Траулеры на службе Его Величества. Часовые Англии
13 мая 2026
После первых минно-заградительных операций германского флота в британских водах англичане быстро предприняли контрмеры по защите судоходства в своих прибрежных водах. Однако противник не собирался отдавать инициативу, и минная война стала важнейшим элементом стратегии немцев, которые набегами на английское побережье стремились оспорить господство Королевского флота в Северном море. Новой и крайне опасной угрозой стали действия немецких подводных лодок, с которыми еще вообще не знали, как эффективно бороться. Ответить британцы пока могли только одним способом: продолжать наращивать сторожевые и тральные силы за счет мобилизации ресурсов своего огромного рыболовного флота.
Пока не грянул гром
5 сентября 1914 года в 15:45 по Гринвичу немецкая подводная лодка U 21 под командованием капитан-лейтенанта Отто Херзинга (Otto Hersing) открыла новую мрачную главу в истории Первой мировой войны на море. Выпущенная ею торпеда взорвала британский крейсер-скаут «Патфайндер», вместе с кораблем погибло 250 человек. Несмотря на явные свидетельства атаки подводной лодки, Адмиралтейство предпочло сначала официально объявить, что «Патфайндер» подорвался на мине, хотя никаких минных полей в этом районе обнаружено не было.
Любопытно, что ставший очевидцем гибели корабля с берега писатель Олдос Хаксли (Aldous Huxley) в письме отцу озвучил все более набиравшую популярность версию о замаскированных вражеских траулерах:
Считается, что его потопила подводная лодка или, возможно, торпеда, выпущенная с одного из переоборудованных немецких траулеров, которые крейсируют у наших берегов под английским флагом.
Если в этом случае Адмиралтейство еще могло позволить себе успокоить общественность, то потопление 22 сентября субмариной U 9 Отто Веддигена в ходе одной атаки сразу трех броненосных крейсеров «Кресси», «Хог» и «Абукир» вызвало самый настоящий шок и лихорадочный поиск хоть какого-то способа защиты от этого оружия, которое в принципе было известно, но впервые продемонстрировало свою реальную эффективность. И снова англичане заподозрили, что здесь не обошлось без вездесущих «вражеских траулеров». 1 октября запретили заход в местные воды всех нейтральных рыболовных судов, а в то время еще «серый кардинал» Первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля, адмирал сэр Джон Фишер, заявил, что в ответ на действия немцев нужно таким же образом и еще шире использовать отечественные траулеры.
Руководство флота с самого начала войны серьезно оценивало опасность подводных лодок и предприняло определенные меры, но исключительно для защиты дредноутов Гранд-флита: спустя две недели после начала боевых действий была сформирована Северная противолодочная флотилия траулеров в количестве 16 единиц, которая должна была оборонять Скапа-Флоу и искать субмарины противника в районе Оркнейских островов. Эти корабли были вооружены двумя 3-фунтовыми орудиями и первым специальным противолодочным оружием – буксируемым трал-миной. Знаменитый английский историограф Первой мировой войны на море сэр Джулиан Корбетт (Julian Corbett) не преминул отметить этот факт как символизирующий новую эру и слом традиций в морском противостоянии:
«На протяжении веков Гранд-флит защищал наш рыболовный флот. Теперь рыболовы должны были оберегать наш Гранд-флит.»
Более эффективные способы противодействия субмаринам, в первую очередь оружие для их обнаружения и уничтожения под водой, еще только предстояло разработать. В то же время понимание того, как выстроить хотя бы «глухую оборону» от подводных лодок и вообще от диверсионных действий противника у своих берегов, в английском флоте уже существовало.
