Штурмовик ИЛ-2 в бою или тяжелое лето 1941 года. Часть 1. Штурмовая авиация в 1938 - 40 годах
16 сентября 2026
К началу Второй мировой войны штурмовая авиация ВВС Красной Армии находилась в процессе поиска оптимальной организационной структуры и материальной части, соответствующего ее задачам. К сожалению, этот процесс затянулся и к 22 июня 1941 года завершен не был. Запущенный в серию весной 1941 года одноместный бронированный Ил-2 имел целый букет конструктивных и производственных недостатков, которые еще только предстояло устранить. Самолет не проходил войсковых испытаний, а несколько десятков поступивших в полки машин не имели экипажей. О причинах, по которым ВВС КА ни к началу Второй Мировой, ни к началу Великой Отечественной не располагали подготовленными частями, вооруженными современными штурмовиками, мы поговорим в этой публикации.
В 1937 году ВВС РККА насчитывали десять легких штурмовых авиабригад (ЛШБ) в составе 37 эскадрилий (ЛШАЭ), одна из которых базировалась в Монголии в подчинении 57-го Особого стрелкового корпуса, а еще одна числилась в ВВС ВМФ. Штатно эскадрилья имела три отряда по девять самолетов и четыре машины в звене управления, то есть фактически была аналогом советского авиаполка периода Великой Отечественной войны. Еще до гражданской войны в Испании командованию ВВС стало понятно, что имевшиеся штурмовики Р-5Ш (ЛШ-5) и ССС не соответствуют современным требованиям.
Действовавшие над полем боя на малых высотах тихоходные, маломаневренные и небронированные бипланы имели мало шансов уцелеть в условиях противодействия скорострельных зенитных орудий, начавших массово поступать на вооружение в европейских странах, не говоря уже об истребителях нового поколения. Боевой опыт переданной республиканцам в ноябре 1936 года и укомплектованной советскими добровольцами эскадрильи только подтвердил эти предположения. Однако решить вопрос обновления материальной части оказалось не просто.
При переходе на полковую организацию ВВС в начале 1938 года у руководства еще не сложилось понимание, каким должно быть соотношение штурмовой, бомбардировочной и истребительной авиации. Согласно плану организационных мероприятий, из имевшихся к началу 1938 года девять легко-штурмовых бригад предстояло сформировать пятнадцать легко-штурмовых полков (ЛШАП) с номерами от 1 до 10 и с 12 до 16. По штату 15/828-Б 1938 года ЛШАП состоял из звена управления и пяти эскадрилий (нумерация сквозная от 1 до 5) штата 15/806-Б по 12 машин – всего 63 боевых самолета.
К 1 января 1941 года пять из сформированных ЛШАПов планировалось переквалифицировать в скоростные бомбардировочные (СБАП), а 116-ю ЛШБ Белорусского военного округа сразу переформировывали в 31-й СБАП. Эскадрилью 57-го корпуса передали в 150-й смешанный авиаполк, где позже также перевооружили на СБ. Эти планы были реализованы, за исключением того, что в Сибирском военном округе вместо пяти СБАПов сформировали четыре СБАПа и одни ИАП:
В результате проведенных мероприятий количество авиачастей сократилось с 38 ЛШАЭ до десяти ЛШАПов, а входивших в их состав подразделений со 114 отрядов до 50 эскадрилий, а с учетом сформированного вне плана на Дальнем Востоке в начале 1939 года 20-го ЛШАП – до 55. Соответственно почти вдвое сократилось и штатное количество штурмовиков: с 1137 на начало 1938 года до 693 на начало 1939-го.
Проведенная в ноябре 1938 года инспекция выявила крайне низкую боеспособность штурмовых полков Красной Армии. На вооружении оставалась морально и отчасти физически устаревшая техника, причем в строю числились не только специализированные Р-5Ш и ССС, но и обычные легкие бомбардировщики Р-5 и Р-Зет. Комиссия охарактеризовала боевые качества этих самолетов как несоответствующие требованиям современной войны и тактике применения. Личный состав был подготовлен к боевым действиям лишь одиночными экипажами днем в простых метеоусловиях.
На смену устаревшим бипланам планировали создать единый войсковой разведчик, легкий бомбардировщик и штурмовик. С 1936 года проектированием такой машины в трех вариантах (цельнометаллическом, смешанном и деревянном) занялись конструкторские бюро под руководством П.О. Сухого, Н.Н. Поликарпова и И.Г. Немана. Для ускорения принятия на вооружение современного самолета и освоения новых технологий закупили лицензию на производство американского Vultee V-11GB, получившей в СССР обозначение БШ-1. Их выпуск разворачивался с огромным трудом и для подстраховки в штурмовую авиации решено было временно поставить разведчик Р-10, с последующей заменой на его ударную модификацию ХАИ-52.
