Нарвский патруль 18 марта 1944 года

В статье, посвященной атакам самолетов ВВС КБФ Нарвского патруля 7 марта 1944 года, были разобраны действия авиации в этот день. Но, как нетрудно догадаться, это было только начало боев авиации КБФ с Нарвским патрулем.

В течение 8-10 марта ударами с воздуха были повреждены несколько немецких кораблей, но установившаяся нелетная погода привела к перерыву в боевых действиях. Впрочем, это не означало, что в Нарвском заливе ничего не происходило.

В ночь с 11 на 12 марта немцы провели обстрел занятого советскими войсками побережья. Для этого из Таллина в 20 ч 30 мин (по Берлину — 18 ч 30 мин) 11 марта вышли эсминцы 6-й флотилии Z-25, Z-28 и Z-39, и, согласно германским документам, утром следующего дня (с 07 ч 27 мин до 07 ч 45 мин) они обстреляли Новую, Большое Коземкино и Гакково.

Был ли ущерб от этого, до сих пор неясно… Впрочем, немецких моряков обрадовали с суши, доложив, что их огонь хорошо лег по позициям и путям снабжения советских войск.

Через два дня, 14 марта, неприятель провел минную постановку с участием тех же трех эсминцев и тральщиков (ТЩ) М-3 и М-37, усилив заграждение «Зееигель». Первые выставили два ряда мин ЕМС с цепями (по 77 шт. каждый) и ряд режущих минных защитников (80 шт.), вторые — два ряда режущих минных защитников (по 60 шт.).

Постановка производилась между 2 ч 48 мин и 3 ч 08 мин. Координаты постановки — 59° 43' с.ш., 27° 45' 5'' в.д. - 59° 43' с.ш., 27° 37' в.д. Фактически это привело к удлинению заграждения на юг (участок «Зееигель» 1b). Серьезным недостатком (для противника) стало то, что из-за сильного волнения большое количество мин и минных защитников всплыло, что наблюдалось с германских кораблей.

Несмотря на это, через три дня, 16 марта, между 7 ч 27 мин и 7 ч 56 мин, противник вновь поставил еще одну часть заграждения (по их документам, «Зееигель» 2b). В этот раз вновь участвовали те же Z-25, Z-28 и Z-39, а также ТЩ М-4, М-7 и М-20. По немецким документам, заграждение состояло из 154 мин ЕМС и 220 режущих минных защитников. Координаты постановки — 59° 43' 7'' с.ш., 27° 19' 5'' в.д. - 59° 43'5'' с.ш., 27° 30' 7'' в.д.

Тральщик M-7.

На следующий день, 17 марта, немцы забили гол сами себе. В 19 ч с острова Большой Тютерс в Ревель вышли моторные баржи В-2 и В-26 под прикрытием малых тральщиков М-3111 и М-3130. В 0 ч 37 мин в точке 59°41' с.ш., 26°01' в.д. вторая из них протаранила М-3130, и он утонул. В документах 31-й флотилии тральщиков записано, что при разбирательстве выяснилось: причиной катастрофы стали трудности удержания на курсе барж и тральщиков в очень темную ночь при волнении 3 балла и неопытность командира М-3130, который не имел должного опыта при походе в группе.

Однотипный с М-3130 малый тральщик M-3127 в Хельсинки.

К счастью для немцев, весь экипаж затонувшего корабля им удалось подобрать, никто не погиб. По-видимому, самым пострадавшим оказался его командир: он получил три дня ареста.

Несмотря на это происшествие, вечером 17 марта Нарвский патруль занял три ночные позиции (I, II и III). На первой находились ТЩ М-4, М-7 и М-20, на второй — артиллерийские баржи AF-32 и AF-50 и малые ТЩ М-3122, М-3123, M-3134 и M-3137, на третьей — сторожевые корабли (СКР) V-1704 и V-1706.

