Траулеры на службе Его Величества. Ловцы трески и сельди идут на войну

На протяжении всей своей многовековой истории Королевский флот Великобритании неукоснительно исполнял обязанность по защите национального рыболовства, которое было важнейшей частью экономики страны. Первая мировая война нарушила эту традицию, как и множество других представлений человечества о характере ведения войн. Впервые в истории на рыбаков и их суденышки была возложена задача оберегать от мин и подводных лодок могучие линейные корабли и жизненно важные судоходные пути Англии.

Кормильцы королевства и новая угроза

В начале двадцатого столетия британская рыболовная отрасль переживала настоящий расцвет, которому способствовали технический прогресс промышленной революции и стабильный экономический рост огромной империи. Основным потребителем отрасли являлся внутренний рынок, для малообеспеченного населения промышленных городов, рыба была самым доступным лакомством и источником белка. Сеть железных дорог и холодильные установки позволили сделать продукцию доступной и дешевой, именно с тех пор «фиш энд чипс» – кусок обжаренной в кляре трески с жареным картофелем – является национальным уличным блюдом и любимой закуской англичан и шотландцев.

Классический уличный «фиш энд чипс» подавался завернутым в газету, и, разумеется, англичане, как самые известные в мире почитатели традиций, стараются даже на уровне современной стилизации придерживаться этого правила.

Промышленное рыболовство англичане четко разделяли на траловый лов, которым добывалась «белая рыба» из семейства тресковых. Этот промысел практически полностью ориентировался на внутренний рынок и лов сельди, значительные объемы которой в копченом и соленом виде поступали на экспорт в Европу. Прогресс и законы рынка были неумолимы: количество парусных траулеров неуклонно падало, вместе с ними постепенно исчезало и сословие потомственных рыбаков и шкиперов-судовладельцев, работавших на себя. Основную долю в отрасли начали занимать акционерные общества, которые строили все более крупные паровые траулеры с металлическими корпусами и механизированными траловыми лебедками. Рыбаки в этих условиях становились еще одной прослойкой рабочего класса королевства, который концентрировался в трех наиболее крупных центрах тралового лова: Халле, Гримсби и Абердине. Аналогичная ситуация наблюдалась и в сельдяном промысле, хотя и в меньших масштабах. Паровые суда для ловли сельди, использовавшие в основном дрифтерные сети, так и называвшиеся «дрифтеры», размерами уступали траулерам, и в целом количество парусников в этом секторе отрасли было еще довольно значительным.

Карта Северного моря, на которой отмечены «банки» – мелководные районы, в которых и происходил основной промышленный лов рыбы.

Рыбаки всегда рассматривались как резерв личного состава для Королевского флота, хотя за прошедшее столетие со времен наполеоновских войн, когда Британия безраздельно доминировала на море, в них не было особой надобности. Но в начале двадцатого века вырисовывающийся характер будущей «войны народов» заставил обратить на этот ресурс самое пристальное внимание.

Английские паровые траулеры в Гримсби

На 1913 год в Великобритании было зарегистрировано 100.000 профессиональных рыбаков и 7271 рыболовное судно, включая 1657 паровых траулеров и 1555 паровых сельдяных дрифтеров. Это был огромный резерв для флота, но его истинную ценность в будущей войне Адмиралтейству еще только предстояло осознать.

Типичный английский траулер (фото 1907 года). Рыбаки старались экономить уголь, поэтому почти все эти суда несли вспомогательные паруса.

Зловещим прологом к будущим жертвам рыбаков в Великой войне послужил печально известный «Гулльский инцидент», когда ночью 22 октября 1904 года в районе Доггер-банки, русские корабли Второй Тихоокеанской эскадры в условиях плохой видимости обстреляли английские траулеры, приняв их за японские миноносцы. В результате инцидента один траулер был потоплен и пять получили повреждения, погибли два рыбака, шесть получили ранения.