Пророк в своем отечестве
Один из самых одаренных теоретиков и интеллектуалов Королевского флота того времени, заместитель начальника оперативного отдела Адмиралтейства кэптен сэр Герберт Ричмонд (Herbert William Richmond) еще до войны предлагал не ограничиваться созданием подразделений невооруженных мобилизованных тральщиков, чья функция сводилась бы только к тралению уже выставленных противником мин, а создать многочисленные вооруженные и оснащенные радиосвязью патрульные силы, осуществляющие охрану и оборону назначенных водных районов. Уже предпринятые с началом войны меры, в частности мобилизация 50 невооруженных дрифтеров для охраны боно-сетевых заграждений, Ричмонд называл не иначе как «детскими планами». Этот офицер (и будущий адмирал) вообще не стеснялся критиковать вышестоящее командование, что, конечно, не способствовало карьере, хотя его таланты отрицать никто не мог. 22 августа 1914 года Ричмонд направил командованию меморандум, в котором предлагал создать смешанные подразделения вооруженных патрульных сил, состоящие из яхт, траулеров и моторных катеров. Мобилизационный резерв катеров сформировали в 1912 году, и с началом войны они, укомплектованные добровольцами-резервистами, приступили к патрулированию многочисленных бухт и заливов шотландского побережья, где, как предполагалось, могли укрываться немецкие подводные лодки или траулеры. Но катера не могли действовать в открытом бурном море, не были оснащены радиосвязью, их экипажи вооружили только револьверами и винтовками. Разумеется, ценность такого сторожевого охранения была очень сомнительной.
Ричмонд предлагал разделить прибрежные воды на районы, в которых будут действовать смешанные группы сторожевых кораблей следующего типового состава: флагман – быстроходная и хорошо вооруженная яхта, 6 траулеров и 4 моторных катера. Такая структура позволяла эффективно и гибко реагировать на любую угрозу в охраняемом районе, не прерывая патрулирование при ухудшении погодных условий.
После атаки Веддигена потрясенное Адмиралтейство дало Герберту Ричмонду полный карт-бланш на реализацию своего проекта, который получил название «Вспомогательный патруль» (Auxiliary Patrol).
Кэптен лично написал письма наиболее известным владельцам паровых яхт и уже в конце сентября получил в свое распоряжение 25 отличных кораблей – всего за время войны собственники передали флоту 152 яхты, причем зачастую на полностью безвозмездной основе.
1 октября 1914 года вновь формируемой структуре подчинили весь резерв моторных катеров. Надо заметить, что Вспомогательный патруль не был системой охранения, создаваемой с нуля: еще в 1912 году учредили должность Адмирала патрулей, на которого возлагалась охрана и оборона английского побережья силами пяти флотилий эсминцев и крейсеров-скаутов. Однако война сразу показала, что этого количества критически не хватает даже для прикрытия основных военно-морских баз. Новая структура должна была усилить существующий военный компонент и полностью прикрыть побережье королевства. 7 октября командующий Гранд-флитом адмирал Джон Джеллико потребовал еще 60 траулеров для охранения сугубо своих баз, и Адмиралтейство немедленно удовлетворило его просьбу. А вот с комплектованием Вспомогательного патруля так просто не получилось.
Если Герберт Ричмонд и Адмирал патрулей контр-адмирал Джордж Баллард (George Ballard) взяли на себя общее курирование проекта, то непосредственное создание патруля было возложено на кэптена Хэлтона Леки (Halton Lecky). На начало октября 1914-го этот офицер командовал флотилией тральщиков в Гарвиче, когда его внезапно вызвали к Адмиралу патрулей и Адмиралу, командующему береговой обороной и резервом, сэру Артуру Фаркуару (Arthur Murray Farquhar). Они кратко обрисовали ошарашенному кэптену суть задачи: все побережье Британии разбивается на 22 зоны патрулирования. Три самые важные зоны центрального участка восточного побережья остаются под непосредственным командованием Адмирала патрулей, Дуврский патруль выделяется в самостоятельную структуру. Командующих остальными зонами подберет и назначит Адмиралтейство. От Леки требовалось набрать и оснастить подходящие корабли, укомплектовать их личным составом и распределить по зонам.