Ночь с 17 на 18 марта прошла неспокойно: 31 взрыв мин из недавно поставленных заграждений зафиксировали южнее о. Вигрунд, утром еще 12 — южнее банки Неугрунд. Корабли в море постоянно освещались прожекторами с берега, по ним якобы сбрасывали осветительные бомбы.

Ранним утром 18 марта командир 1-й флотилии тральщиков, командовавший по совместительству сменой Нарвского патруля, на данные сутки получил приказ: при видимости менее 15 миль днем стоять как можно восточнее, чтобы контролировать проход между о. Тютерс и Кискольским рифом. В случае улучшения видимости держаться между островами Ухти и Мохни.

Тем временем командир 9-й ШАД в 0 ч 15 мин приказал командиру 13-го ИАП к рассвету 18 марта иметь в готовности два истребителя Як-9 для разведки кораблей противника в районах Большой и Малый Тютерс, залив Хара-Лахт, губа Кунда, бухта Азери. Информацию об обнаруженных кораблях и погоде в районе цели следовало передавать по радио.

В 5 ч 30 мин ночную позицию покинули М-3122, М-3123, M-3134, M-3137. Три из них дошли до Кунды, М-3123 ушел, вероятно, в Азери. Возможно, в это же время с позиции ушли артиллерийские баржи AF-32 и AF-50. Точного времени их ухода в Азери нет, но известно, что туда они прибыли в 7 ч 25 мин.

В 6 ч (4 ч по Берлину) также покинули ночные позиции ТЩ М-4, М-7 и М-20 и СКР V-1704 и V-1706 и пошли, как было приказано в радиограмме командующего тральными соединениями на Востоке (Fuhrers der Minensuchverbande Ost; FdM Ost) контр-адмирала Бемера, на дневную позицию, поскольку видимость составляла 30 миль (о. Гогланд можно было разглядеть с 28 миль). Артиллерийские баржи и малые тральщики ушли на день в Азери и Кунду.

Пока немцы меняли позицию, командир 9-й ШАД отдал целый ряд приказов на проведение разведки и подготовке к нанесению ударов по обнаруженным целям.

Приказ комдива в документах 7-го ГШАП отображен следующим образом:

«С рассветом 18.03.44 при наличии благоприятной погоды шестерками Ил-2 произвести бомбоштурмовой удар по кораблям противника в Финском заливе. Шестеркам Ил-2 вылет по данным воздушной разведки, при невозможности выполнить задачу 6-ками произвести поиск и уничтожение кораблей противника п-ка парами Ил-2 охотников».

В 6 ч 40 мин командир 7-го ГШАП отдал подчиненным свой приказ:

«Командирам 1-2-3 АЭ АЭ. Быть готовым для выполнения поставленной задачи. Прикрытие 13 КИАП».

В 7 ч (5 ч по Берлину) командир 1-й флотилии ТЩ записал в документах, что благодаря очень хорошей видимости (25 миль) корабли заняли дневную позицию между Ухти и Мохни.

А вот 9-ю ШАД погода не радовала — из-за плохой погоды в районе аэродрома базирования 13-й ИАП произвести разведку кораблей противника не смог. Пара Як-7 (ведущий — лейтенант В.А. Поскряков) 12-го ИАП между 7 ч 05 мин и 7 ч 52 мин произвела вылет на разведку перед фронтом 2-й ударной армии, заодно проведя и разведку погоды, видимо убедившись, что она не позволяет штурмовикам наносить удары. Поэтому командование 9-й ШАД решило утром самолеты на боевые задания не выпускать.

У немцев все было хорошо до 11 ч 20 мин (9 ч 20 мин по Берлину), когда они встали в Кясму-Лахт для передачи топлива с М-20 на М-4 и М-7. Последним топливо получил М-7, и в 15 ч (13 ч по Берлину) корабли снялись с якорей и пошли выполнять приказ: вследствие очень хорошей видимости занять позицию между Ухти и Мохни.