Английская почтовая карточка, на которой изображен обстрел русскими кораблями рыбаков в ходе Гулльского инцидента

Инцидент вызвал большое возмущение в Англии и резкое обострение русско-английских отношений, но конфликт был урегулирован после международного расследования и возмещения российской стороной ущерба. Гулльские рыбаки, в отместку специально присвоившие «японские» имена ряду вновь заложенных траулеров, тогда еще не знали, что чужая для них война на Дальнем Востоке, куда ушла навстречу своей гибели русская эскадра, окажет прямое влияние и на их будущую судьбу.

Осмотр повреждений, полученных английскими траулерами после инцидента.

Первый морской лорд Адмиралтейства, адмирал сэр Джон Фишер (John Arbuthnot 'Jacky' Fisher), занявший этот пост за два дня до инцидента, был известен своим крайне жестким характером и бескомпромиссностью, но тем не менее он выступил противником обострения с Россией. Знаменитого новатора больше заботила задача всесторонне реформировать и подготовить Королевский флот к новым вызовам. Бесценный опыт русско-японской войны крайне внимательно анализировался и обобщался – впрочем, как и всеми ведущими мировыми флотами.

Адмирал сэр Джон Арбетнот Фишер (1841-1920). Первый лорд Адмиралтейства в период с 1904 по 1910 гг. и с 1914 по 1915 гг. Поистине легендарная личность, реформатор и новатор, сумевший обеспечить превосходство Королевского флота к началу Первой мировой войны. Был известен также крайней резкостью суждений, в том числе и по отношению к коллегам.

В отношении тактико-технических характеристик новых линейных кораблей «дредноутов», их скорости и мощной артиллерии, у англичан проблем не возникло, здесь они сразу вырвались вперед. Работы русских специалистов по вводу в строй поврежденных боевых кораблей в Порт-Артуре заставили Адмиралтейство заняться изучением вопроса о формировании своей собственной спасательной службы. Оставался еще один фактор, который требовал к себе самого пристального внимания – морские мины. Впервые в ходе войны на море, этот вид оружия причинил тяжелые потери и оказал самое серьезное влияние на ход боевых действий. На минах погибли русский флагманский броненосец «Петропавловск» вместе с командующим эскадрой адмиралом С.О. Макаровым, японские броненосцы «Ясима» и «Хатсусе», а также внушительное количество боевых кораблей других классов обеих флотов.

В этом вопросе у англичан не было никакого опыта, зато они прекрасно осознавали, что их потенциальные противники тоже сделали выводы из минной войны русских и японцев. Попытка Великобритании жестко ограничить применение морских мин при заключении Гаагской конвенции 1907 года не увенчалась успехом, в то же время было известно, что совершенствование и производство этого оружия у потенциальных противников продолжается ускоренными темпами. Проблема организации эффективной службы траления была очевидной и не требующей отлагательств. Один из адмиралов Королевского флота увидел и очевидный путь решения этой проблемы.

Портлендский эксперимент

Адмирал сэр Чарльз Бересфорд (Charles William de la Poer Beresford) в 1905-1907 годах командовал британским Средиземноморским флотом и одним из первых среди высших командиров озаботился мерами по борьбе с минной угрозой. Под его руководством были проведены учения по тралению мин миноносцами, которые применяли обычные буксирные тросы. Результаты этих упражнений адмирала, мягко говоря, не впечатлили – военным морякам на быстроходных флотских кораблях выполнение этой весьма специфической задачи давалось с большим трудом.

Адмирал сэр Чарльз Бересфорд (1846-1919) был утонченным потомственным аристократом, с молодости имевшим репутацию сердцееда, и даже в зрелые годы его романы в высшем свете будоражили английское общество. Это не мешало ему быть храбрым моряком, популярным и очень компетентным специалистом в своем деле. Он вышел в отставку в 1911 году, и ему не довелось возглавить флот в войне, но его заслуги в ее победном исходе не вызывают сомнения.

Летом 1907 года Бересфорд был назначен командующим флотом Ла-Манша и с несколькими кораблями совершил нечто вроде почетного круиза по портам английского восточного побережья. 27 июня 1907 года его торжественно приняли в Гримсби – одной из столиц английского рыболовства. После обмена банкетами на борту флагмана и в мэрии, адмирал выразил желание осмотреть новейшие траулеры, их оснащение и работу рыбаков в море.