Когда Леки в замешательстве спросил, какие корабли и откуда ему брать, ответом был адмиральский рык:
«Можете брать что и где угодно, лишь бы могло выйти в море и без дыры в днище!».
По вопросу личного состава Леки отправили в мобилизационное управление флота. Там ему сразу сказали, что кадровых и довоенных резервов нет и не предвидится, а из личного состава Королевского военно-морского добровольного резерва (RVNR) Первый лорд Адмиралтейства Черчилль в настоящее время формирует Морскую дивизию для боевых действий на сухопутном фронте во Фландрии. Леки доложил об этом вышеупомянутым адмиралам и получил еще один вдохновляющий совет:
«Можете набирать хоть ошивающихся под фонарными столбами!»
На основе этих двух легендарных указаний – «брать все, что без дыры в днище» и «людей из-под фонарных столбов» – и был создан Вспомогательный патруль.
Часовые Англии
Несмотря на отдающую самодурством адмиральскую фразу о кораблях, с этим действительно оказалось меньше всего проблем: в портах было еще полно бездействующих траулеров и дрифтеров, чьи владельцы были рады получить хоть какой-то доход. Леки реквизировал их партиями по 12 единиц, после чего оснащал для новой службы прямо на месте. От первоначальной идеи Ричмонда создавать подразделения типового состава из яхты, 6 траулеров и 4 катеров довольно быстро пришлось отказаться – состав подбирался оптимальный, исходя из особенностей зоны патрулирования. К 17 ноября во вспомогательном патруле числилось уже 30 яхт и 166 траулеров, при этом постановка траулеров в строй вышла на поток и достигла 30 единиц в неделю.
В то же время ситуация с личным составом сложилась реально такая, что пришлось брать всех, кто проявлял хоть малейшее желание, невзирая на опыт и способности. Всеобщей воинской повинности еще не ввели, поэтому набирали добровольцев. В памяти ветеранов патруля отложились две особенно многочисленные категории гражданских, которых война выгнала в жестокое море, – адвокаты и биржевые клерки.
О том, как создавался патруль, оставил воспоминания контр-адмирал сэр Реджинальд Таппер (Reginald Tupper), получивший назначение возглавить Зону №1 – Гебридские острова:
Я получил назначение 1 января 1915 года и прибыл в Сторновей на яхте «Ванесса», которая стала моим домом и штаб-квартирой. Никакого штаба, впрочем, у меня не было, рулевого и того чудом успел подобрать в Портсмутских казармах. Перед тем как отправиться на север, я случайно встретил знакомого адвоката, мистера Нормана Крейга, служившего лейтенантом на яхте «Лорна». Поскольку на Гебридах я должен был стать еще и компетентным органом власти, я сказал ему: «Вы разбираетесь в законах, поэтому предлагаю Вам стать моим помощником, флаг-лейтенантом и советником по правовым вопросам». Еще у меня был 18-летний юноша в качестве секретаря. В общей сложности мне понадобилось 5 недель, чтобы наладить эффективную работу.
Спустя 6 месяцев у Таппера было в подчинении уже 6 яхт, 36 траулеров, 40 дрифтеров, 6 бывших китобойных судов и 8 катеров. Он проводил в море по крайней мере 4 дня в неделю, проверяя свои патрули и обыскивая все фьорды, куда мог проникнуть противник. В ходе одной из первых инспекций командующий обнаружил все корабли на стоянке в укромной гавани: оказалось, что они заходят туда каждую ночь, и их экипажи искренне полагали, что все делают правильно. Адмирал их очень быстро разубедил, и, по его словам, впоследствии все очень хорошо исполняли свои обязанности. Как уверенно утверждал Таппер, за 15 месяцев его командования в зоне №1 уничтожили три подводные лодки, вытралили 95 мин; только одно торговое судно было торпедировано.