Пока неприятель принимал топливо, 9-я ШАД подняла две группы самолетов. В 14 ч 07 мин взлетела пара самолетов-разведчиков Як-9 (ведущий — лейтенант Л.И. Медведев) 13-го ИАП, а в 14 ч 17 мин вылетели на свободную охоту по кораблям противника в районе Азери – Кунда – Вайндло два штурмовика 7-го ГШАП (ведущий — гвардии старший лейтенант А.Д. Набатов).

Начнем, пожалуй, с последних. Назначенных целей в заданном районе Ил-2 не обнаружили и в 14 ч 52 мин с одного захода проштурмовали постройки на побережье в районе деревни Копье, благополучно вернувшись на свой аэродром в 15 ч 18 мин.

Что касается разведчиков 13-го ИАП, то их полет привел к куда более драматическим последствиям. В 14 ч 35 мин они обнаружили три сторожевых корабля и два сторожевых катера противника, стоящих в заливе Кясму-Лахт. Попытка передачи информации по радио оказалась безуспешной вследствие забивания помехами радиостанции самолетов. Нетрудно догадаться, что разведчики наблюдали германские корабли, передававшие топливо друг другу.

Самолеты-разведчики произвели посадку в 15 ч 30 мин, пилоты доложили об обнаруженных целях, и далее эту информацию довели до командования 9-й ШАД.

После получения данных разведки командования 7-го ГШАП и 35-го ШАП были немедленно проинструктированы с КП 9-й ШАД и получили предварительные распоряжения о подготовке штурмового удара по обнаруженной цели.

С принятием решения командиром 9-й ШАД нанести массированный удар, одобренного командующим ВВС КБФ, в 16 ч авиачастям была поставлена задача:

«Командиру 35 ШАП в заливе Кясму-лахт с-том разведчиком обнаружено 1 тр 2 тщ 1 ска. Для уничтожения данных цели подготовить 12 Ил-2 с прикрытием от 12 АП из расчета 1 к 1. Подготовить летный состав и произвести расчет с учетом посадки на аэродроме Липово и в крайнем случае на аэродроме Лавенсаари.

К-ру 7 ГШАП подготовить 16 Ил-2 в сопровождении Як-7б от 13 ИАКП и использовании самолетов Як-7 12 ИАП, находящихся на аэродроме Котлы».

В 16 ч 05 мин командир 7-го ГШАП приказал командирам 1-й и 2-й эскадрилий выделить по шесть Ил-2, а командиру 3-й эскадрильи — пять Ил-2. Ведущим группы всех этих штурмовиков назначили гвардии лейтенанта И. Ф. Родионова.

Ведущий группы штурмовиков 7 ГШАП гвардии лейтенант И.Ф.Родионов.

Их истребительное прикрытие возлагалось на десять Як-7 (ведущий — лейтенант П. И. Хорунжий) 13-го ИАП с приданными шестью истребителями Як-7Б 12-го ИАП, находившимися на аэродроме Котлы.

Если у 7-го ГШАП в итоге получилось нанести удар по неприятельским кораблям, то 35-й ШАП по целому ряду организационных и технических причин смог поднять в 17 ч. 24 мин. только два Ил-2, получившие после взлета приказ вернуться из-за приближающейся темноты, что они благополучно и выполнили к 17 ч. 45 мин.

Естественно, с 35 ШАП потребовали объяснений, на что штаб 9 ШАД ответил следующее:

«Выполнение задачи по уничтожению кораблей противника в бухте ВЫСУ затруднялось дальностью, подходящей к пределу боевого радиуса самолета Ил-2, маршрут от аэродрома КОТЛЫ — цель КПМ имел протяженность 340 км, маршрут от аэродрома ГОРЫ–ВАЛДАЙ (сухопутный) — цель — КПМ–КОТЛЫ — 355 км, что создавало неуверенность среди руководящего состава полков в возможности полета самолетов Ил-2 и Як-7б на такое расстояние. Расчетом штаба дивизии (9-й ШАД. — А.Л., И.Б.) была установлена боевая дальность самолетов Ил-2 и Як-7Б при выполнении данной задачи.

Самолет Ил-2 при режиме полета П-1750 об/мин, наддув — 990 мм, при скорости 300 км/ч, имеет дальность 375 км, в групповом полете с учетом взлета, сбора и посадки и 20-ти минутным резервом горючего на ведение воздушного боя и навигационных задержек в пути.

Для Як-7Б боевая дальность при режиме полета — П–2300 об/мин, при скорости 360 км/ч, с учетом таких же элементов — 420 км, что подтверждается остатком горючего на всех типах самолетов после выполнения задания.

Штабы [авиаполков], не имея расчетов боевой дальности полета своих самолетов, столкнувшись с необходимостью полета за пределы прежних своих боевых действий, не смогли произвести расчеты возможности полета. Все это затянуло время подготовки к вылету и вызвало необходимость отмены вылета [35-го ШАП] из-за наступления темноты».

В 16 ч 40 мин командир 9-й ШАД приказал выпустить штурмовики 7-го ГШАП для уничтожения кораблей противника, а командиру 35-го ШАП — выпускать Ил-2 по готовности сразу за 7-м ГШАП.

В 16 ч 48 мин стартовали 17 Ил-2 (ведущий — гвардии лейтенант И.Ф. Родионов) 7-го ГШАП, в 16 ч 55 мин — 10 Як-7 (ведущий — лейтенант П.И. Хорунжий) 13-го ИАП, за ними — 4 Як-7 (ведущий — старший лейтенант А.Я. Тачаев) 12-го ИАП.

Схема боевого порядка группы 18 марта 1944 года

Группа без проблем достигла цели и между 17 ч 30 мин и 17 ч 33 мин одним заходом с Н=1300–400 м нанесла удар по трем сторожевым кораблям и двум катерам противника в районе 3 км севернее банки Верги, идущим в строю кильватер.

Схема атаки 7 ГШАП по немецким кораблям 18 марта 1944 года

По противнику было израсходовано 30 авиабомб ФАБ-100, 12 авиабомб ФАБ-50, 16 авиабомб АО-25, 180 авиабомб ПТАБ-2,5, 4 реактивных снаряда РОФС, 12 реактивных снарядов РС-82, 300 снарядов к 37-мм пушкам ОКБ-16, 250 снарядов к 23-мм пушкам ВЯ, 500 снарядов к 20-мм пушкам ШВАК, 300 патронов к 12,7-мм пулеметам БС, 2270 патронов к 7,62-мм пулеметам ШКАС.

Фотоконтроль атаки по немецким кораблям 7 ГШАП 18 марта 1944 года

Нетрудно догадаться, что под удар попали ТЩ М-4, М-7 и М-20 и СКР V-1704 и V-1706. Из документов 1-й флотилии германских тральщиков:

«18.3.44 во второй половине дня М.7 (с командиром 1 флотилии тральщиков на борту) находился на фарватере 97 у т. Фиолетовая 14 на марше во внутреннюю Нарвскую бухту. С ним были М.4/20, V.1704/1706.

В 15.18 (по Берлину. — А.Л., И.Б.) с поста наблюдения с Тютерса пришло сообщение о 26 самолетах, идущих курсом на запад. После сообщения на кораблях была объявлена воздушная тревога. В этот момент: строй — нормальный, с расстоянием между кораблями 300 м. Курс:109°. Скорость: 9 уз. Погода: ССЗ 1, море 0–1, ясное небо, видимость 20 миль.

В 15.21 (по Берлину. — А.Л., И.Б.) по корабельному пеленгу 320° на удалении около 200 гм замечено примерно 30 самолетов. Вражеский отряд летел сомкнуто на большой высоте (4000–5000 м) в 3 группах по 8–10 самолетов, в том числе 1 группа Ил-2 и 2 — истребители. Позади отряда кораблей они пролетели на юг в сторону солнца и оттуда с большой высоты пикировали в сомкнутом строю (см. схему). Огонь из 10,5-см [орудий] открыт примерно с 120 гм. Атака штурмовиков один за другим до высоты примерно 3 гм, сосредоточилась по М.7. Они атаковали со стороны солнца, что сильно затрудняло ведение оборонительного огня из всех стволов. Управляемый огонь невозможен из-за того, что атаковали со всех сторон.

Вскоре после открытия огня по правому борту за кормой М.7 на удалении 250 м наблюдался сбитый. Еще один вскоре после этого по правому борту, спереди, примерно в 30 гм. В 15.25 очень много разрывов бомб вокруг М.7. При этом попадание бомбы (примерно 80 кг) в корму (отсек I). Сильное сотрясение корабля. Из-за того, что все рулевые устройства немедленно вышли из строя, корабль резко повернул на левый борт. Одновременно попаданиями бортового вооружения самолетов калибра до 3,7-см создана опасность выброса пара в котельном [отделении] № 2. Турбовентилятор котельного № 1 вышел из строя от огня бортового вооружения самолетов, его тоже остановили. Во всех топливных и водяных цистернах по правому борту пробоины под водой. Корабль стал дрейфовать без руля и машин с креном на правый борт, имея сильно ограниченную видимость из-за выброса пара и дыма. В отсеках I–III сразу после попадания были сильные течи, в отсеке IV — небольшая, через отверстия для труб в переборке».

Немецкая схема атаки по тральщику М-7 18 марта 1944 года

На М-7 в результате атаки погиб один моряк, еще семь получили тяжелые ранения (двое впоследствии скончались) и трое — легкие. Помимо М-7 один легкораненый моряк был на тральщике М-4.

Тральщик M 4. (Из коллекции_А. Пересторонина)

Немецкие моряки утверждали, что их атаковали «20 самолетов ДБ-3Ф и СБ-3 и 10 истребителей» и их зенитчики сбили два из них. По советским документам, корабли противника оказывали мощное противодействие огнем МЗА и ЗА, огонь велся заградительный, на высоте ввода в планирование и вывода. Это не пустые слова: по документам противника, расход боеприпасов при отражении налета составил 44 105-мм, 19 88-мм, 46 37-мм, 1901 20-мм снарядов, 410 15-мм и 150 7,9-мм патронов.

На выходе из атаки был сбит зенитным огнем Ил-2 (бортовой номер № 5, заводской номер № 5829). Самолет упал в 800 м от неприятельского корабля. Его экипаж, пилот гвардии младший лейтенант Алексей Михайлович Медянкин, для которого это был второй боевой вылет, и воздушный стрелок гвардии младший сержант Василий Иванович Пышненко — погиб.

Истребительное прикрытие кораблей противника, состоявшее из четырех истребителей Ме-109ф на высоте 2000–2500 м, не смогло помешать атаке, но пыталось атаковать штурмовики на выходе из атаки, что своевременно было замечено сковывающей группой из четырех Як-7б 12-го ИАП (ведущий — старший лейтенант А. Я. Тачаев) и контратаковано.

В результате воздушного боя пилот Як-7Б 12-го ИАП лейтенант В. А. Тихомиров сбил один Ме-109, упавший в воду около кораблей.

Схема воздушного боя 12 ИАП 18 марта 1944 года

Патруль противника, потеряв самолет, вызвал поддержку, состоявшую из четырех истребителей ФВ-190, которая пыталась атаковать отходящие Ил-2 на траверзе Азери.

В 17 ч 36 мин в районе Азери на высоте 500 м встретили четыре ФВ-190, два из которых стремились атаковать Ил-2. Пара лейтенанта В.Г. Самохвалова из 13-го ИАП, отбивая атаку самолетов противника, завязала бой на виражах, который продолжался в течение 4–6 минут.