Планом 1938 года предусматривалось нескольких полков перевооружить на БШ-1 и Р-10.Однако, первые в войска вообще не попали, а Р-10 укомплектовали по две эскадрильи во 2-м и 8-м ЛШАП на Дальнем Востоке. Эксплуатация быстро выявила его полную непригодность для выполнения поставленных задач и в 1939 году их передали в один полк, а впоследствии вообще отказались от использования.
Еще одним направлением поиска сравнительно современной машины для штурмовых частей стали попытки использовать в этой роли двухместный истребитель ДИ-6. В 1935–36 годах разработали его специальную версию ДИ-6Ш с бронированным сиденьем пилота, шестью курсовыми пулеметами ПВ-1 и бомбовой нагрузкой до 80 килограммов.
Уже в конце 1937 года ими укомплектовали одну эскадрилью в СибВО, а в следующем году полностью перевооружили 6-й и 14-й ЛШАП, использовав как ДИ-6Ш, так и обычные ДИ-6. Оба варианта также признали непригодными: при ударах с бреющего полета они оказались неэффективны ввиду плохого обзора вперед-вниз и неудовлетворительной управляемости на больших скоростях у земли. Тем не менее 106-й ШАП эксплуатировал их вплоть до конца 1941 года, в том числе в ходе операции в Иране.
Еще в начале 1938 года, на основе плана развития ВВС Красной армии и после многочисленных совещаний утвердили тактико-технические требования к перспективным штурмовикам. Решили проектировать и строить опытные образцы двухместных ШБ П.О. Сухого, БШ-2 С.В. Ильюшина и Ш-Тандем П.Д. Грушина.
В качестве основного предполагался скоростной ШБ, создававшийся на базе самолета СЗ-2 («Иванов» Сухого). БШ-2 и Ш-Тандем предназначались для отработки оригинальных конструкций и уточнения ТТХ. А для подстраховки ШБ конструктору С.А. Кочеригину поставили задачу на основе его разведчика Р-9 изготовить штурмовик под незамысловатым обозначением Ш.
Быстро получить приемлемые характеристики ШБ и Ш не удалось. Работы по машинам Ильюшина и Грушина также затянулись. Например, требования и эскиз штурмовика БШ-2 согласовали только в начале 1939-го, в следующем году на заводе №39 построили два опытных экземпляра, проходивших государственные испытания в марте и августе того же года. Результаты признали неудовлетворительными, самолёты не показали заявленных самим конструктором ТТХ. Военные требовали доработать машину и лишь после этого соглашались на постройку небольшой серию БШ-2 от 10 до 65 штук, для проведения войсковых испытаний.
Столкнувшись с трудностями при постройке двухместного самолета, Сухой предложил разработать одноместный бронированный штурмовик. Концептуально его применение уже отрабатывалось в Советской Союзе на истребителе ИП-1, проходившем испытания в 1938–1939 годах.
Предложение приняли, представленный в ноябре 1939 года проект утвердили, а постройку ОБШ включили в план опытного строительства на 1940 год и марте зафиксировали это решение постановлением Комитета Обороны. Однако довести работы по ОБШ и представить самолёт хотя бы на заводские испытания конструкторскому бюро Сухого в 1940 году по ряду причин не удалось.
Пока конструкторы пытались поставить на крыло новые машины, руководство ВВС продолжало поиск оптимальной организации и тактики штурмовой авиации, стремясь следовать современным тенденциям. С середины 30-х годов в ВВС Красной Армии изучали способы поражения точечных целей с пикирования, но подходящего самолета для подобных задач не было. Летом 1938 года на ДИ-6Ш исследовали режимы бомбометания под углами от 40о до 90°. Ввод рекомендовалось производить на высоте не менее 2500 метров, допустимая перегрузка на выводе 3,5–6 при скорости не выше 450 км/ч. В этом диапазоне штурмовик чутко реагировал на отклонения рулей, пикировал устойчиво, вибраций хвостового оперения и крыльев не наблюдалось, как и склонности к затягиванию на большие углы. К сожалению, он мог нести бомбы калибром не более 10 килограммов, что делало бессмысленным его использование как пикировщика в боевых условиях. После всестороннего анализа возможностей ДИ-6Ш было решено, что их можно применять как учебно-тренировочные для подготовки летного состава строевых частей.
