян трактор «Коминтерн», мотоцикл с коляской и компрессор.

В завершение отметим, что в большинстве советских донесений и последующих описаниях боев на Сальском рубеже обороны говорится о применении немецкой авиацией зажигательных бомб. Хотя у авторов нет данных обо всех типах бомб, использование зажигательных в условиях отсутствия крупных населенных пунктов и густой залесенности кажется нелогичным.

---

Авторы выражают благодарность Евгению Мироничеву, Юрию Рыбину, Евгению Калинину и Олегу Киселеву за помощь в написании статьи.

1. Arkistoyksikkö: 8185 Ilmavoimien esikunta. Yleisesikuntaosasto. Toimisto III L. Selostus Luftflotte 5:n toiminnasta Pohjois-Suomin rintamaosalla ajalla 22.6.-11.7.41
2. Lageberichte Der Ob.d.L. Fuhrungsstab Ic, 25.6-8.11.41 RL 2-II/247-269
3. KTB und Anlagen XXXVI (geb.) AK, NARA Т-314, rolls 873, 877, 878, 995
4. KTB und Anlagen SS-geb. Division “Nord”, NARA Т-354, rolls 137, 995
5. ЦАМО ф. 217 оп. 1221 д. 96 Оперативные сводки штаба Северного Фронта
6. ЦАМО ф. 363 оп. 6208 д. 5 Приказы и оперативные сводки охраны войскового тыла 14 А
7. ЦАМО ф. 363 оп. 6208 д. 10 Оперативные сводки 42 СК и запись телеграфных переговоров.
8. ЦАМО ф. 363 оп. 6208 д. 46 Журнал боевых действий 14 А
9. ЦАМО ф. 363 оп. 6288 д. 4 Оперативные сводки ВВС 14 А
10. ЦАМО ф. 920 оп. 1, д. 1 Журнал боевых действий 42 СК
11. ЦАМО ф. 1333 оп. 1 д. 15 Боевые донесения 122 СД
12. ЦАМО ф. 1333 оп. 1 д.263 Отчет штаба артиллерии 122 СД
13. ЦАМО ф. 3311 оп. 1 д. 1 Отчет о боевой деятельности 1 ТД
14. ЦАМО ф. 11337 оп.1, д. 7 Журнал боевых действий 369 ГАП 122 СД
15. РГВА ф. 38375 оп. 1, д. 1 Оперативные сводки штаба 80 полка НКВД
16. Дневник налетов вражеской авиации на Кировскую железную дорогу.
17. Peter Taghon, Die Geschichte Lehrgechwaders 1, Band 1 1936-1942, Auflage 2024
18. Е.П. Мироничев, «Особую опасность представляет кандалакшское направление…»: боевые действия на юге Заполярья в 1941 году. Монография. Красноярск. Научно-инновационный центр, 2022
19. На Кандалакшском направлении. Мурманск: Кн. Издательство. 1975.
20. Михаил Грабовский. Противостояние на Куолаярвском рубеже (Битва за Саллу). (https://lubimeg.blogspot.com/2013/11/101.html)
21. Форум «Летчикам - защитникам Советского Заполярья!» (http://sk16.ru/forum/)
22. Документы портала «Память народа» (https://pamyat-naroda.ru/)

Материал входит в цикл: