«Черная смерть» спешит на помощь 22-й Армии. Часть 2
12 июня 2026
В предыдущей публикации рассказывалось о неудачной попытке 23-26 августа 1941 года использовать штурмовики Ил-2 61-го и 215-го штурмовых авиаполков 47-й смешанной авиадивизии против немецких 19-й и 20-й танковых дивизий LVII моторизованного корпуса, окруживших войска 22-й Армии Западного фронта в районе города Великие Луки.
Воздушные бои вели активно, впервые предпринимали лобовые атаки…
26 августа стало последним боевым днем для личного состава 61-го ШАП: полк ещё некоторое время находился на фронте, но в боевых действиях не участвовал. Все Ил-2 ВВС Западного фронта сосредоточили в составе 215-го ШАП, который по результатам краткосрочного участия в отражении контрнаступления 7-й немецкой танковой дивизии в районе Духовщины на правом фланге 19-й Армии авансом получил превосходную оценку командования. В последние дни августа полку представилась реальная возможность доказать, что он достоин предшественников.
К вечеру 26 августа командование Западного фронта осознало угрозу нового немецкого наступления, развивавшегося на северо-восток и восток, что в ближайшей перспективе грозило как потерей Торопца, так и выходом противника в тыл 29-й Армии. На следующий день запланировали бомбоштурмовые удары на основных направлениях немецкого наступления, однако начать боевую работу ранним утром штурмовикам и бомбардировщикам помешала погода.
Утром 27 августа на дополнительную разведку направили несколько экипажей Пе-2 и истребителей. Патрулировавшие над районом наступления «Мессершмитты» атаковали одну из «пешек», однако пилоты ЛаГГ-3 звена ценой двух поврежденных машин смогли прикрыть разведчика. Оба подбитых истребителя совершили вынужденные посадки на своей территории.
Убедившись в верности оценки ситуации, советское командование направило все имевшиеся силы против наступающих из района станции Кунья на Торопец частей противника. Около 14 часов самолеты начали подниматься в воздух для ударов по авангардам 256-й пехотной дивизии у северо-западного берега озера Кодосно. Примерно в 14:40 туда практически одновременно подошли пять СБ эскадрильи капитана В. С. Ляпина в сопровождении девяти истребителей 29-го ИАП (6 И-16 и 3 И-153) и десять «Илов» 215-го ШАП под прикрытием дюжины машин 129-го ИАП (9 МиГ-3 и 3 ЛаГГ-3). Противник задействовал для прикрытия наступающих все боеготовые «Мессершмитты» из III/JG53, поэтому столь мощный эскорт был совсем не лишним.
Штурмовики действовали двумя группами. Шестерка Ил-2 под командованием капитана В. С. Пахнина сбросила на скопления войск противника 20 ФАБ-50, выпустила 44 РС, 2000 снарядов и 8000 патронов. Летчики заявили об уничтожении двух орудий, пяти автомашин и до полусотни солдат и офицеров противника, не понеся потерь и повреждений. Четверке капитана В. А. Мамошина пришлось тяжелее. Экипажи сбросили 16 ФАБ-50 и выстрелили 32 РС, 1100 снарядов и 4000 патронов, доложив об уничтожении двух-трех орудий, трех-четырех автомашин, 17-20 повозок и до 80 солдат и офицеров врага. Однако в районе цели зенитным огнем подбили самолеты лейтенантов И. П. Орленко и Н. М. Карабулина; летчикам удалось довести свои искалеченные машины до контролируемой Красной Армией территории и произвести аварийные посадки. Пилоты не пострадали, в отличие от самолетов, которые ремонту уже не подлежали.
Согласно оперативной сводке штаба 47-й САД, пять СБ добавили огня на земле, нанеся с высоты 2700 метров удар по выдвигавшимся колоннам 256-й дивизии. На цель сбросили еще 10 ФАБ-100, 14 ФАБ-50, 30 АО-15, 170 АО-2,5, 144 ЗАБ-1 и 180 зажигательных ампул КС. Экипажи отметили интенсивный зенитный огонь и атаки «Мессершмиттов», которые истребителям прикрытия удалось отбить.
Пока экипажи самолетов ударной авиации атаковали наземные цели, в воздухе разгорелись ожесточенные бои между истребителями. В районе 14:45 действовавшие парами и четверками немецкие летчики несколько раз пытались атаковать советские бомбардировщики и штурмовики, а истребители прикрытия старались этого не допустить. Из истории 5-го Гвардейского ИАП:
«В районе цели на высоте 2000 метров с 14 часов 45 минут до 14 часов 55 минут произошел воздушный бой с 9 истребителями противника типа Ме-109, в результате которого было сбито 3 самолета противника.
Особенно отличились в этом бою командир звена лейтенант Романов Николай Егорович, летчик младший лейтенант Дахов Федор Филиппович, заместитель командира эскадрильи капитан Городничев Николай Павлович. Командир группы лейтенант Романов Николай Егорович со своим звеном, в состав которого входили младший лейтенант Дахов Федор Филиппович и младший лейтенант Суханов Борис Романович, после первой же атаки сбил Хе-126, который горящий упал в районе Юрьево. Капитан Городничев Николай Павлович атаковал двух Ме-109 и с первой же очереди сбил одного фашистского стервятника. Летчики Дмитриев Николай Павлович и Сованович Дмитрий Петрович вместе с капитаном Городничевым Николаем Павловичем наблюдали падение горящего самолета в районе Хмелево, остатки самолета догорали на земле. Лейтенант Романов Николай Егорович, удачно сманеврировав, зашел мессершмитту-109 (в хвост) и сбил его, самолет кувырком пошел вниз и упал 2 километра севернее Глубокое» (Деревня Хмелево расположена на расположена на восточном берегу озера Кодосно, а станция Глубокое – в трех километрах западнее озера – примечание автора)
После столь героического описания далее скромно отмечается потеря одного истребителя:
«В этом воздушном бою погиб летчик младший лейтенант Кобрянов Михаил Сергеевич, который сбит Ме-109».
О потере пары подопечных Ил-2 ни в ЖБД 5-го ГИАП, ни в истории полка не сказано.
Немцы действовали профессионально. Самолеты 7-й эскадрильи попытались связать боем истребители сопровождения, пока летчики 9-й разбирались со штурмовиками. Однако многочисленная советская группа прикрытия не позволила расправиться с «Илами», правда, ценой потери истребителя и гибели пилота. Немцы стесняться не стали и также серьезно завысили свои успехи. С 13:45 до 13:55 пилоты 7/JG53 обер-фельдфебель Херманн Нойхоф (Hermann Neuhoff) и унтер-офицер Рудольф Шмидт (Rudolf Schmidt) заявили по победе над И-61, а унтер-офицер Макс Нарц (Max Nairz) и обер-фельдфебель Вернер Штумпф (Werner Stumpf) из 9./JG53 записали соответственно один и два самолета, идентифицированных как «Вулти» V-11. Таким образом, есть вероятность, что два подбитых зенитками советских штурмовика пытались добить пилоты 9./JG53. В целом же приходится признать, что три потерянных самолета – слишком дорогая плата за уничтожение батареи орудий, десятка автомашин и нескольких телег. «Мессершмитты» потерь не имели.
Еще несколько истребителей из штабного звена и 8-й эскадрильи во главе с командиром III/JG 53 гауптманом Вольфом-Дитрихом Вилке (Wolf-Dietrich Wilcke) пытались атаковать СБ. Немцы проявили изрядную настойчивость, преследуя бомбардировщики около 35 километров, но летчики 29-го ИАП отработали на 100%, сумев без потерь не допустить противника к подопечным. Из разведсводки штаба 31-й САД:
«14:20-15:10 Н=3000 три И-153 и шесть И-16 сопровождали группу пять СБ в р-не раз. Артемово – четыре Ме-109 завязали воздушный бой:
Три Ме-109 старались в ходе боя оттянуть наших истребителей от СБ, одновременно один Ме-109 ходил сверху, выжидал удобного момента атаковать бомбардировщиков. Бой длился от раз. Артемово до Торопец, все атаки истребителей отбиты. Воздушные бои безрезультатно».
У немцев на этот счет было свое мнение, и в своих докладах они превратили неудачную попытку перехвата в успешную. По итогам боя командиру группы, а это, видимо он все время «ходил сверху», высматривая возможность атаковать СБ, засчитали якобы сбитый в 13:45 бомбардировщик ДБ-3. Кроме того, пилот 8/JG53 обер-фельдфебель Адольф Калькум (Adolf Kalkum) и офицер штаба лейтенант Юрген Хардер (Jürgen Harder) претендовали на сбитые бипланы И-15 и Р-5 соответственно, видимо, подразумевая под ними бипланы И-153 из группы прикрытия. Зачем это было нужно не совсем понятно, ведь к этому времени у Вильке на счету уже было 28 побед, у Калькума 17, а у Хардера 5. Тем не менее факт приписки налицо.
Большинство советских самолетов вернулись на аэродромы, и технические службы приступили к подготовке к последующим вылетам, а пока в воздух снова поднялись разведчики. В 14:55–15:35 разведку в районе станция Назимово – Скворцово вела пара И-16 29-го ИАП. От их летчиков командование узнало еще одну неприятную новость: передовые отряды противника были на полпути от Назимово к Торопцу, а помимо пехоты 102-й дивизии к Назимово уже выдвигались бронетехника и мотопехота 20-й танковой дивизии. Реакция была предсказуемой: в 16:00 на взлет пошли единственные не задействованные до сих пор силы – бомбардировщики 37-го СБАП под прикрытием восьмерки «ишачков» и «чаек» 29-го ИАП (5 И-16 и 3 И-153).
Около 17:20 пять СБ, ведомые заместителем командира 3-й эскадрильи старшим лейтенантом П. А. Сливко, сбросили бомбы на колонны в районе Скворцово. Противник вел интенсивный зенитный огонь, а на отходе от цели бомбардировщики были атакованы истребителями, идентифицированными как Ме-109Ф. Немцам представилась возможность расквитаться за предыдущий неудачный бой, но первые атаки смогла отразить группа прикрытия. Однако затем пилотам трех пар «Мессершмиттов» удалось связать боем советские истребители, а ударная группа прорвалась к СБ.
Из разведсводки штаба 31-й САД известно, что бой был очень тяжелым для советской группы:
«Над целью наши самолеты были встречены заградительным огнем ЗА, после выхода из зоны ЗА атаковали 9 Ме-109. Атаки происходили мелкими группами: два Ме-109 завязали воздушные бои со звеном И-153, шедшее справа, вторые три Ме-109 связали звено И-16, два Ме-109 – звено справа, два Ме-109 подошли снизу к СБ, все вели огонь. Все истребители, ведя воздушный бой, оттягивали на Торопец. В результате боя два СБ потеряли от ЗА и два СБ зажжены истребителями Ме-109».
В оперативной сводке штаба 31-й САД приводятся подробности боя, читая которые становится понятно, что советские пилоты были впечатлены действиями противника:
«Истребители пр-ка группами по два самолета с разных направлений атаковали наших истребителей. Воздушные бои вели активно, впервые предпринимали лобовые атаки, в результате боя летчик Волошин в р-не Высокое сбил один Ме-109. Летчик Хитрин имеет 120 пробоин на своем самолете. Растреляно патронов 4900 шт., снарядов ШВАК – 40 шт.»