Подходящая на эту роль машина нашлась только в 1939 году и, судя по всему, совершенно случайно. Согласно «Плану развития ВВС Красной Армии», состав ЛШАПов решили изменить. По новым штатам в них теперь полагалось иметь две истребительные и три штурмовые и эскадрильи. Таким образом, число последних опять просело с 55 до 33 и в ВВС Красной Армии осталось чуть более четырех сотен штурмовиков.
Можно предположить, что введение в состав ЛШАП истребителей потребовалось для прикрытия устаревших бипланов. На вооружение должны были поступить И-15бис – формально новые, но фактически морально устаревшие с посредственными для своего класса ТТХ, тем не менее способные действовать над полем боя в связке с более тихоходными ударными самолетами. Всего в полку теперь полагалось иметь три десятка И-15бис и 39 штурмовиков. Уже в апреле 1939 года 2-й, 8-й и 20-й ЛШАП ВВС Дальневосточного фронта начали оснащать «бисами» свои 4-е и 5-е эскадрильи.
Хотя в качестве истребителя И-15бис откровенно не блистал, в роли ударной машины он выглядел интереснее. Батарею из четырех синхронных пулеметов ПВ-1 дополняла бомбовая нагрузка до 150 килограммов и, в отличие от ДИ-6, «бис» мог применять ФАБ-50 или АО-25. С 14 июня по 9 июля и с 27 июля по 7 августа 1939 года в НИИ ВВС КА провели специальные испытания по оценке эффективности И-15бис при работе по наземным целям с пикирования. Майоры Н.И. Малышев и В.И. Хомяков отрабатывали стрельбу из пулеметов и бомбометание под углом до 80° в зависимости от высоты ввода. Использовались мелкие осколочные АО-10, сбрасываемые по мишени в виде круга диаметром 30 метров. В отчете сделали однозначный вывод: И-15бис может использоваться для поражения малоразмерных и узких протяженных целей (огневых точек, понтонных переправ, мостов и т. д.).
Важно, что на испытываемых самолетах устанавливались электросбрасыватели бомб, пользоваться которыми оказалось очень удобно. А вот в отношении пулеметов, отмечалось, что одновременно вести огонь на пикировании из всех четырех стволов практически невозможно из-за отсутствия электроспуска. К сожалению, в документах не удалось найти упоминаний о доработке в ЛШАПах серийных И-15бис, но тот факт, что в ряде полков бомбили очень много, дает основание предполагать установку по крайней мере электроосбрасывателей. В отчете отмечалась и возможность применения «бисов» с бреющего полета по площадным слабозащищенным целям (пехота на марше, склады и т. д.) с использованием АО-10, АО-25 и ФАБ-50. В этом случае обязательным было использование взрывателей замедленного действия во избежание поражения осколками собственных бомб.
Внезапно для себя ВВС Красной Армии получили вполне неплохой легкий штурмовик-пикировщик. Не дожидаясь результатов испытаний, в мае 1939 года начальник ВВС РККА А.Д. Локтионов приказал имеющиеся И-15бис передать на вооружение штурмовых частей и в авиационные школы. Конечно, из-за сравнительно скромной нагрузки полноценным пикировщиком «бис» стать не мог, зато отлично подходил на роль школьной парты для отработки тактики и подготовки к боевой работе. В пользу «биса» говорили простота пилотирования, доступность для летчиков ниже средней квалификации и то обстоятельство, что много молодых пилотов выпускались из училищ именно на этом истребителе. А для увеличения ударных возможностей имелся определенный задел. Еще на И-5 и И-15 отработали установку реактивных орудий РО под снаряды РС-82 и успешно испытали стрельбой как по воздушным, так и по наземным целям в 1936 - 1937 годах.
К концу 30-х в СССР разработали широкий спектр различных РС калибром от 82 до 305 мм, в том числе бронебойные РБС-82 и РБС-132, что потенциально расширяло возможности И-15бис в борьбе с бронетехникой вероятного противника. В 1939 году шестнадцать серийных И-15бис непосредственно на заводе №1 оборудовали установками РО, впоследствии, в ходе Великой Отечественной войны, их монтировали на оставшиеся в строю «бисы» уже в авиаполках, а также в ремонтных мастерских и на заводах.
Идея получить легкий штурмовик-пикировщик с «истребительными корнями», но более высокими, чем у И-15бис ударными возможностями и тактико-техническими характеристиками, выглядела очень заманчиво, тем более что война в Финляндии показала большую ценность таких машин. В феврале 1940-го новый начальник ВВС КА Я.К. Смушкевич предложил переделать под эти цели проходивший испытания опытный истребитель-биплан И-207 А.А. Бровкова и И.Ф. Фролова. В сентябре-октябре 1940 года провели испытания, показавшие, что с 1100-сильным мотором М-63 самолет вполне приемлемо взлетает с двумя ФАБ-250 под крыльями, демонстрирует хорошую управляемость в полете и устойчиво пикирует под углами до 70°. Осенью 1940 началось проектирование модификации под 2000-сильный мотор М-71, способной нести даже 500-кг бомбу, однако из-за проблем с двигателем и начавшейся войны построить её так и не удалось. Существовали и другие проекты пикировщиков: ОПБ С.А. Кочеригина и ПБШ-1 А.И. Микояна и М.И. Гуревича, но даже их опытные экземпляры не строились. Вероятно, характеристики перспективного ОБШ Сухого удовлетворяли требованиям ВВС и в том числе и в этом вопросе.
Казалось бы, не должно возникнуть никаких проблем направить 600 И-15БИС на укомплектование штурмовой авиации: только за 1938 год завод №1 выпустил 1302 «биса». И действительно, начавшийся весной 1939-го процесс шел довольно бодро. К лету на них первым полностью перешел 15-й ЛШАП ВВС ЗабВО, начали перевооружение 2-й, 8-й и 20-й ЛШАП Дальневосточного фронта, а также 9-й ЛШАП ВВС ЛВО. Но осенью очередное развертывание ВВС Красной Армии потребовало резко увеличить количество истребителей, взять которые одномоментно было просто неоткуда. И-15бис получили нескольких вновь сформированных ИАПов. Весной 1940-го последовал новый виток формирования частей и соединений ВВС КА, И-16 поздних типов и И-153 по-прежнему не хватало и «бисы» оставались в ИАПах вплоть до 22 июня 1941 года.
Эти процессы сильно затормозили переход на И-15бис, а в 1939-м его производство вообще свернули и новые машины брать стало неоткуда. Неудивительно, что летом 1940 года в роли штурмовика испытали пришедший на замену «бису» биплан И-153 «Чайка». Естественно, по общему комплексу ТТХ он превосходил предшественника, однако выявились и неприятные нюансы. Во-первых, благодаря улучшенной аэродинамике и убирающемуся шасси И-153 не только летал, но и на пикировании разгонялся гораздо быстрее, что скорее минус для пикировщика. Во-вторых, из-за характерной V-образной формы центроплана верхнего крыла обзор из кабины пилота вперед и вниз хуже, а прицел установили так, что им невозможно пользоваться на пикировании. Наконец, бомбосбрасыватель находился у пола кабины, и пилоту приходилось наклоняться, упуская цель из вида. И если последние проблемы были в целом решаемы, то со скоростью и обзорностью - нет. Хотя в качестве ударного самолета испытатели оценили И-153 однозначно ниже, чем его предшественника, в отсутствие альтернативы он широко использовался как истребитель-бомбардировщик уже в советско-финляндской войне, а с 1940 года часть выпускаемых машин сразу оборудовали не только бомбодержателями, но и установками РО (241 самолет), а последние серии в дополнение к паре 7,62-мм ШКАСов получили крупнокалиберный 12,7-мм пулемет БС (148 самолетов), серьезно усиливавший огневую мощь.