И все же проблем с формированием патруля было очень много. Катастрофически не хватало радиостанций и обученных радистов, поэтому Адмиралтейство срочно создало курсы по подготовке 500 специалистов радиосвязи. Не хватало вооружения: еще в августе 1915 многие суда патруля имели из оружия только винтовки экипажа. Наиболее «продвинутыми» были корабли флотилий, оборонявших базы Гранд-флита, они вооружались, как уже упоминалось, трал-минами: по сути, буксируемым электрическим кабелем с подвешенными зарядами взрывчатки, которые могли взрываться либо при контакте с корпусом субмарины, либо при замыкании цепи подрыва с корабля. Еще одним «ноу-хау» стала «гарпун-бомба» – деревянная острога с зарядом конической формы из 7 фунтов аматола на конце. Предполагалось, что хорошо натренированный рыбак может всадить ее в подводную лодку с дистанции около 20 метров. Сами англичане очень осторожно признают, что за всю войну, возможно, только одна или две субмарины противника пострадали от этих приспособлений. А в основном корабли комплектовались маломощными 3- и 6-фунтовыми орудиями (47 и 57 мм), лишь немногие получили 12-фунтовые (76-мм), и то за счет снятия 65 таких пушек с вооруженных торговых судов.
Людей кэптену Леки реально пришлось набирать «под фонарными столбами»: до конца 1914 года он завербовал на командные должности 635 человек. В подавляющем большинстве эти люди абсолютно не знали специфики военной службы, к тому же многие были малограмотными. Как бы не хотелось Адмиралтейству, чтобы Вспомогательный патруль «как-нибудь сам собой» стал эффективной военной организацией, реалии быстро заставили переводить туда шкиперов, прошедших подготовку резервистов флота, из расчета минимум два человека на флотилию из 6 траулеров.
Английские рыбаки и моряки-любители в ходе войны доказали свой патриотизм и верность долгу, хотя в массе своей люди везде и всегда остаются людьми: случались и малодушие, и пренебрежение своими обязанностями. Слияние двух культур в выстраивании морской обороны страны – сугубо военной и гражданской рыбацкой – было непростым и болезненным процессом. Конфликты, склоки и взаимные обвинения нередко становились обычным делом. Даже внешний вид вызывал напряжение: рыбаки, хоть и надевшие форму, резко отличались от кадровых моряков. Если офицеры Королевского флота тщательно соблюдали форму одежды, были чисто выбриты или носили аккуратную бородку, то шкиперы и их помощники нарочито одевались небрежно, отпускали пышные усы, но больше всего военных бесила их фирменная привычка крепить кокарду на фуражке несимметрично.
В то же время в Адмиралтействе понимали, что неделями нести 12-часовые вахты в штормовом Северном море – это очень тяжело и физически, и морально, поэтому постарались максимально простимулировать экипажи патрулей: объявили премию за уничтожение подводной лодки сначала 200 фунтов стерлингов, а вскоре ее увеличили до 1000 фунтов – огромные деньги по тем временам!
Как это часто бывает в крупной игре, новичкам сразу повезло, после чего удача их надолго покинула. 17 ноября 1914 года из Вильгельмсхафена в море вышли несколько немецких лодок с задачей обнаружить местонахождение Гранд-флита и по возможности атаковать крупные корабли. Одной из них была U 18 под командованием капитан-лейтенанта Хайнриха фон Хеннига (Heinrich von Hennig). 23 ноября опытный и настойчивый Хенниг смог скрытно проникнуть в Скапа-Флоу, но не обнаружил там главных сил Королевского флота (англичане перевели Гранд-флит в базы западного побережья). Разочарованный, на отходе через пролив Хокс-гейт он решил поохотиться на многочисленные дозоры, но не заметил, как сам стал жертвой. Перископ U 18 обнаружил дозорный траулер «Дороти Грей», которым командовал шкипер Алекс Янгсон (Alex Youngson). Янгсон с 1911 года проходил ежегодную подготовку резервиста в Абердине, и поэтому прекрасно знал, что делать. Мощным таранным ударом траулер согнул перископ под прямым углом, двигатели лодки получили повреждения от сильнейшего сотрясения. U 18 провалилась на глубину и в течение часа дважды ударялась о дно, пока экипаж пытался восстановить управление. При одной из попыток всплытия лодке нанес еще один таранный удар эсминец «Гарри». В конце концов Хенниг был вынужден всплыть и сдаться, затопив лодку.
На рыбаков пролился дождь наград: экипаж «Дороти Грей» получил 500 фунтов, шкипера Янгсона упомянули в донесении Адмиралтейства (mentioned in despatches – одна из английских наград, отличительным знаком которой является бронзовая ветвь с дубовыми листьями), их посетил и лично поздравил главком Гранд-флита адмирал Джеллико. На радостях 100 фунтов выдали и траулеру «Токио», который работал в паре с судном Янгсона.
Но этот успех, достигнутый в одной из самых мощных зон противолодочной обороны королевства, не стал предвестником победы патрульных сил над немецкими лодками. Среди английских историков и исследователей нет единого мнения о реальной эффективности Вспомогательного патруля в первые 18 месяцев войны. Одни считают, что только в 1916 году патруль стал действительно эффективной силой, способной противостоять немецким субмаринам в открытом море. Другие настаивают, что неопытный и практически безоружный патруль в первые полтора года войны все-таки затруднил немцам операции у английских берегов. Истина, видимо, где-то посередине, но одно можно утверждать точно: каждый день, даже безуспешного патрулирования, копил бесценный боевой опыт, который должен был дать свои плоды.
Немецкие минные постановки осенью 1914 года
После августовских рейдов минных заградителей «Кенигин Луизе», «Альбатроса» и «Наутилуса» немцы некоторое время не предпринимали активных действий – требовалось оправиться от поражения в своих домашних водах, в сражении в Гельголандской бухте 28 августа 1914 года. Успехи Херзинга, Веддигена и других подводников во многом сгладили этот болезненный удар, а самое главное, как с неудовольствием отмечают английские историки, сильнейший флот был вынужден отступить на западное побережье, пока не будет оборудована надлежащая противолодочная оборона восточных баз. Это отступление оказалось временным, однако оно в значительной мере открывало Северное море для крупных немецких наступательных операций. Тем не менее, дозоров легких сил у англичан в Северном море было достаточно, чтобы вышедшие 14 октября на минную постановку в заливе Ферт-оф-Форт крейсер «Кольберг» и минный заградитель «Наутилус» были вынуждены отказаться от выполнения задачи, не дойдя 60 миль до назначенного района: четко слышимые радиопереговоры англичан не оставляли им шансов избежать явно фатального боя.
Еще одним фактором активизации стали успехи немецкой армии в Бельгии. 16 октября немцы заняли неповрежденный порт Зеебрюгге, получив в свое распоряжение отличную маневренную базу практически напротив устья Темзы. Командование флота среагировало немедленно: уже 17 октября из Эмса вышла 7-я полуфлотилия в составе 4 старых миноносцев S 115, S 117, S 118 и S 119 с задачей выставить мины на подходах к Темзе, после чего они могли вернуться уже в Зеебрюгге. Английская разведка вскрыла этот выход, и немецкую полуфлотилию перехватил в тот же день отряд из крейсера «Андаунтед» и четырех эсминцев. В двухчасовом бою немецкий отряд полностью уничтожили с тяжелыми потерями в личном составе.