Согласно немецким данным, бой с советскими самолетами вели пилоты сразу двух эскадрилий III/JG53. Судя по заявкам на победы, пока ведомые связали боем истребителей, командиры 7-й и 9-й эскадрилий оберлейтенанты Хайнц Альтендорф (Heinz Altendorf) и Франц Гетц (Franz Götz), за три минуты, с 16:24 до 16:27, сбили западнее Торопца один и два бомбардировщика соответственно, еще на один претендовал оберлейтенант Фридрих Белов (Frie drich Below) из 7/JG53. Как видно из приведённой выше цитаты, потери действительно составили четыре сбитых в районе цели СБ, оставшийся бомбардировщик, пилотируемый будущим Героем Советского Союза лейтенантом М. Д. Козловым, получил тяжелые повреждения, смог дотянуть до аэродрома Адреаполь, но разбился на посадке.
Таким образом, как минимум один СБ, вероятно, действительно сбили немецкие зенитчики. Также жертвой оберлейтенанта Альтендорфа в 16:24 стал Пе-2 лейтенанта Н. С. Кулезнева из 260-го БАП 6-й САД ВВС Северо-Западного фронта. Экипаж вылетевшей на разведку «пешки» неудачно нарвался на немецкую группу. Кроме того, Альтендорф записал на свой счет еще и неведомо откуда взявшийся И-61. Вероятно, у немецкого аса возникло острое желание сбить 20-й самолет и получить представление к «Рыцарскому кресту», поэтому он «материализовался» в виде записи победы над советским истребителем, которого в реальности в группе не было.
В бою пары Bf109F со звеном И-153 чудеса стрелковой подготовки продемонстрировал лучший ас группы лейтенант Эрих Шмидт (Erich Schmidt): в 16:25 он атаковал И-153 упомянутого в сводке старшего лейтенанта В. А. Хитрина. «Чайка» получила 120 пробоин от пуль и осколков снарядов, советскому летчику откровенно повезло остаться в живых после такого количества попаданий. Кроме упомянутых в сводке Хитрина и ведущего звена «Чаек» старшего лейтенанта А. Ф. Волошина, на сбитые истребители противника претендовали стрелок-радист ведущего СБ сержант Куперин и сержант Июдин, стрелок экипажа лейтенанта Козлова. Однако противник потерь в этом бою не признает.
Четыре заявленных сбитыми «Мессершмитта» не могли подсластить горечь потерь. После этого боя в составе 37-го СБАП осталось всего пара исправных СБ. Этот эпизод может служить очередным примером технического превосходства немецких самолетов и профессионализма противника, его настойчивости в достижении цели. Бой можно рассматривать как наглядное пособие того, как жестоко заблуждались многие советские пилоты тогда и любители истории в наши дни, считавшие и считающие, что враг не вступал в бой при численном превосходстве советской стороны, не шел в маневренный воздушный бой, уклонялся от лобовых атак и т. п. Малейший просчет в действиях советских групп или недооценка сил противника могли привести к трагедии, как в этом злополучном бою. По результатам дня штаб 31-й САД сделал выводы и скупо отметил в оперсводке, что прикрывать СБ следует из расчета не менее трех истребителей на один бомбардировщик, – что в целом было правильным, учитывая результаты успешного боя в 13:45, когда большие группы советских истребителей отбили все атаки на ударные самолеты.
Несколько сгладить тяжелое впечатление от гибели группы 37-го СБАП позволили успешные действия штурмовиков вечером. В 18:30 колонну 256-й пехотной дивизии в районе Груздово–Бегуново (западнее станции Жижица) атаковала восьмерка Ил-2. Группу, действующую под прикрытием восьми МиГ-3 и четверки ЛаГГ-3 129-го ИАП, вел лично командир полка майор Л. Д. Рейно. Экипажи Ил-2 израсходовали 36 ФАБ-50, 70 РС, 3550 снарядов и 13400 патронов, заявив об уничтожении трех орудий, 20 автомашин, 7-8 цистерн и до 300 солдат противника. Несмотря на зенитный огонь, потерь и повреждений штурмовики не имели, а атаку пяти Ме-109 успешно отбили пилоты четверки ЛаГГ-3, при этом лейтенант Д. К. Штоколов заявил победу над немецким истребителем. Кроме того, Штоколов в паре с одним из лучших асов советско-финляндской войны лейтенантом С. Т. Горюновым в районе Жижицы заявили победу над разведчиком Хе-126.
В течение дня ВВС фронта выполнили 28 вылетов ударными самолетами (18 Ил-2 и 10 СБ) и при довольно скромных успехах понесли серьезные потри: 5 СБ, 2 Ил-2, 2 ЛаГГ-3 и 1 МиГ-3 сбитыми, а также как минимум один И-153 получил тяжелые повреждения. III/JG53 за день потеряла один Bf109F (повреждения 80%), который был разбит на аэродроме Маклок, якобы из-за ошибки пилота фельдфебеля Карла Витцеля (Hans Witzel). Однако есть вероятность, что перед этим самолет был поврежден либо в бою с И-16 и И-153 из 29-го ИАП в 13:45, либо в бою с ЛаГГами 129-го ИАП вечером.
Если на немецкие войска, двигавшиеся в сторону Торопца и станции Старая Торопа, удалось оказать воздействие, то части 206-й дивизии противника, продвигавшиеся в дефиле между озерами Жижицком и Двинье, с воздуха вообще никто не атаковал – немцы без помех могли сосредоточиться на прорыве советской обороны на этом направлении. Однако их выдвижение также вскрыли истребители 29-го ИАП, выполнившие во второй половине дня пять вылетов на разведку. Ударная авиация вернулась на поле боя уже ночью: четверка СБ 150-го СБАП отработала по району Ильино, а одиночный СБ эскадрильи капитана Ляпина бомбил цели в районе станции Жижица – озеро Кодосно.
Действия немецких истребителей 27 августа не остались без внимания: на следующий день был запланирован удар возмездия по аэродрому Маклок, где базировалась III/JG53. Вылетевшая около 13:30 пятерка Ил-2 под прикрытием семи МиГов вернулись ни с чем: капитан И.И. Гвоздев и его ведомые не смогли отыскать немецкий аэродром. Но интересно, что из-за сложной метеообстановки истребители противника над полем боя в этот день не появились.
К утру 28 августа командование Западного фронта вполне представляло, что противник основными силами ведет наступление на Торопец, соответственно, именно на этом направлении бросили все силы советской авиации. Но отвратительные погодные условия внесли свои коррективы: боевые вылеты были выполнены после обеда. Кроме того, из-за больших потерь ударной авиации «ишаки» и «чайки» 29-го ИАП пришлось задействовать в качестве штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков – благо еще 26 августа в полк из 129-го ИАП передали эскадрилью капитана Калашникова в составе семи И-16 тип 10. Уже в 15:30-16:10 восемь И-18 и пять И-153 атаковали автоколонну на дороге Селище – Лучки к западу от Торопца. На цель было сброшено 10 АО-25, по возвращении пилоты отметили, что два автомобиля противника сгорели.
В 16:50 шестерка Ил-2 капитана Мамошина штурмовала автомобильные и гужевые колонны на дорогах в районе Костино – Семивье в 10–12 километрах юго-западнее Торопца. Всего сбросили 28 ФАБ-50, израсходовали 48 РС, 2600 снарядов и 6000 патронов. Экипажи доложили об уничтожении двух орудий, 7-10 автомашин, двух цистерн, 20-30 повозок и до 160 солдат противника. В районе цели группу обстреляли зенитным огнем, и из боевого вылета не вернулся Ил-2 капитана В. Г. Каштанова.
Следующий налет снова произвели истребители. В 18:30-19:25 тем же составом – 8 И-16 и 5 И-153 – они нанесли удар по автоколоннам в районе Скворцово и скоплению войск в районе Якшино к западу от Торопца. Летчики сбросили десять АО-25 и очень оптимистично отчитались об уничтожении с их помощью десятка автомобилей и двух танков! Немцы отстреливались зенитным огнем, которым повредили два истребителя и ранили один летчик.
А в 19:10 семерка Ил-2 капитана Гвоздева отработала по колоннам на дорогах от станции Назимово до Костино и Семивье. Летчики сбросили 28 ФАБ-50 и выстрелили 55 РС, 2600 снарядов и 9400 патронов. Заявили об уничтожении двух орудий, шести автомобилей с пехотой и частично уничтоженной, частично рассеянной колонне из примерно сотни всадников. Эта группа также попала под точный огонь немецких зенитчиков и тоже лишилась одного самолета: не вернулся опытный летчик капитан А. Я. Тарасов.
В завершении дня пара Ил-2 капитана Гвоздева отбомбилась по колоннам немецких войск на дороге от Скворцова на Торопец. Летчики сбросили 8 ФАБ-50 и отстреляли 12 РС, 600 снарядов и 2400 патронов. На сей раз открывшую огонь зенитную точку предусмотрительно подавили, после чего штурмовики уничтожили 2-3 автомобиля с пехотой и 5–6 повозок. Потерь не было.
150-й СБАП также принял участие, выполнив восемь боевых вылетов в район Фадьково, еще пять самолетов возвратились из-за сложных метеоусловий. В общей сложности было сброшено 10 ФАБ-100, 22 ФАБ-50, 90 АО-25 и 48 АО-15. В целом для ударов по наземным целям в течение дня было произведено 49 боевых вылетов: 15 Ил-2, 8 СБ, 10 И-153 и 16 И-16, потери составили 2 Ил-2, сбитых огнём ЗА. Таким образом, несмотря на понесенные накануне потери, за счет привлечения истребителей воздействие на противника на земле заметно усилилось.
500-я победа, или как тщеславие победило здравый смысл.
Несмотря на атаки советской авиации и тяжелые погодные условия, к концу дня 102-я пехотная и 20-я танковая дивизии подошли непосредственно к Торопцу. В то же время 256-я пехотная и 19-я танковые дивизии продвигались к Старой Торопе, а южнее части 206-й дивизии, прорвав оборону советской 252-й СД, захватили перешеек между озерами Жижицкое и Двинье и теперь нависали над правым флангом 29-й Армии севернее Ильино. Разбитые соединения 22-й Армии с большим трудом выходили из котла, им требовалось время на восполнение потерь, поэтому авиация стала практически безальтернативным средством сдерживания противника. Чтобы максимально эффективно задействовать оставшиеся скромные силы ВВС фронта, требовалась постоянная разведка, и на аэродром Андреаполь перебазировали пару Як-4 из 314-го разведывательного авиаполка. Всего для авиаразведки 29 августа задействовали практически все истребители 29-го ИАП, выполнившие два десятка вылетов, три вылета совершили экипажи Як-4, и по одному Ил-2 и СБ. Благодаря полученным данным ударная авиация смогла наносить удары непосредственно по немецким авангардам.
Первый налет 29 августа в 13:30–13:40 совершили «Илы» 215-го ШАП. Пять «горбатых» под командованием капитана В. С. Пахнина атаковали колонну на дороге от озера Кодосно до Семивье. Штурмовики сбросили 16 ФАБ-50, выпустили 31 РС, 1600 снарядов и 7000 патронов. Пилоты не постеснялись и заявили, что уничтожили 40–50 автомашин и до 200 солдат и офицеров противника. Среди атакованных целей были и три зенитные точки, видимо, потерь группа не имела. Второй удар штурмовики нанесли в 15:50 по переправе передовых частей 206-й дивизии через реку Жижица в районе деревень Прилуки – Полохово. Шесть Ил-2 вел лично майор Рейно, экипажи израсходовали 24 ФАБ-50, 48 РС, 2300 снарядов и 8500 патронов, заявив еще более невероятные цифры собственных успехов: уничтожено 30-40 автомашин, 3-5 орудий, 200-300 солдат и офицеров противника и даже пять танков!
Несмотря на все усилия советской авиации, еще утром немецкие войска взяли Торопец и начали продвижение в сторону Адреаполя и Холма. Благодаря постоянно ведшейся разведке это движение немедленно вскрыли, и всю оставшуюся часть дня советская ударная авиация действовала севернее Торопца. В 16:00-16:30 дюжина истребителей – четыре И-153 и восемь И-16 – отработала по колонне из девяти танков и 30 автомобилей в районе деревни Нищевицы, примерно в восьми километрах северо-западнее Торопца по дороге на Холм. Сбросили 16 АО-25, пилоты наблюдали восемь мощных взрывов в колонне. Несмотря на зенитный огонь, потерь не было.
Почти одновременно одиннадцать Ил-2 – все исправные машины 215-го ШАП – появились над наступающим противником в районе деревня Мартюхи – озеро Яссы в пяти километрах севернее Торопца. Группу снова вел лично командир полка. На немцев полетели 40 ФАБ-50, 81 РС, 3000 снарядов и 12000 патронов, летчики записали в свой актив 10 уничтоженных танков, 3 подавленные артиллерийские батареи и 60-80 убитых и раненых пехотинцев. Огонь зенитной артиллерии был неточен, все самолеты вернулись на аэродром.
Также в бой вступили СБ и Пе-2 150-го СБАП, действовавшие звеньями. Они выполнили в общей сложности 15 боевых вылетов по скоплениям танков и пехоты в районе деревень Мартюхи и Федьково. Всего было сброшено 26 ФАБ-100, 40 ФАБ-50, 108 АО-25, 80 АО-15, 474 АО-10, 392 АО-2,5 и 120 ампул КС. В районе цели экипажи обстреливались зенитным огнем, а звено Пе-2 командира 3-й эскадрильи капитана В. С. Солоненко, которое прикрывали семь МиГ-3 из 2-й эскадрильи 180-го ИАП, было атаковано превосходящими силами противника. По подсчету советских экипажей, в бой вступили 18 истребителей! В результате тяжелого боя немцам удалось сбить бомбардировщик старшего лейтенанта В. Ф. Терещенко, зато советские авиаторы претендовали на сразу на шесть вражеских машин. Пилоты МиГ-3 старший политрук В. И. Подмогильный, старший лейтенант А. В. Григорьев и младший лейтенант П. П. Воробьев утверждали, что около 16:55 им удалось сбить по одному Ме-109, а еще на три «Хе-113» претендовали стрелки-радисты и штурманы Пе-2.
Звено Солоненко было атаковано истребителями из 8 и 9/JG53, однако вряд ли их действительно было восемнадцать. Да и потерь немцы в действительности не имели. Но в чем доблестные асы Люфтваффе действительно превзошли своих советских визави, так это в завышении собственных успехов: на один потерянный советский бомбардировщик немцы с 15:35 до 16:10 заявили восемь (!) побед, по паре Пе-2 и И-16, а также четыре И-18. Главным сказочником в этот раз выступил лучший ас группы лейтенант Эрих Шмидт (Erich Schmidt), записавший на свой счет сразу три советских истребителя (его 45-47-я победы). О причинах такой потрясающей «результативности» догадаться нетрудно: к утру 29 августа на счету группы было 496 побед, и любому уважающему себя «камраду» просто необходимо было стать тем счастливчиком, который преодолеет заветную черту в 500 побед. Однако Шмидт немножко поторопился, и этим «героем» стал унтер-офицер Зейдль (Alfred Seidl), которому в 15:40 записали победу над И-18. Так выдуманный сбитый МиГ-3 стал седьмой личной победой Зейдля и 500-й победой III/JG53. Победы над Пе-2 заявили лейтенант Херман Мюнцерт (Hermann Munzert) в 15:47 и унтер-офицер Хейнц Шаде (Hans Schade) в 16:10. Кто из них реально сбил советский бомбардировщик, сказать затруднительно, вполне возможно, они атаковали «пешку» Терещенко поочередно, так как из доклада вернувшихся известно, что Пе-2 с подожженным правым мотором вышел из строя влево, но его падения никто не видел.
Несколько позже, около 19:20, одно из звеньев СБ снова атаковали «мессершмитты», пилоты которых заявили еще один ДБ-3 и пару И-16, – ни один из успехов советскими данными не подтверждается. После того как немецкие истребители вернулись на свой аэродром, по вражеским войскам в районе озера Кодосно отбомбились еще три СБ из эскадрильи Ляпина, поставив точку в событиях этого дня. Всего ВВС фронта, как накануне выполнили 49 боевых вылетов ударными машинами: 22 Ил-2, 12 СБ, 3 Пе-2, 4 И-153 и 8 И-16, потери – 1 Пе-2, сбитый истребителями противника.
Последний вылет эскадрильи Ляпина.
30 августа, уже практически традиционно, авиация из-за погодных условий смогла начать боевые действия ближе к середине дня.