В сентябре 1940-го произошли незначительные оргштатные изменения. Полки лишились слова «легкий» в названии и получили новые номера – с 61-го по 66-й и с 74-го по 78-й. Теперь управление полка формировалось по штату 15/928В и, помимо прочего, включало звено из трех И-15бис, а эскадрильи – по штату 15/906Д, предусматривавшему двенадцать «бисов». Видимо переименование должно было подвести некую черту под процессом реорганизации штурмовой авиации, но фактически на 1 сентября 1940 года не все её полки доукомплектовали, многие продолжали частично сохранять старую матчасть. 5-й, 6-й и 7-й ЛШАП вообще не имели «бисов», при этом два из них базировались в западных пограничных округах. Летом 1940 года приняли решение об их перевооружении на «Чайки», а 12-й ЛШАП, вероятно в порядке эксперимента, получил на вооружение трех эскадрилий истребители И-16. (см. таблицу)
В связи переходом в 1939 году с двухместных самолетов на одноместные значительно обновился и летный состав штурмовой авиации. Опытные экипажи массово переводили в бомбардировочные части. Это в полной мере касалось не только оставшихся «не у дел» летчиков-наблюдателей и штурманов, но и в значительной степени пилотов. К началу 1940 года большинство ЛШАПов получило из училищ много молодежи выпуска 1939 года с очень слабой подготовкой: например, будущий 2-й ЛШАП летом 1939 года принял 47 молодых пилотов, выучка некоторых оказалась недостаточной даже для освоения И-15бис. В итоге его 4-ю и 5-ю эскадрильи на 1 января 1940 года признали не боеготовыми. Но простота пилотирования «биса» отчасти компенсировала низкий уровень пополнения, позволяя быстро освоить машину и уже в 1940 году развернуть обучение бомбометанию с пикирования. Фактически плановой боевой подготовкой в 1940-м занимались только 61-й и 66-й ШАПы, которые новую матчасть получили лишь осенью, а пикировать им было не на чем: ССС для таких эволюций не годились.
Из отчетов о боевой подготовке ВВС округов за 1940 год видно, что одними из первых получившие И-15бис 75-й, 77-й и 78-й ШАП Дальневосточного фронта успешно переучили на него личный состав и приступили к активным тренировкам.
Бомбометания выполнялись с пикирования, соответств. Упр. № 20 КБ-40. Результаты:
Удивительно, но первым пересевший на «бисы» 15-й ЛШАП/64-й ШАП имел гораздо более скромные показатели по боевой подготовке. В отчете отмечалось:
«Бомбардировочная подготовка. Всего проведено бомбометаний 977, из них выполнено 609 – 62%. Общая оценка – ПОСРЕДСТВЕННО».
106-й ШАП в 1940 году продолжал оттачивать мастерство бомбометания с пикирования на ДИ-6. Правда, и он в этом деле не слишком преуспел:
«За отчетный период проведено 198 бомбометаний с пикирования с общей оценкой: отлично – 6, хорошо – 10, посредственно – 19 и плохо – 163.
ВЫВОД: Летный состав в своей массе бомбометанием с пикирования не овладел, причиной тому служит:
а) невысокий теоретический уровень подготовки к бомбометанию с пикирования, пренебрежение летного состава к теоретическим расчетам на заданное упражнение;
б) плохо организованная командирская подготовка при неблагоприятных условиях обеспечения ее (нет классов, наглядных пособий, схем, макетов, "батчлера"), что приводило к скучному и неубедительному рассказу теории вопроса с показом "на пальцах" элементов бомбардировочного комплекса;
в) недостаточная летная практика по отработке элементов бомбометания с пикирования в истекшем году, что объяснялось отсутствием практическим бомб (бомбы "П-7" были высланы из центра только в августе м-це и полк проходил выполнение упражнений по бомбометанию "в ударном" порядке, что методически неверно)».
Боевое мастерство пилотов 74-го ШАП, выполнивших за год 800 бомбометаний, также восторгов у проверяющих не вызвало:
«Бомбардировочной подготовкой летный состав занимался. В среднем на одного летчика приходится 21 бомбометание. Средняя оценка – посредственно».
ВВС приграничного Киевского Особого военного округа готовились лучше, поскольку значительную часть своей подготовки они все еще вели на старых-добрых ССС:
«В настоящее время в рядах штурмовой авиации состоит 127 летчиков, из которых 85 летает на боевом самолете И-15-бис, 85 – под колпаком, 44 – в облаках, и 62 – ночью на учебно-тренировочном самолете. Подготовлено к боевым действиям 74 летчика, в процессе переучивания – 53.
2. Индивидуальная техника пилотирования на самолете И-15бис отработана на «хорошо». 74 летчика овладели групповым полетом в составе звена и эскадрильи.
Налет в штурмовой авиации (включая самолеты ССС) составляет 7628 час – 13.119 посадок, из них 1749 час. ночью, 689 час. под колпаком и 120 час. в облаках.
66 ШАП произвел 522 бомбометания с пикирования на самолете И-15бис одиночно и в составе звеньев. Выполнено 336 (64,3%). Среднее количество бомбометания на одного летчика – 8 с оценкой выполнения 3,7 балла. Ночное бомбометание, бомбометание на чужих полигонах и по тактическим объектам штурмовая авиация не выполняла. Знание бомбардировочной аппаратуры и производство расчетов у летного состава удовлетворительное.