Траулеры в рыболовной столице Англии – Гримсби. На заднем плане видна Доковая башня, в которой размещались гидравлические механизмы доков. Это сооружение было построено по образцу аналогичной башни в тосканской Сиене и в настоящее время является символом города, украшающим все сувениры.

Экскурсию для командующего провел Джордж Элвард (George Alward), один из влиятельнейших судовладельцев Гримсби, лично разработавший конструкцию многих траулеров и паровых траловых лебедок для них. Обсуждение достоинств новых траулеров с лучшим в стране специалистом по этим судам и сноровка, с какой рыбаки обращались с тралами, произвели на адмирала очень глубокое впечатление. После того как Элвард заверил командующего в том, что его траулеры могут работать с тралом днем и ночью, даже при очень неблагоприятной погоде, Бересфорд задумчиво сказал:

Я считаю, что нашел то, что искал долгое время. В будущей войне мины будут играть большую роль, а меня в любой день могут отправить встретить врага в Северном море. Мне нужно средство, которое уничтожит мины до моего выдвижения.

По итогам визита в Гримсби Бересфорд направил лордам Адмиралтейства докладную записку о целесообразности привлечения рыболовов к тралению мин, в которой писал:

В случае войны наши рыболовные флотилии встанут на прикол и, следовательно, будут доступны для военной службы. Рыбаки, в силу своего призвания, обладают гораздо большим опытом в обращении с тралами и их буксировке, чем военные моряки.

Командующий флотом Ла-Манша предлагал незамедлительно проверить свою идею на практике: арендовать в Гримсби несколько траулеров вместе с командами, чтобы в ходе практических учений выяснить, смогут ли рыбаки эффективно тралить морские мины. Идея Бересфорда вызвала в Лондоне горячее одобрение. Вынужденные тратить огромные средства на перевооружение главных сил флота новыми кораблями, лорды Адмиралтейства экономили на всем остальном, в том числе и минной угрозе. В 1908 году было запланировано только переоборудование в тральщики шести старых канонерских лодок. Это были все штатные минно-тральные силы, с которыми Королевский флот должен был вступить в войну, хотя и продолжались учения по тралению мин эсминцами и миноносцами.

Лес мачт хорошо иллюстрирует масштабы промысла. В 19-м веке население Гримсби в результате развития рыболовства выросло с одной тысячи до 60.000 человек, и маленький рыбацкий поселок превратился в настоящий портовый город.

В начале 1908 года в Гримсби прибыл офицер из штаба Бересфорда, коммандер Бути (Edward Booty), который отобрал для участия в эксперименте два однотипных паровых траулера «Андес» и «Алгома» 1899 года постройки. Эти суда не относились к самым крупным в рыболовном флоте Гримсби, были длиной 30 метров, могли развивать максимальную скорость 8,5 узлов и предназначались для лова исключительно в Северном море. Совершив переход на юг, 5 февраля 1908 года оба траулера прибыли в Портленд со своими обычными штатными командами. Состав экипажа обычного траулера в то время стандартно состоял из 9 человек: шкипер, помощник шкипера, 4 палубных матроса, 2 механика и 1 кочегар.

Адмирал сэр Доветон Стэрди (1859-1925). Прославился уничтожением немецкой эскадры адмирала графа фон Шпее в Фолклендском бою, этим сражением Стэрди буквально «смыл» немецкой кровью позор поражения англичан от Шпее в Коронельском бою, за которое он понес персональную ответственность, уйдя в отставку с должности начальника морского генерального штаба.

Во флоте Ла-Манша был учрежден специальный Минный комитет, который возглавил начальник штаба флота, кэптен сэр Доветон Стэрди (Frederick Charles Doveton Sturdee) – впоследствии адмирал, разгромивший немцев в Фолклендском бою. Под пристальным наблюдением Стэрди и членов комитета, рыбаки «Андеса» и «Алгомы» в течение восьми дней проводили учебное траление макетов мин. Сперва мины попробовали тралить обычным «рыбацким» способом, применяя тот же обычный штатный трал, однако сразу выяснилось, что из этого ничего не выйдет. После всех попыток обычные распорные доски тралов заменили деревянными трапециевидными пластинами, так называемыми «водяными змеями», для отвода буксируемой тралящей части в сторону от корабля – этот трал так и называется «змейковый». Наилучший результат показало парное траление, когда между траулерами буксировался одинарный трос, регулируемый по глубине – по сути это был «трал Шульца», разработанный русским офицером Константином фон Шульцем в 1897 году и который отлично зарекомендовал себя в русско-японской войне.