А атаки первоначально были нанесены по целям в районе дефиле между озерами Жижицкое и Двинье. Около полудня пятерка капитана Гвоздева под прикрытием семи МиГ-3 1-й эскадрильи 129-го ИАП атаковала скопления войск в лесу восточнее Спичино и в районе переправы через Жижицу. Летчики израсходовали 20 ФАБ-50, 40 РС, 1600 снарядов и 4500 патронов, заявив об уничтожении 10–15 автомобилей, одного-двух орудий и 70-100 солдат противника. Однако штурмовики этим не ограничились и после штурмовки напали на появившиеся в том же районе… немецкие пикирующие бомбардировщики «Юнкерс»-87. Гвоздев и младший лейтенант И. Н. Волошин заявили один пикировщик сбитым, но противник потерю не признает. Еще один удар нанесла шестерка штурмовиков капитана В. С. Пахнина. Штурмовке подверглись колонны западнее дефиле, на дороге Сазоново – Аннино – Пыньки. Сбросив на врага 24 ФАБ-50 и расстреляв 45 РС, 1500 снарядов и 5000 патронов, пилоты записали в свой актив десять уничтоженных грузовиков, автобус и легковой автомобиль.
Пока все усилия советской авиации сосредоточились на целях в районе дефиле, немецкие передовые отряды продвигались севернее Торопца – в направлении Адреаполя, а также восточнее, через район озера Грядецкое к реке Западная Двина. Это вызывало серьезное беспокойство советского командования. После возвращения в 12:42 из разведки района Торопца пары И-16 29-го ИАП практически все силы авиации бросили на направление северо-восточнее и юго-восточнее Торопец – озеро Грядецкое. Первую скрипку тут играли пилоты 215-го ШАП, которых поддержали экипажи пополненного накануне самолетами 150-го СБАП и эскадрилья Ляпина.
Капитан Гвоздев возглавил вылет шести Ил-2 для удара по скоплению автотранспорта противника, до 200 автомобилей, в лесу в паре километров севернее Торопца. Летчики подавили две огневые точки и без проблем отработали по целям, по возвращении доложив об уничтожении 50–60 автомашин и 150-200 солдат и офицеров противника. Расход боеприпасов составил 22 ФАБ-50, 45 РС, 2000 снарядов и 7000 патронов. Пятерка капитана Пахнина (по другим данным, в группе было 6 Ил-2) около 14 часов проштурмовала немецкие колонны на дороге Торопец – Лукьяново возле озера Грядецкое. В актив пошли 2-3 уничтоженных танка, 25 грузовиков, 5 орудий и до 150 солдат и офицеров противника, на что было затрачено 24 ФАБ-50, 45 РС, 1500 снарядов и 5000 патронов. Однако после этого группу атаковали «Мессершмитты», которым удалось подбить Ил-2 ведущего. К счастью, капитан Пахнин сумел перетянуть на территорию, занятую советскими войсками, но при попытке посадки самолет был разбит, а Василий Сергеевич получил ранения лица. С очень большой вероятностью штурмовик был подбит лейтенантом Херманом Мюнцентом (Hermann Munzert) из 9/JG53, которому в 14:10 (13:10 по Берлинскому времени) засчитали победу над V-11. Патрулировавшие в районе Грядецкое с 12:25 звенья 29-го ИАП не смогли оказать помощь ударным машинам, более того, в 14:30 один И-153 стал жертвой лейтенанта Херберта Шрамма (Herbert Schramm) из 8/JG53. Пилоту «чайки» лейтенанту В. М. Тощеву удалось выпрыгнуть с парашютом.
Последними по колоннам на дороге Торопец – Лукьяново отработали три Ил-2 капитана М. М. Скрыпника, сбросившие 12 ФАБ-50 и отстрелявшие 20 РС, 1000 снарядов и 3500 патронов. Экипажи считали, что их усилиями было уничтожено 10–15 автомашин и до 70 человек.
Истребители подключились к штурмовым ударам чуть позже. В 16:25-17:06 три И-153 и девять И-16 29-го ИАП атаковали колонны на дороге Торопец – Грядецкое в районе деревни Лоховка, сбросив на них 4 ФАБ-50 и 4 АО-25. Пилоты отметили прямые попадания в автомашины, потерь и повреждений самолетов не было.
Бомбардировщики 150-го СБАП в течение дня звеньями бомбили колонны на дороге Торопец – Грядецкое, без потерь выполнив 16 боевых вылетов. Всего сбросили 30 ФАБ-100, 38 ФАБ-50, 168 АО-25, 26 АО-15, 312 АО-10, 240 АО-2,5 и 540 ампул КС. Ритмичная работа советских авиаторов была вновь нарушена около 18:00. В это время самолеты из эскадрильи капитана В. С. Ляпина должны были встретиться с истребителями сопровождения из 29-го ИАП, однако последние опоздали, и пятерка СБ самостоятельно отправилась для бомбометания по колоннам в районе озера Грядецкое. Как оказалось, в свой последний полет.
К тому моменту над районом уже патрулировали пилоты 7-й и 8-й эскадрилий JG53, для которых шедшие без прикрытия советские бомбардировщики стали легкой добычей. Немецкие истребители за пять минут, с 17:20 по 17:25, сбили все пять СБ, заявив при этом всего четыре победы, записанные на счета лейтенантов Дитриха Кастена (Dietrich Kasten) и Эрнста Нака (Ernst Nack) и унтер-офицеров Херманна Нойхоффа (Hermann Neuhoff) и Эрика Шмидта (Erich Schmidt). Подоспевшие к «шапочному разбору» пилоты четырех И-16 и трех И-153 увидели удаляющиеся «мессершмитты» и три горящих и падающих в 10–15 километрах юго-восточнее Торопца бомбардировщика. По какой причине ведущий группы отправился на боевое задание вообще без сопровождения, хотя ещё накануне было очевидно, что следует иметь по три истребителя прикрытия на один бомбардировщик, сказать невозможно из-за гибели капитана Лапина.
К концу дня части ВВС ЗФ превзошли результаты предыдущего дня, выполнив 58 боевых вылетов для ударов по войскам противника: 25 Ил-2, 21 СБ, 3 И-153 и 9 И-16, потеряв пять СБ, один Ил-2 и один И-153.
Несмотря на интенсивную работу советской авиации, немецкие соединения упорно двигались на Адреаполь и подходили к Западной Двине. Сдерживали их малочисленные сводные отряды и части, поэтому рубеж реки Западная Двина в глазах командования фронта стал определенным «рубиконом», который противнику нельзя было позволить перейти. Однако, кроме авиации, для противодействия немецкому наступлению задействовать было нечего. На руку советскому командованию сыграла погода. Впервые за неделю утром 31 августа она была летной, что позволило 215-му ШАП и 150-му СБАП выполнить в этот день максимальное количество боевых вылетов с начала операции.
Уже около 7:30 пятерка Ил-2 капитана Скрипника под прикрытием шести МиГ-3 129-го ИАП атаковала скопление вражеских машин в лесу в районе Павлово – Мещеки – Исаковское. ПВО противника оказало интенсивное противодействие. В районе цели летчики МиГов отразили атаку немецких истребителей, но вот огнем мелкокалиберной зенитной артиллерии были тяжело повреждены два самолета. Оставшиеся тройка, сбросив 12 ФАБ-50 и выстрелив 24 РС, 1000 снарядов и 2000 патронов, претендовала на уничтожение 2-3 танков, 15-18 автомобилей, 100-150 солдат и офицеров противника.
В 8:10 и 8:15 по скоплениям войск вдоль торопецкого тракта, в районе населенных пунктов Лоховка - Мещеки (озеро Грядецкое) – Щипково - Павлово (река Западная Двина), отработали восемь СБ и столько же Илов под прикрытием солидного эскорта из трех МиГов, восьмерки И-16 и пяти ЛаГГов 180-го и 129-го ИАП. СБ с высоты 2000 метров сбросили 12 ФАБ-100, 20 ФАБ-50, 48 АО-25, 170 АО-10 и 480 ампул КС, заявив об уничтожении, предположительно, до 15 автомобилей и до 200 солдат и офицеров противника. Летчики-штурмовики во главе с капитаном Гвоздевым сбросили еще 32 ФАБ-50, дополнив их 56 РС, 800 снарядами и 3000 патронами, жертвами которых по советским данным стали 10-12 автомобилей и до 150 единиц живой силы. Противник почти не противодействовал, исключая безрезультатный обстрел бомбардировщиков зенитным огнем.
Спустя полтора часа оба полка снова были готовы к вылету. В 12:05 очередная восьмерка СБ под прикрытием трех МиГов и восьми И-16 сбросила 8 ФАБ-100, 20 ФАБ-50, 72 АО-25, 146 АО-10 и 320 АО-2,5 на скопление войск противника в том же районе. Зенитки противника вновь стреляли неточно, все самолеты вернулись на аэродром. Едва бомбардировщики скрылись из виду, около 12:20 к целям у деревни Морожа вышли шесть Илов капитана Скрипника. Прикрытие снова осуществляла шестерка МиГ-3 1-й эскадрильи 129-го ИАП. Однако буквально за несколько минут до выхода на цель на развороте группа прикрытия потеряла своих подопечных. Штурмовики атаковали скопление автотранспорта и артиллерию противника, сбросив бомбы, применив реактивные снаряды и пулеметно-пушечный огонь. В районе цели по самолетам сначала открыла огонь зенитная артиллерия, а затем их атаковали вражеские истребители.
Согласно данным противника, с 12:20 до 12:24 пилоты 9/JG53 сбили целых шесть самолётов, идентифицированных как Вулти V-11. По две победы одержали унтер-офицеры Вернер Штумпф (Werner Stumpf) и Макс Нарц (Max Nairz), еще по одной – командир эскадрильи оберлейтенант Франц Гётц (Franz Götz) и фельдфебель Хейнц Хипперт (Heinz Hippert). К сожалению, на этот раз немецкие заявки имели под собой реальное основание. Из советской группы погибли: капитан Михаил Маркович Скрыпник, лейтенанты Василий Романович Гончаренко, Николай Степанович Якименко, Василий Евдокимович Мамсиков и Федор Владимирович Тамбовцев.
Отпраздновавшие победу над штурмовиками немецкие летчики уже в следующем вылете сами получили чувствительный удар. Около 15:00 во время атаки аэродрома Адреаполь огнем счетверенной зенитно-пулеметной установки наводчик красноармеец С.С. Абрамов сбил «Мессершмитт», в кабине которого находился никто иной, как лучший ас III/JG53 лейтенант Шмидт. Немецкий пилот выпрыгнул с парашютом, но после приземления оказал сопротивление и был убит в перестрелке.
215-й ШАП впервые понес понес столь тяжелые потери за один вылет, но экипажи продолжали боевую работу. В 13:35 четыре Ил-2 во главе с капитаном Мамошиным под прикрытием пяти ЛаГГов штурмовали автомобили на дороге Торопец – Адреаполь, в районе деревень Данилово, Старина, Заболотье, Туры. Самолеты были почти безрезультатно обстреляны зенитным огнем, а пытавшихся атаковать «мессершмиттов» отогнали пилоты ЛаГГов. Тем не менее результат атаки был не слишком впечатляющим по советским меркам. Истратив 12 ФАБ-50 и 19 РС, летчики заявили всего о 3-4 уничтоженных автомашинах. Но в 17:00 за них отыгралась тройка Илов капитана Гвоздева, действовавшая в сопровождении шести ЛаГГ-3. Летчики отбомбились и проштурмовали скопление войск у переправы через Западную Двину, израсходовав 12 ФАБ-50, 21 РС, 800 снарядов и 4000 патронов. Они доложили, что противник потерял до 200 солдат и офицеров, а также удалось подавить пять зенитных точек.
Экипажи 150-го СБАП закончили боевую работу чуть раньше. До 16:30 экипажи СБ и Пе-2 выполнили 16 боевых вылетов и сбросили 22 ФАБ-100, 42 ФАБ-50, 132 АО-25, 132 АО-10, 160 АО-2,5 и 720 ампул КС. Зенитный огонь был не точным, а попытки «Мессершмиттов» атаковать отбивались пилотами 180-го ИАП и воздушными стрелками.
По итогам дня только ударная авиация выполнила 58 боевых вылетов (26 Ил-2 и 32 СБ и Пе-2), но вновь понесла тяжелые потери, составившие шесть Ил-2 сбитыми и два тяжело поврежденными.
Итоги операции.
К утру 1 сентября погода в районе боевых действий испортилась окончательно, и вплоть до 6 сентября боевые вылеты сторонами не производились. Несмотря на то что командованию ВВС Западного фронта удалось в последние дни августа улучшить качество разведки и повысить интенсивность ударов по наступающим авангардам противника, немецкие соединения медленно, но упорно продвигались к Адреаполю и Западной Двине. Ко 2 сентября экипажи 20-й танковой дивизии вышли на подступы к Адреаполю, а пехотинцы 102-й и 256-й дивизий захватили плацдармы на восточном берегу Западной Двины южнее Адреаполя и севернее города Западная Двина соответственно. Однако на этом наступательный порыв немецких войск был исчерпан. Свою роль в этом сыграли упорное сопротивление войск Западного фронта, поддержанное авиацией, проблемы с горючим, а также тяжелые погодные условия. Кроме того, немецкое командование решило использовать танки 57-го моторизованного корпуса для совместных действий с 16-й армией группы армий «Север», рассчитывая окружить войска Северо-западного фронта, в связи с чем разворачивало ось наступления на Холм. Это позволило войскам правого крыла Западного фронта уже 3 сентября начать контрнаступление и стабилизировать положение.
Для 215-го ШАП операция стала тяжелым испытанием. Согласно отчету штаба, за несколько дней участия в боевых действиях полк был фактически обескровлен: с 22 по 31 августа боевые потери составили 15 Ил-2 и семь летчиков. Что самое обидное, шесть самолетов и пять летчиков были потеряны в последний день. Только возврат 61-м ШАП «взятых взаймы» самолетов, а также передача отремонтированных Илов и части личного состава собственно 61-го ШАП позволила полку сохранять боеспособность весь следующий месяц. По итогам боевых действий в августе – сентябре 1941 года 215-й ШАП первым из полков штурмовой авиации получил звание гвардейского и стал 6-м Гвардейским штурмовым авиаполком.
Наиболее серьезные неприятности летчикам-штурмовикам доставили «Мессершмитты» III/JG53, одной из лучших на тот момент истребительных групп Люфтваффе. Немецкие пилоты действовали профессионально и эффективно, поочередно нанося тяжелые потери всем полкам ударной авиации ВВС Западного фронта, сбивая советские ударные машины целыми группами. 37-й СБАП и эскадрилья Ляпина после этого уже не могли продолжать работу, а 150-й СБАП вернулся к активным боевым действиям только после пополнения матчастью. Нельзя не отметить и тот факт, что летчикам 29-го, 180-го и 129-го ИАП нередко удавалось не допускать врага к подопечным. Однако это практически всегда происходило при численном превосходстве советских групп. При равенстве сил или при малейшем нарушении дисциплины воздушные бои регулярно заканчивались трагически, как это случилось 27, 30 и 31 августа. Заявки на победы III/JG53 26-31 августа составили 49 советских самолётов, из которых как минимум 15-17 подтверждаются советской стороной (соотношение 1 к 3). Потери группы за эти дни составили два списанных «мессершмитта» (один из них, вероятно, поврежден в бою с советскими истребителями, но дотянул до аэродрома и при посадке разбит на 80%, второй – по неизвестной причине) и один сбитый огнём зенитного пулемёта, пилот погиб.
Опыт работы 61-го и 215-го ШАП, 129-го ИАП и 150-го СБАП показал, что для эффективных действий ВВС требовалось пополнять авиачасти самолетами и экипажами непосредственно на фронте. Наличных сил ВВС Западного фронта в целом было недостаточно для решения стоящих перед ними задач, и их нужно было срочно усиливать как ударными, так и истребительными частями. Однако в той ситуации это не представлялось возможным. Для немногочисленных полков ударной авиации Западного фронта остановить несколько немецких дивизий, включая две танковые, было непосильной задачей. Тем не менее экипажи работали с полным напряжением сил, день за днем обрушивая на головы противника бомбы, снаряды и пули. Это, несомненно, повлияло на замедление темпов продвижения Вермахта на восток, которые 28–31 августа составляли не более 10 километров в сутки.
- ЦАМО Фонд ВВС ЗФ
- ЦАМО Фонд 31 САД
- ЦАМО Фонд 46 САД
- ЦАМО Фонд 47 САД
- ЦАМО Фонд 215 ШАП
- "Память народа" (https://pamyat-naroda.ru/)
Поделиться