В 17 ч 38 мин В.Г. Самохвалов атаковал истребитель неприятеля, пытавшийся перейти на вертикаль, с дистанции 25–70 м сзади. Двумя пушечно-пулеметными очередями сбил ФВ-190, который упал в районе 1–2 км севернее поселка Тойла. Его ведомый крутым пикированием до воды вышел из боя. Вторая пара истребителей противника в бой не вступала и, маскируясь облачностью, преследовала наши самолеты.

Воздушный бой 13 ИАП

Подойдя к деревне Кайболово (п-ов Кургальский), В.Г. Самохвалов заметил пару ФВ-190, атакующих Як-7Б 12-го ИАП, и в паре с ведомым атаковал их сзади с дистанции 150–200 м. В итоге неприятель прекратил атаки и ушел с разворотом вправо в сторону своей территории.

В 17 ч 50 мин на высоте 400 м при возвращении с боевого задания младший лейтенант Н.А. Ханбеков из 13-го ИАП, находясь в непосредственном прикрытии Ил-2, заметил два ФВ-190, которые пытались атаковать истребитель Як-7Б 12 ИАП снизу сзади. С высоты 300 м он левым разворотом пошел на сближение с противником и, зайдя справа в хвост ведущему ФВ-190, с дистанции 30–100 м дал три короткие пушечно-пулеметные очереди, после чего тот правым разворотом со снижением ушел в сторону Нарва – Иыэсу.

Ведомый ФВ-190 продолжал преследовать Як-7Б. Тогда Н.А. Ханбеков, сблизившись с ним на дистанцию 25–50 м, сзади несколькими длинными пушечно-пулеметными очередями сбил его, и противник упал в 300–500 м севернее станции Преображенка.

В 17 ч 55 мин пара Як-7Б (ведущий — старший лейтенант И.М. Борохов, ведомый — младший лейтенант Глазков) из 13-го ИАП заметила пару ФВ-190, атакующих Як-7Б. Резким разворотом вправо на 180° И.М. Борохов дал заградительную очередь по ведущему ФВ-190, который переворотом влево пошел в направлении Усть-Луги, а его ведомый резко ушел вправо.

И.М. Борохов, преследуя ФВ-190 ведомого, произвел одну атаку снизу сзади с дистанции 50–75 м и вторую сзади сверху с дистанции 30–75 м. Преследование самолета противника он вел до земли, пока тот не врезался в лес в районе деревни Выбье.

Судя по всему, германские ФВ-190 сумели повредить и преследовали Як-7б 12-го ИАП, пилотируемый лейтенантом В.А. Тихомировым, и ему пришлось совершить вынужденную посадку в 1–2 км от деревни Гакково на лед. Истребитель был отремонтирован, пилот отделался ушибами.

Все остальные самолеты благополучно добрались до своих аэродромов, штурмовики произвели посадку в 18 ч 18 мин, истребители — в 18 ч 30 мин.

По итогам воздушного боя пилотам 12-го ИАП засчитали в оперативной сводке штаба ВВС СФ № 156 от 18 марта 1944 года один сбитый Ме-109, а пилотам 13-го ИАП — три сбитых ФВ-190.

Помимо пораженного германского корабля в данном вылете было установлено:

«Проведенный вылет по уничтожению кораблей противника на удалении 170 км от аэродрома показал, что при правильной эксплуатации моторов самолета Ил-2 и Як-7Б расчетная дальность является реальной. Промеренный остаток горючего после полета показал:

- на с-те Ил-2 ведущего группы остаток 130 литров

- на с-те Ил-2 ведомого 100 литров

- на с-те Як-7б ведущего группы 170 литров

- на самолете Як-7Б ведомого 100 литров

Что вполне обеспечивало группе полет в течение 20–25 минут».