Принцип действия «трала Шульца». К сожалению, капитан 2-го ранга Константин фон Шульц погиб при подрыве на мине флагманского броненосца «Петропавловск» вместе с адмиралом Степаном Осиповичем Макаровым. Импульсивный командующий, выходя с эскадрой на помощь гибнущему в бою с японцами миноносцу «Страшный», не приказал предварительно протралить фарватеры, хотя эта процедура была предписана и утверждена лично им...

Испытания показали, что при расстоянии между траулерами около 2 кабельтовых (370 метров) они могли поддерживать скорость 5-6 узлов, именно этот способ траления, получивший у англичан название «А-трал», и был признан основным и наиболее эффективным. Забегая вперед, следует отметить, что в годы Первой мировой, согласно итоговому отчету о борьбе с минами 1919 года, этим способом было уничтожено порядка 30.000 мин. Попытки увеличивать ширину протраливаемой полосы приводили к существенному утяжелению троса и резкому падению скорости тральщиков.

Стэрди и остальные члены комитета признали эксперимент полностью удавшимся: офицеров Королевского флота впечатлило хорошее оснащение траулеров, но больше всего наблюдатели оценили энтузиазм, опыт и находчивость самих рыбаков. Вывод комитета был единодушным – совокупный набор навыков и оснащения рыбаков имеет серьезное преимущество перед военными моряками в отношении практического выполнения задач разминирования морских путей.

Мобилизация приходит к рыбакам

Портлендский эксперимент окончательно и бесповоротно убедил Адмиралтейство в том, что траулеры – это безальтернативный вариант развертывания крупных минно-тральных сил в случае военной угрозы. Теперь требовалось быстро создать правовую и материальную базу для формирований будущих тральщиков. В ходе одного из обсуждений адъютант короля, кэптен Бернард Кэрри (Bernard Currey), предложил заключить с ведущими судовладельцами рыболовных компаний контракт на содержание и подготовку траулеров в качестве резервных тральщиков и патрульных кораблей флота. Глава Адмиралтейства сэр Джон Фишер поддержал и дал ход этому предложению. В то же время кэптену Клементу Грейториксу (Clement Greatorix), который уже зарекомендовал себя как специалист в этой области, было поручено всесторонне отработать методику траления, продолжать эксперименты и создать нормативную базу для организации учебного процесса по подготовке экипажей тральщиков.

Для учебных целей в апреле 1909 года без особой огласки, с туманной формулировкой «для вспомогательной службы», флотом были приобретены шесть траулеров, по два на каждую из трех торпедных школ. В следующем, 1910 году была получена предварительная оценка минимально необходимого количества тральщиков для флота военного времени – 100 единиц. После этого Адмиралтейство начало предметные переговоры с государственным Советом по рыболовству и судовладельцами об условиях аренды траулеров и зачисления рыбаков в «Траулерный резерв Королевского флота».

Рыбный рынок в Абердине

Критерии отбора судов были следующие: траулеры должны были быть не старше 10 лет и иметь возможность грузить такой запас угля, чтобы пройти 1000 миль со скоростью 8 узлов. Ежегодные субсидии владельцам не выплачивались, оплата начиналась с момента призыва траулера на службу. Согласованная схема оплаты аренды траулеров была довольно сложной: корпус траулера оценивался в 18 фунтов стерлингов за тонну валовой вместимости, а каждая номинальная «лошадиная сила» двигателя – в 40 фунтов, из суммы этих показателей рассчитывалась стоимость амортизации судна в размере 4% за каждый год эксплуатации траулера, сумма разовой годовой оплаты судовладельцу составляла 12% от итоговой оценки – то есть от стоимости судна на момент его арендования.