На фоне этого болезненно воспринятого разгрома уныние немцев не смог скрасить даже тот факт, что вспомогательный крейсер «Берлин», вышедший 16 октября из Вильгельмсхафена, буквально чудом прорвался через линии английских дозоров из Северного моря в Атлантику. Имея на борту 200 мин, командир крейсера капитан цур зее Ханс Пфундхеллер (Hans Pfundheller) получил задачу выставить заграждение в Северном проливе, через который должны были проходить войсковые конвои из Канады. Пфундхеллер изрядно перенервничал, едва разминувшись с английским дозорными эскадрами в Северном море, поэтому нетрудно понять, что произошло, когда 22 октября он приблизился к побережью Северной Ирландии, где базировались основные силы Гранд-Флита. Вместо тишины в эфире, означавшей, что достигнуты спокойные и безопасные воды, «Берлин» буквально «въехал» в осиное гнездо радиопереговоров крупнейшего боевого флота в мире. В итоге 23 октября Пфундхеллер выставил мины у острова Тори, буквально в 10 милях от Лох-Суилли, где как раз базировался Гранд-флит, и быстро ушел на север. После двух недель безрезультатного крейсерства, застигнутый жестоким штормом «Берлин» был вынужден интернироваться в норвежском Тронхейме. Казалось, операция полностью провалилась, но череда ошибок и случайностей привела к тому, что сперва 26 октября в районе минного поля взорвался пароход «Манчестер Коммерс» (5363 брт), а на следующий день подорвался британский дредноут «Одейшиес», направлявшийся в составе эскадры на артиллерийские стрельбы.
Неопытный экипаж не справился с борьбой за живучесть, и новейший линкор 1912 года постройки был уничтожен взрывом всего одной немецкой мины. Это стало крайне неприятным сюрпризом: мины и подводные лодки, казалось, шли по пятам за мигрирующим вдоль английского побережья Гранд-флитом. Реальный успех рейда «Берлина» далеко не сразу стал очевидным для немецкого командования – англичане строго засекретили потерю.
До конца октября группа тральщиков из Милфорда расчищала выходы для флота, установление же границ всего поля растянулось до конца года, для этого пришлось привлекать подразделения тральщиков и патрульные силы из Скапа-Флоу. Задача оказалась трудной, и «облегчала» ее лишь очередная потеря: 19 декабря на заграждении подорвался и погиб лайнер «Тритониа» (4272 брт).
Заключительным аккордом минной войны у берегов Англии в 1914 году стали набеги немецких линейных крейсеров 1-й разведывательной группы. Обстреливая восточное побережье, они старались выманить англичан под удар дредноутов Флота открытого моря, при этом каждый раз выставлялось минное поле.
Утром 3 ноября немецкие линейные крейсера внезапно вышли к Грейт-Ярмуту, который находился совсем рядом с главной базой тральщиков флота – Лоустофтом. Старая канонерская лодка-тральщик «Хэлсион» едва избежала гибели, оказавшись под огнем линейного крейсера «Зейдлиц», но сумела вместе с прикрывавшими ее эсминцами укрыться за дымовой завесой и отойти к спасительному берегу, куда немцы не пошли, опасаясь английских мин. Пока линейные крейсера обстреливали вслепую порт, закрытый туманом, малый крейсер «Штральзунд» выставил 120 мин в районе банки Смитс-Нолл. Вездесущие английские рыбаки заметили, что немцы ставят мины, и сообщили об этом командованию в Лоустофте, но это предупреждение запоздало для подводной лодки D 5, которая срочно вышла на перехват немцев из Ярмута. Лодка погибла на минном поле, из ее экипажа спаслось только четыре человека. Тральщики немедленно приступили к обозначению границ поля и тралению, но все же три рыболовных дрифтера погибли. Кроме того, взрыв мины разорвал пополам тральщик «Мэри», бывший траулер, реквизированный 18 августа, – вместе с кораблем погибли восемь мобилизованных рыбаков и старшина флота.
Следующий подобный набег состоялся 16 декабря: атаке подверглось побережье Йоркшира. Немцы обстреляли Скарборо, Уитби и Хартлпул, а крейсер «Кольберг» выставлял 100 мин. Это поле, расположенное прямо на судоходном «военном канале» вдоль побережья, в зоне, где из-за приливов глубина периодически менялась, причинило гораздо большие потери. До апреля 1915 года на нем погибли 7 британских и 7 нейтральных пароходов, 2 рыболовных траулера, вооруженная яхта и 4 тральщика. Учитывая, что из 100 мин англичане обезвредили 69, эффективность постановки оказалась очень высокой.
Требовалось срочно расчистить канал, и осложненная зимним временем масштабная операция по тралению началась 19 декабря. В тот же день погиб тральщик «Ориандо», 20 декабря взорвался тральщик «Гармо». К 26 декабря удалось пробить узкий проход для судов, но из-за сложных навигационных и метеорологических условий на этом участке, потери продолжались. Командиру погибшего тральщика «Орианда», лейтенанту Хьюберту Бутби (Hubert Boothby), предстояло взорваться на этом же поле еще раз 6 января 1915 года, командуя уже тральщиком «Баньерс». Его спас кок, который сумел надеть на раненого командира спасательный жилет. Положительным моментом стало то, что англичанам удалось добыть одну мину неповрежденной и доставить ее для изучения в Гримсби.
На такой минорной ноте заканчивался 1914 год и начиналась зима нового 1915 года. Сухопутный фронт уже застыл в позиционном тупике, также стремительно застывал и морской фронт. Становилось очевидным, что «малая война» посредством мин и подводных лодок, набеги минзагов становятся основным видом боевых действий немецкого флота, что сулило англичанам много проблем. Захват бельгийских баз Остенде и Зеебрюгге значительно облегчал немцам ведение таких операций. Статистические итоги по отношению результатов и затраченных усилий выглядели малоутешительными: в 1914 году немцы выставили 840 мин, на которых погибло около 50 только рыболовных и торговых судов, то есть на каждые 17 мин приходилась одно судно – и это без учета военных потерь. Приблизительная стоимость грузов погибших кораблей составила 500000 фунтов стерлингов. Стоимость немецкой мины англичане оценивали примерно в 150 фунтов, и, как замечают английские исследователи, «для немцев это была хорошая норма прибыли!» К тому же из 840 мин было зафиксировано уничтожение только 300, то есть еще около 500 мин продолжали представлять потенциальную опасность.
Новый 1915 год обещал быть очень сложным, и перманентная мобилизация английских траулеров и других рыболовных судов продолжалась ускоренными темпами – тем более что они понадобились и на другом театре военных действий, в Средиземном море.
- The War at Sea 1914-1918 Published by the Navy Archives Responsible head of processing: E. v. Mantey Vice Admiral ret. D. Board of the Marine Archives The War in the North Sea Third Volume, From late November 1914 to early February 1915, Edited by D. Groos Corvette Captain, Berlin 1923, published by E. S. Mittler & Sohn
- Julian Corbett History of the Great War Naval Operations, Based on Official Documents (London: Longmans, Green and Company), vol. 1 April 1920
- Douglas d'Enno. Fishermen Against the Kaiser: Shockwaves of War, 1914–1915 – Pen & Sword, 2010
- Archibald Hurd. History of The Great War based on Official Documents. The Merchant Navy. Vol.I – John Murray, Albemarle Street, 1921
- Howard S. Levie. Mine Warfare at Sea – Martinus Nijhoff Publishers, 1992
- Robb Robinson. Fishermen, the Fishing Industry and the Great War at Sea. A Forgotten History? – Liverpool University Press, 2019
- https://www.naval-history.net/
Материал входит в цикл:
- 16.04.2026 Траулеры на службе Его Величества. Ловцы трески и сельди идут на войну
- 29.04.2026 Траулеры на службе Его Величества. Первая кровь траулерного резерва
- 13.05.2026 Траулеры на службе Его Величества. Часовые Англии
Поделиться