По итогам вылета сделало вывод и командование 9-й ШАД:

«На основании глубокого изучения вопросов эксплуатации матчасти и экономических режимов полета, улучшения организации взлета, сбора и посадки групп, необходимо обучить весь летный состав полету на радиус 180–200 км».

К сожалению, одним потерянным самолетом всё не ограничилось. Для «выметания» неприятельской истребительной авиации в Нарвском заливе в 17 ч. 06 мин. подняли шесть Ла-5 (ведущий — гвардии лейтенант С.С. Рябушкин) 3-го ГИАП. В 17 ч. 30 мин. со стороны солнца они подверглись атаке двух ФВ-190. Что произошло дальше, записано в аварийном акте:

«На Н-4000-4500 после разворота “все вдруг” внезапно сзади сверху Ла-5 был атакован 2 ФВ-190. Ла-5 подбитый пошел на свой аэродром. Ведущий резким разворотом, выбивая атаку, атаковал ФВ-190 сзади. произвел одну прицельную очередь. ФВ-190 со снижением ушли на запад. Подбитый самолет, предположительно летчик был ранен, не доходя до аэродрома 3-4 км (Авт. – острова Лавенсаари) упал в воду».

Не вернулся из боевого вылета гвардии младший лейтенант Борис Николаевич Мамин. На момент своей гибели он совершил 39 боевых вылетов и провел 3 воздушных боя.

Вторая группа из шести Ла-5 (ведущий — гвардии старший лейтенант Е.М. Куликов) 4-го ГИАП взлетела с той же целью в 17 ч 15 мин, но противника не встретила и благополучно вернулась на свой аэродром. Тем временем разведчики 15-го ОРАП успешно фиксировали проблемы с тральщиком неприятеля М-7. По их данным, пожар на нём был виден за 30 км.

Отбой воздушной тревоги на германских кораблях прозвучал в 17 ч 38 мин (15 ч 38 мин по Берлину). Уже через 12 минут М-4 встал у борта М-7, принял с него погибших и раненых, а затем стал его буксировать. На аварийном корабле вода, проникавшая через течь в отсеке IV, а также мелкие пробоины от пушечно-пулеметного огня, откачивалась помпами. Тральщик М-4 продолжал буксировать М-7 на запад со скоростью 9 уз, их прикрывали оставшиеся корабли отряда — тральщики М-20 и сторожевики V-1704 и М-1706.

К 18 ч 19 мин (16 ч 19 мин по Берлину) благодаря усилиям аварийной партии стало ясно, что корабль удастся спасти. Повреждения на тральщике М-7 выглядели так:

«1) Вышли из строя все машинные и котельные механизмы, кроме обоих дизель-генераторов и всех помп. 2) Вышли из строя все рулевые устройства. 3) Полностью уничтожены отсеки I–III. 4) Вышла из строя размагничивающая обмотка. 5) Вышли из строя дымовые устройства. 6) Примерно 120 пробоин в правом борту и шлюпке».

В 18 ч 43 мин командир отряда, учитывая сравнительно хорошую погоду, решил идти сразу в Таллин и запросил по радио прислать торпедные катера для скорейшей доставки раненых на берег.

В 19 ч из Азери в Кунду вышел малый тральщик М-3123, зато в Азери в 20 ч 30 мин пришел М-3137. Смысл броуновского движения малых тральщиков из германских документов неясен.

В 21 ч 25 мин (19 ч 25 мин по Берлину) у Юминды прибыли торпедные катера S-91 и S-114, из них второй подошел к М-4, принял убитых и раненых. Через 14 минут мимо прошел корабль наведения истребителей «Togo», и от наведенной им волны М-7 внезапно накренился на правый борт (до того имел крен на левый борт). Пришлось дать радиограмму:

«... Всем кораблям проходить мимо буксировочного каравана на малой скорости и на большом удалении!».

Из-за усилившегося волнения корабль уже нельзя было держать прямо даже дифферентовкой. В 22 ч 17 мин (20 ч 17 мин по Берлину) подошел и встал у правого борта тральщик М-20, так что М-7 держали с двух сторон. Правда, он всё равно кренился и дальше, несмотря на постоянную дифферентовку примерно на 20° на оба борта.

Отряд кораблей продолжал идти к месту встречи с буксирами у о. Прангли. В полночь (22 ч 01 мин по Берлину) ушла радиограмма для спасателей:

«Пока что помощь не нужна. Место — 2 мили севернее Фиолетовой 6, курс западный. Осторожно подойдите и следуйте за нами».

Оставим пока аварийные корабли и вернемся к Нарвскому патрулю. Как раз в тот момент, когда поврежденный М-7 буксировали в Таллин, из штаба главного командования ВМС «Восток» (MOK Ost) командующему германскими эскортными силами в Финском заливе контр-адмиралу Бёмеру пришла весьма неприятная телетайпограмма по поводу его приказов для Нарвского дозора.

В штабе считали, что кораблям надо непременно находиться на позициях наперекор воздушным налетам. В FdM Ost ломали голову, как им не разругаться с непонятливым начальством и сохранить свои корабли. Применение разведывательной авиации не могло решить проблему: находившиеся слишком далеко на западе корабли все равно не успели бы прийти вовремя, чтобы помешать тралению мин, если такое случится.

По причине необходимости спасать М-7 Нарвский дозор сильно сократился, из-за чего пришлось занимать только позицию II (правда, увеличенную на 2 мили на восток). Службу несли сторожевые корабли V-1704, V-1706 и артиллерийские баржи AF-32 и AF-50, вышедшие было в 19 ч 40 мин в дозор, но вернувшиеся из-за сильного плавучего льда в Азери в 23 ч 40 мин. Малые тральщики на позицию не пришли по той же причине.

Но и для более крупных кораблей плавучие льдины создавали проблемы. Из-за них вышли из строя гидроакустические станции на сторожевых кораблях, и для устранения поломок им требовалось срочно зайти в порт. Однако сменить их могли только на следующее утро, а пока приказали держаться у границы плавучего льда.

Скрепя сердцем Бёмер издал приказ своим кораблям:

«Весь день занимать ночную позицию I. Насколько будет позволять погода, арт. баржам и малым тральщикам тоже оставаться в море. Для лучшей эффективности в отражении воздушных налетов выстраиваться "ежом". Корабли должны стоять так, чтобы в любом случае зафиксировать вражеские попытки траления и прорыва».

Итог дня скорее остался за ВВС КБФ. Из-за тяжелых повреждений по 2 августа 1944 года покинул Нарвский патруль тральщик М-7, а М-4 получил незначительные повреждения, но из строя не вышел. Потери в их экипажах составили трое убитых, пять тяжело- и четверо легкораненых. Зенитчики кораблей заявили два сбитых самолета (по факту сбили один).

За день 17 самолето-вылетов штурмовиков закончились атакой неприятельских кораблей. Потери ВВС КБФ за день составили два самолета — по одному Ил-2 и Ла-5. Погибли два пилота и воздушный стрелок. Один Як-7б произвел вынужденную посадку, его пилот легко ранен.

Что касается Люфтваффе, то в тот день противодействие ВВС КБФ оказывали самолеты FW-190 из состава I/JG54. Они заявили две победы над Ла-5, одну из которых не засчитали. По имеющимся на текущий момент данным эта группа потерь в тот день не имела. В тот день повреждения получил FW-190 из состава II/JG 54 и был сбит Bf-109G-6 из состава IV/JG 54, но произошло это в боях с авиацией Красной Армии. Но изучение действий люфтваффе на восточном фронте еще далеко от завершения….

Статья была впервые опубликована  в журнале "Гангут"№131. На нашем сайте публикуется с согласия автора. (Прим. редакции). ​