Траулеры владельцев, которые согласились на эти условия, были занесены в специальные мобилизационные списки, собственники обязались предоставить их в распоряжение флота по официальному запросу в кратчайшие сроки. Адмиралтейство имело право на периодическую проверку всех траулеров в списке и, после соответствующего уведомления, исключать те из них, которые не удовлетворяют военным требованиям. Владельцы, в свою очередь, имели право продавать или покупать эти суда, или заменять их в списке с предварительным уведомлением Адмиралтейства. Каждая из сторон могла уведомить о намерении прекратить действие договора, после чего обязательства выполнялись еще в течение 6 месяцев. Довольно быстро первоначальные оценки планировщиков по минимально потребному количеству тральщиков стали меняться в сторону увеличения, и к августу 1914 года в списке числилось уже 145 траулеров, подлежащих мобилизации.

«Ганнет» – первый паровой траулер в составе рыболовного флота Гримсби. Он был построен в Халле, мощность машины составляла всего 17 лошадиных сил, но и это в то время было огромным преимуществом. «Ганнет», не зависящий от ветра, собирал в море улов с парусных дрифтеров и мчался в порт, чтобы успеть к поезду на лондонский рыбный рынок Биллинсгейт. Для того чтобы сохранить рыбу свежей, на дрифтерах оборудовали большие резервуары с морской водой. Это было смертельно опасно для маленьких суденышек, в один из штормов в море погибли 800 рыбаков из Халла и Гримсби.

Однако для траулеров требовались еще и обученные боевому тралению экипажи. Адмиралтейство решило набрать в резерв 1000 рыбаков, обучить их в своих учебных центрах и сформировать из них как экипажи, так и подразделения тральщиков, которыми должен был командовать кадровый офицер. Однако сразу выяснилось, что свободных кадровых офицеров с началом войны не будет – все они будут предназначены для службы на боевых кораблях. Тогда кадровым органам было приказано поднять списки отставников и отобрать из них тех, кто годился для командования флотилии из 6 тральщиков.

Отобрать подходящих офицеров запаса не составило труда, и вскоре первая партия из 20 будущих командиров подразделений тральщиков прошла 14-дневное обучение в минно-торпедном учебном центре «Вернон» в Портсмуте. Параллельно продолжалась работа по подготовке к набору в резерв рыбаков. От первоначального плана создать обособленный Траулерный резерв отказались, рыбаки должны были составить отдельную «траулерную секцию» RNR – Королевского военно-морского резерва. В октябре 1910 года был утвержден регламент нового формирования, согласно нему экипаж траулера сохранял свое штатное расписание, оставили рыбакам и их собственную специфическую систему наименования должностей: «шкипер», «секонд-хенд» (помощник шкипера), «триммер» (кочегар) и так далее. Ставки заработной платы были установлены на 20% ниже, чем обычные доходы рыбаков от своего промысла. Особое внимание было уделено отбору командиров тральщиков, которые при зачислении на военную службу должны были получить звания уоррент-офицеров, хотя им и оставили право именоваться «шкиперами». Адмиралтейство еще на раннем этапе осуществления проекта беспокоил правовой статус этих подразделений, однако пришлось признать очевидное, что в будущей войне их нельзя будет расценивать иначе как комбатантов.

Чтобы иметь право на зачисление в резерв командиром тральщика, шкипер траулера должен был быть не старше 35 лет, обладать минимум двухлетним стажем в должности и иметь сертификат Торговой палаты. Довольно быстро выяснилось, что установленный возрастной критерий оказался нереальным, и его пришлось постепенно повышать.

После утверждения нормативной базы практически с самого начала 1911 года приступили к набору рыбаков. В Адмиралтействе решили не мудрствовать лукаво с рекламой и вербовкой, а просто устроить в центрах рыболовства своеобразную «ярмарку вакансий» и сразу на месте обучать кандидатов. Начать решили с севера – Абердина, и дальше продвигаться на юг. Все 6 траулеров флота, а также канонерские лодки-тральщики «Джейсон» и «Цирцея» прибыли в Абердин, где под руководством кэптена Клемента Грейторикса 30 января 1911 года был открыт первый набор.