66 ШАП с самолета И-15бис произвел 327 стрельб, выполнил – 168 (51,4%). Среднее количество стрельб на 1 летчика – 5 с оценкой 2,9 балла. Знание материальной части и вооружения удовлетворительное».
В результате лучше всего подготовка штурмовиков была поставлена на Дальневосточном фронте: три полка в целом демонстрировали высокие показатели, а первое место уверенно занимал 78-й ШАП майора М.С. Володина. За 1940 год его пилоты налетали внушительные 9000 часов, что в среднем составило 117 часов на одного летчика. В первой половине 1941 года полк продолжал с большим отрывом удерживать ведущее место по интенсивности УБП.
Неспокойные предвоенные годы ознаменовались рядом конфликтов, в которых посильное участие приняла советская штурмовая авиация. Летом 1938 года в боях на озере Хасан задействовали экипажи 21 Р-5ССС трех эскадрилий 2-го ЛШАП. Из исторического формуляра 78-го ШАП:
«24 июля 1938 года полк в составе Управления, 3, 4 и 5 АЭ под командованием командира полка капитана К. Е. Белоусова перебазируется на оперативный аэродром Шкотово, для участия в боевых операциях по разгрому японских войск в районе озера Хасан. Полк с 24 июля по 13 августа 1938 года имел 3* боевых вылета в район боевых действий по разгрому японских войск. 13.08.38 г., полк без потерь вернулся на основной аэродром село Вознесенское».
*Выполнено три групповых вылета, всего 53 боевых самолетовылетов.
Экипажи штурмовали позиции противника и пулеметным огнем. Например, 7 августа ССС сбросили 256 бомб АО-10 и расстреляли по наземным целям 10390 патронов ШКАС. По итогам боевых действий 25 октября 30 человек личного состава полка, в том числе десять летчиков, были удостоены государственных наград.
В боях на реке Халхин-Гол штурмовики не участвовали. А вот в сентябре 1939 года, в ходе освободительного похода в Польшу, 5-й ЛШАП ВВС Белорусского фронта и 51-я авиабригада ВВС Украинского фронта (3-й и 7-й ЛШАП) выполнили несколько десятков боевых вылетов. 17 сентября с полевого аэродрома Ганута дебютировал 5-й ЛШАП, имевший в строю 35 исправных боевых самолетов (32 ССС и 3 Р-5). 1-я и 2-я эскадрильи в составе шести ССС каждая вылетели на выполнение задачи:
«Уничтожить конницу противника в лесу северо-восточнее Молодечно».
На противника 238 бомб АО-10, 48 АО-25. В дальнейшем полк боевых вылетов не совершал.
В составе двух полков 51-й авиабригады числилось 170 подготовленных экипажей и 75 ССС, в том числе 63 исправных. Согласно документам 3-го ЛШАП, с 22 по 24 сентября полк выполнил 51 боевой вылет, из них 43 – на штурмовку и бомбометание, остальные – на разведку. Потери составили два ССС, поврежденных огнем с земли, один летчик погиб. В документах 7-го ЛШАП отмечены пять полковых вылетов (количество самолетовылетов не указано), потерь не было.
К началу войны с Финляндией 30 ноября 1939 года единственный штурмовой полк ВВС ЛВО – 9-й ЛШАП – находился в процессе перевооружения и имел только две боеготовые эскадрильи на И-15бис. Изначально его не планировали привлекать к боевым действиям, и он оставался на аэродромах в районе Новгорода и юго-восточнее него. В первой половине декабря 2-я эскадрилья под командованием капитана А.С. Петрова в составе 15 экипажей убыла в Мурманск, где вошла в состав 5-го смешанного, а затем 147-го ИАП. В полку её охарактеризовали как «совершенно неподготовленную» и к активной боевой работе допустили со второй половины января. Как отмечали в штабе ВВС 14-й армии,
«Штурмовые действия истребителей были главным и основным видом их использования. Участвовавшие в штурмовых действиях самолеты И-15бис и И-153 обычно брали бомбы и производили бомбометание с пикирования. Пикирование начинали с высоты 600–800 м, бомбы сбрасывали с высоты не ниже 500 м».
Из-за сложных метеоусловий и короткого светового дня, активность ВВС 14-й армии оказалась довольно низкой, средняя нагрузка на одного летчика-истребителя за войну составила 11, а максимальная – 26 вылетов. Таким образом, на подчиненных капитана Петрова пришлось примерно 160–180 боевых вылетов.
В середине декабря управление 9-го ЛШАП во главе с командиром полковником В.М. Филиным направили в состав ВВС 9-й армии, где он возглавил авиагруппу кандалакшского направления. В её состав вошли две эскадрильи И-15бис 38-го ИАП, позже на их базе развернули 145-й ИАП. Основная работа полка оказалась вполне «профильной» для Филина: из 924 боевых вылетов 707 составили поиск и штурмовые удары по войскам противника. Потери составили пять пилотов.
1-я эскадрилья 9-го ЛШАП под командованием капитана В.И. Белоусова с 8 января была переброшена в район Ленинграда и вошла в состав ВВС 7-й армии. По данным штаба ВВС 7-й армии, она произвела 611 боевых вылетов, из них 355 – на штурмовку, особенно отличилась в период подготовки и прорыва финской оборонительной полосы на Карельском перешейке, атакуя позиции противника и подавляя его зенитные точки. В наградном листе комэска, удостоенного звания Герой Советского Союза, особо отмечено, что все бомбардировки выполнялись с пикирования. Остальные вылеты производились в основном на прикрытие ударных самолетов или решение задач ПВО. За время войны одержана одна воздушная победа, собственные боевые потери составили один И-15бис.
3-я и 4-я эскадрильи полка в боевых действиях активного участия не принимали из-за неудовлетворительной подготовки. 3-я с начала января прикрывала аэродром Пушкин, 4-я в начале марта вошла в состав 68-го ИАП ВВС 13-й армии в качестве подменной и успела выполнить всего около двадцати самолетовылетов. По окончании боев все подразделения вернулись в полк.
Интенсивное противодействие со стороны ПВО и ВВС Финляндии практически исключало применение устаревших машин типа ССС по прямому назначению, поэтому эти функции взяли на себя истребители. Только 59-я авиабригада ВВС 7-й армии на штурмовку войск противника выполнила более 2,5 тысяч боевых вылетов (25% от общего числа), а 68-й ИАП ВВС 13-й армии – 869 (24%). Потребность в такого рода деятельности была настолько высока, что с января на фронт практически перестали направлять И-16, а уже имеющиеся старались доработать. Так, в 7-м ИАП на нескольких самолетах с моторами М-62 под фюзеляжем смонтировали бомбодержатель для ФАБ-100. Эти импровизированные истребители-бомбардировщики использовали для ударов по мостам и другим точечным целям, один из них сбили зенитным огнем. В ВВС КБФ И-16 оборудовали двумя бомбодержателями под крыльями. В основном же перебрасываемые на фронт полки спешно перевооружали на И-15бис или И-153. Так произошло, например, с 4-м ИАП, прибывшим в состав ВВС 8-й армии в начале января. Две его эскадрильи на И-16 оставили в тылу и заменили на эскадрильи «бисов» из других частей. За время войны полк произвел 2582 боевых вылета, из которых 1340 – на штурмовку и бомбометание, потеряв одного летчика и пять самолетов.
Но и полкам на старой матчасти работа на фронте нашлась. Ночью финские истребители и ПВО особой угрозы не представляли, но и советская авиация фактически до начала февраля была совершенно беспомощна, чем финское командование пользовалось для перегруппировок и транспортировки грузов. И тут как нельзя кстати оказались легкие штурмовые и бомбардировочные полки, еще имевшие приличный процент экипажей с хорошей ночной подготовкой. В результате из КОВО на фронт перебросили 7-й ЛШАП, усиленный опытными летчиками 3-го ЛШАП.
Одну эскадрилью полк передал в состав ВВС 8-й армии для восполнения потерь, а оставшиеся с 13 февраля вошли в 1-ю легкобомбардировочную авиабригаду и действовали с ледового аэродрома на озере Халолан-ярви (Красногвардейское). В составе 7-го ЛШАП насчитывалось 33 ССС и 43 экипажа, в том числе 38 ночных. За месяц полк выполнил 810 боевых вылетов ночью, из них 510 – по войскам противника и 205 – по железнодорожным объектам.
Основными боеприпасами служили мелкие осколочные бомбы АО-10 и АО-8 – их сбросили на противника почти 15 тысяч штук. Для сравнения: ФАБ-50 – менее 2,5 тысяч, ФАБ-100 – всего 26. Потери полка составили один ССС, сбитый зенитным огнем, и семь поврежденных и разбитых в авариях машин.
В целом опыт войны с Финляндией наглядно показал, что для разрушения укрепленных сооружений, типа ДОТа или ДЗОТа, нужен новый самолет, способный точно сбрасывать тяжелые бомбы калибром 250–500 кг (не зря Смушкевич в феврале обратил внимание на И-207), а по переднему краю и незащищенным точечным целям - орудийным позициям, мостам и т.д., - из имеющихся самолетов может работать только истребитель-бомбардировщик или штурмовик. И тот, и другой при это обязательно должны уметь бомбить с пикирования. Выводы были сделаны незамедлительно: вслед за уже осваивавшими этот способ штурмовиками началась перестройка под него учебно-боевой подготовки ближнебомбардировочных частей, а также вооруженных бипланами эскадрилий истребительных полков.
В советской штурмовой авиации хоть какой-то боевой опыт до Великой Отечественной успели получить лишь отдельные полки, а бомбометание с пикирования в боевых условиях вообще применяли только две эскадрильи 9-го ЛШАП. Но в 1940-м процесс замены опытного личного состава на молодежь не прекращался и даже немногочисленные подразделения с боевым опытом фактически переформировали. Так, 7-й ЛШАП (62-й ШАП) – единственный, отметившийся в двух конфликтах, – в ходе перевооружения передал значительную часть летного состава на укомплектование бомбардировочных и даже истребительных полков, а взамен получил молодых пилотов из школ. К учебно-боевой подготовке на новой матчасти они приступили лишь в 1941 году. То же самое произошло и в 5-м ЛШАП (61-м ШАП). На 1 июня 1940 года в полку насчитывалось 65 пилотов, 45 летнабов, 85 человек технического состава и 50 ССС. В течение лета на формирование корпусных корректировочных отрядов из полка убыло 15 самолетов с экипажами и техническим составом (мотористами и авиатехниками), а осенью еще 29 пилотов, 18 летнабов и 21 авиатехник. В итоге в полк сохранил 21 летчика: командира полка и его заместителя, пятерых комэсков и их замов, плюс некоторые из летающих заместителей по политчасти. Уже на уровне командиров звеньев просто никого не осталось. В тот же период в полк прибыло 40 молодых пилотов из школ и часть лётчиков из расформированной 36-й разведэскадрильи, что позволило довести число летчиков до 80, однако все они требовали переучивания и усиленной боевой подготовки, в результате чего полк на некоторое время оказался небоеспособным. И такие процессы произошли во всех без исключения штурмовых авиачастях. Даже единственный повоевавший на И-15бис 9-й ЛШАП летом 1940 года сдал кадровых пилотов, получив взамен выпускников летных школ. Фактически только на ДВФ и в ЗабВО полки, получившие новую матчасть и пилотов еще в 1939 году, успели в 1940-м провести полноценную учебно-боевую подготовку.
Несмотря на вышеописанные коллизии, к концу 1940 года советская штурмовая авиация могла с оптимизмом смотреть в будущее. Проблемы с перевооружением в целом решены, девять полков были полностью укомплектованы И-15БИС и И-153, один имел смесь «бисов» и И-16, и только 106-й ШАП ждал поступления И-153 в ближайшее время («Чайки» полк начал получать с 1 апреля). Кроме того, по решению Совета Народных Комиссаров, в 1941 году все истребительные части переходили на самолеты новых типов, что создавало изрядный запас высвобождавшиеся И-15бис и И-153.
Личным составом полки также полностью укомплектовали. На 1 января 1941-го в штурмовой авиации числилось 896 летчиков, большинство из которых в 1940 году приступило к курсу учебно-боевой подготовке. Опыт Дальневосточного фронта показывает, что если руководство ВВС даст возможность спокойно вести учебно-боевую подготовку и прекратит свои эксперименты с перевооружениями и бесконечными ротациями личного состава, то уже к началу 1942 года большинство ШАПов будут готовы к действиям в полном составе (5-6 девяток) в простых метеоусловиях, эскадрильями и звеньями – в сложных, а молодые пилоты успеют получить приличный налет и научатся уверено бомбить с пикирования.
Продолжение следует…
Благодарность за помощь в работе автор выражает О.В.Растренину и О.Н.Киселеву.
- ЦАМО Фонд 35. Фонды: 17 гвШАП, 140 гвШАП, 61 ШАП, 62 ШАП, 75 ШАП, 76 ШАП, 77 ШАП, 78 ШАП, 106 ШАП 237 ШАП, 765 ШАП.
- РГВА Фонд 29
- Перов В., Растренин О. Штурмовики Красной Армии 1941-1945. ч1 - Формирование облика. Авико Пресс, 2001.
- Сайт "Память народа" (https://pamyat-naroda.ru/)
Поделиться