«Ганнет» – первый паровой траулер в составе рыболовного флота Гримсби. Он был построен в Халле, мощность машины составляла всего 17 лошадиных сил, но и это в то время было огромным преимуществом. «Ганнет», не зависящий от ветра, собирал в море улов с парусных дрифтеров и мчался в порт, чтобы успеть к поезду на лондонский рыбный рынок Биллинсгейт. Для того чтобы сохранить рыбу свежей, на дрифтерах оборудовали большие резервуары с морской водой. Это было смертельно опасно для маленьких суденышек, в один из штормов в море погибли 800 рыбаков из Халла и Гримсби.

Канонерская лодка-тральщик «Найджер» (HMS Niger) 1892 года постройки, одна из канлодок типа «Аларм», которые Адмиралтейство решило переоборудовать в тральщики флота еще в мирное время и использовать для обучения резерва. «Найджер» был потоплен на рейде порта Дил 11 ноября 1914 года лодкой U 12, которая стала первой немецкой субмариной, вышедшей в боевой поход из оккупированной Бельгии.

По плану в Абердине предполагалось набрать и обучить минимум 50 шкиперов и столько же помощников. Согласившиеся кандидаты проходили 8-дневный курс обучения тралению, после чего подписывали контракт и получали удостоверение о зачислении в резерв. Первым шкипером-резервистом стал Питер Йорстон (Peter Yorston), который в феврале полностью прошел всю процедуру. Набор и учебный курс в Абердине продолжались до середины апреля, результаты его были признаны удовлетворительными: удалось набрать и подготовить 28 шкиперов, 21 механика, 47 палубных матросов и 20 кочегаров.

Адмиралтейство предложило резервистам довольно щедрые условия оплаты для того времени. Шкипер получал 7 фунтов за прохождение курса обучения и 10 фунтов в год за пребывание в резерве, помощник и механики получали соответственно 4 фунта 8 пенсов за обучение и 8 фунтов годовой премии, матросы и кочегары – 3 фунта за обучение, но годовая оплата матросов была 5 фунтов, а кочегара – 4 фунта. В дополнение к этому флот безвозмездно снабдил их своей униформой и спецодеждой, а после 20 лет нахождения в резерве должна была выплачиваться премия в 50 фунтов.

В Халле и Гримсби дело пошло гораздо труднее. Местные траулеры находились в море значительно дольше абердинских, и многие рыбаки не могли позволить себе 8 дней обучения вне промысла, к тому же среди них было весьма распространено убеждение, что в случае войны их ждут гораздо более прибыльные должности на кораблях Королевского флота. В случае командного состава, как уже упоминалось, негативную роль сыграла первоначальная возрастная планка в 35 лет – основной костяк опытных шкиперов был старше.

Клементу Грейториксу пришлось организовать многочисленные встречи с профсоюзами и ассоциациями, чтобы переломить эту тенденцию. Набор продолжался все лето и осень 1911 года, и, несмотря на медленный старт, удалось набрать и обучить 526 рыбаков, включая 52 шкипера. Этот личный состав и стал ядром будущих тральных сил Королевского флота.

Последние приготовления

В ноябре 1911 года в Адмиралтействе был учрежден отдел траления, который возглавил кэптен Ричард Харборд (Richard Harbord), он же получил должность «капитана-инспектора тральщиков», в обязанности которого входило посещение портов и судовладельцев, проверка судов, зачисленных в резерв, контроль мобилизационного планирования и обучения, разработка планов по разминированию важных судоходных коммуникаций. Была разработана и подробная процедура приема траулеров на военную службу.

За каждым из рыболовных портов – поставщиков тральщиков, был закреплен офицер резерва отдела траления Адмиралтейства, который должен был досконально знать «свой» участок. В случае угрозы начала войны, с получением соответствующей телеграммы, этот офицер должен был в кратчайшие сроки убыть в закрепленный за ним порт, где по прибытии его уже должна была ждать вторая телеграмма, где указывалось количество траулеров, которые необходимо было мобилизовать.

Согласно нормам, на прием траулера, выгрузку улова, льда и ненужных снастей владельцами, укомплектование экипажа, погрузку угля, воды, продовольствия отводилось не более 7 суток. После этого подразумевалось, что офицер вручит шкиперу оперативные карты и приказы Адмиралтейства, и траулер полным ходом уйдет к месту назначения. Под местом назначения в этом случае подразумевалась военно-морская база, где по прибытию происходило стремительное превращение рыболовного траулера в военный тральщик Королевского флота. На корабле поднимался «white ensign» – военно-морской флаг, на борт принимались траловые приспособления, буи и другое специальное оснащение, а также боевые сигнальные книги флота. Шкипер получал подробные приказы о включении в группу траления, ее составе, командире группы и его флагманском корабле. Новому тральщику присваивался номер, который наносился с обеих сторон носовой части, все гражданские рыболовные названия и номера подлежали удалению с корпуса, который перекрашивался в шаровый цвет.

В Адмиралтействе не питали иллюзий по поводу того, что абсолютно не знакомые с военной службой рыбаки сразу смогут влиться в боевой организм флота. На каждый тральщик предназначался кадровый старшина, который становился третьим старшим должностным лицом на корабле, после шкипера и его помощника. Он должен был помогать командиру по вопросам связи, сигнализации и вообще по всей военно-морской специфике, а также отвечал за ведение отчетности и бухгалтерии, согласно требований руководящих документов флота.

В марте 1912 года структура траулерного резерва окончательно оформилась, и планировщики сформировали из приписного состава судов штатные флотилии, которые состояли из 6 тральщиков. Ранее прошедшие обучение командиры флотилий получили конкретные предназначения и мобилизационные предписания, отныне с получением специальной телеграммы они сразу направлялись в порт формирования своего соединения для принятия командования.

К концу июля 1914 года Адмиралтейство обладало 145 траулерами резерва и подготовленными экипажами для них. Теоретически считалось, что этого количества тральщиков минимально хватает для противоминной обороны всего побережья Великобритании.

Кадровые моряки Королевского флота всегда свысока и даже с некоторой неприязнью относились к рыбакам, которые резко отличались от них своей особой психологией, манерой судовождения и полным безразличием к внешнему виду, церемониям и всему тому, что так безусловно почиталось в военном флоте.

Но у рыбаков была своя правда, море было их работой, жизнь этих суровых просоленных мужчин состояла из крайне тяжелого и опасного труда, а дома их ждали семьи, которые нужно было кормить.

В настоящее время рыболовная отрасль Великобритании переживает далеко не лучшие времена, но память о «великолепном веке» эдвардианской эры до сих пор популярна среди многих английских художников-маринистов.

Начало войны означало, что прежней работы в море не будет, поэтому английские рыбаки молча и безропотно пошли на новую – вместо рыбы им теперь предстояло «ловить» в свои тралы мины и за гораздо меньшие деньги.

Они еще не знали, что их ждет и сколько крови будет стоить каждый честно отработанный рыбацкий пенс.

Статья была впервые опубликована на сайте WARSPOT. На нашем сайте публикуется с согласия автора. (Прим. редакции). ​

1. Michael Stuart Haines, “BRITAIN'S DISTANT WATER FISHING INDUSTRY, 1830-1914 A STUDY IN TECHNOLOGICAL CHANGE”, University of Hull, 1998
2. Nicolas A. Lambert “Sir John Fisher's Naval Revolution”, University of South Carolina Press, 1999
3. Howard S. Levie “Mine Warfare at Sea” – Martinus Nijhoff Publishers, 1992
4. Archibald Hurd HISTORY OF THE GREAT WAR BASED ON OFFICIAL DOCUMENTS BY DIRECTION OF THE HISTORICAL SECTION OF THE COMMITTEE OF IMPERIAL DEFENCE, “The Merchant Navy” Vol I, London, John Murray, Albemarle Street, W 1921
5. Robb Robinson “Fishermen, the Fishing Industry and the Great War at Sea. A Forgotten History?” Liverpool University Press, 2019
6. Douglas d'Enno “Fishermen Against the Kaiser: Shockwaves of War, 1914–1915” Pen&Sword, 2010

Материал входит в цикл: