Подборка материалов по событию

В завершающей части рассказа о деятельности бомбардировщиков СБ фронтовой авиации зимой 1939–40 годов будут рассмотрены положительные изменений в тактике советских ВВС, а также причины предыдущих неудач. Также будет затронута болезненная тема т.н. «оверклейма» в донесениях советских и финских летчиков, раскрыт вопрос об эффективности ВВС Финляндии в борьбе с советскими бомбардировщиками, ну и конечно же подведены итоги и сделаны общие выводы.

Советско-финляндская война 1939–40 годов – довольно тяжелая тема для нашей страны. Да, СССР в этой войне одержал победу, вынудив финские власти подписать крайне невыгодный для них мирный договор. Однако эта победа далась чудовищной ценой. По официальным данным Министерства Обороны РФ, приведенным в статистическом сборнике «Россия и СССР в войнах и конфликтах ХХ века», за 105 дней боев только безвозвратные потери составили более 126 тысяч командиров и красноармейцев. 

Олег Киселев продолжает рассказ о деятельности ВВС Северо-западного фронта зимой 1939–40 годов. В центре внимания будут удары по военно-промышленным объектам и крупным железнодорожным узлам. Кроме того, вы узнаете о планировании и организации вылетов, работе технических и тыловых подразделений и других малоизвестных аспектах боевой работы советских бомбардировщиков.

Новый цикл лекций историка Олега Киселева – это очередное масштабное исследование автора с привлечением большого массива советских и финских документов, посвященное боевым действиям ВВС Красной Армии в советско-финляндской войне 1939–40 года.

К 27 февраля 1940 года продолжавшая отходить финская «Армия Перешейка» оставила большую часть восточного берега Финского залива, в том числе почти весь полуостров Койвисто. Создавалась реальная угроза броска советских войск через лед Выборгского залива в обход Выборга с запада. Для финской обороны это была бы полная катастрофа, закрывать прорыв было нечем. На северном берегу Выборгского залива спешно формировали Береговую группу, войска для которой тянулись отовсюду, откуда можно: из северо-восточного Приладожья, из Лапландии, из состава сил Береговой обороны, причем в последнем случае речь шла о наспех сформированных из кого попало батальонах, которым даже номера уже не присваивали и называли просто по фамилии командира.

Подготовка боевого вылета бомбардировочного полка, а тем более бригады – мероприятие довольно масштабное, требующее серьезного напряжения от всех служб и занимающее больше времени, чем сам вылет. Однако отечественная военно-историческая литература довольно скудна на описание этого процесса в частях ВВС Красной Армии. Попробуем хотя бы отчасти восполнить этот пробел.

Затянувшееся с 4 февраля безделье 16-й авиабригады, казалось бы, утром 10 февраля ничего нарушить не должно было. Еще затемно из штаба ВВС фронта было получено сообщение, что по погодным условиям вылетов не будет, а в 10.20 оно было передано в полки. Однако в 11.12 в штаб бригады неожиданно поступает приказ поднять по тревоге один полк.

Очередной разгром, устроенный советским бомбардировщикам 17 января, переполнил чашу терпения командования. Несмотря на плохую погоду и редкие вылеты, за январь 16-я авиабригада только безвозвратно потеряла еще одиннадцать самолетов. Если добавить сюда восемь ДБ-3, то становится очевидным, что уровень потерь нашей ударной авиации в первой половине января не отличался от декабрьского, при том, что число вылетов сократилось. Финны понабрались опыта, а указанные в директиве Ставки Главного Командования от 27 декабря недостатки оставались неизжитыми.

После рейда на Миккели к исходу 5 января в 16-й бригаде оставалось порядка семидесяти исправных бомбардировщиков, в том числе 28 в составе 31-го СБАП. Еще 16 самолетов полка находилось на промежуточных аэродромах, восемь – на местах вынужденных посадок. На следующий день перед бригадой поставили задачу бомбить железнодорожный узел, мосты и военные объекты в Выборге. Вылет был хорошо спланирован, для дезориентации ПВО эскадрильи должны были заходить на цель с разных направлений – 31-й СБАП с севера и северо-запада, 54-й СБАП с юга и юго-запада.  

Пока на Карельском перешейке шел первый штурм Линии Маннергейма, в 600 километрах южнее, в славном городе Смоленске жил своей жизнью личный состав дислоцированного там 31-го скоростного бомбардировочного авиаполка, входившего в состав 18-й авиационной бригады ВВС Белорусского Особого военного округа. Полк был сформирован весной 1938 года как легкий бомбардировочный на самолетах Р-5 и Р-6, но уже в мае того же года получил первую дюжину СБ и начал процесс переучивания. Тогда же в 31-й СБАП на должность помощника командира пришел капитан Федор Иванович Добыш с орденом Красного Знамени на груди. Кто бы тогда мог предположить, что в штаб полка с предписанием явился один из будущих создателей советских Ракетных войск стратегического назначения и командующий одной из двух первых в мире ракетных армий.

В завершающей лекции 2-го фильма нашего цикла мы порассуждаем о причинах разгрома 18-й стрелковой дивизии, а также попробуем подсчитать её потери и сравнить их с потерями противника. Кроме того, из лекции Вы узнаете:
- почему Штерн не снабжал гарнизоны «Рускасет» и «высота 104,9»;
- имеет ли отношение судьба командования 44-й дивизии к трагедии 18-й;
- как имея трех командиров остаться без командования;
- могла ли история 18-й Ярославской закончится иначе.

Бомбардировочная авиация часто остается в тени истребительной. Многим кажется, что гораздо интереснее читать про захватывающие поединки в воздухе между матерыми асами, нежели о рутинных полетах бомбардировщиков «из пункта А в пункт Б». И особенно это касается «малых» войн, таких как советско-финляндская 1939–40 гг. Между тем, по накалу драматизма и напряженности боевая работа бомбардировщиков истребителям ничуть не уступает. Наш сайт уже печатал статьи о финской бомбардировочной авиации, настало время рассказать и о советской. Данная статья посвящена истории 16-й скоростной бомбардировочной бригады, большую часть «зимней войны» провоевавшей в составе фронтовой авиации, то есть работала главным образом по целям в глубоком тылу противника.

Данная работа впервые была опубликована в «Живом журнале» автора. Вашему вниманию предлагается исправленный и существенно доработанный вариант.   

Сюжет заключительного фильм сериала оказался настолько нелепым и далеким от реальности и здравого смысла, что был велик соблазн не делать на него обзор вообще. Ни к войне, ни к работе разведки это не имеет никакого отношения. Но собрав волю в кулак, мы решили всё же закончить начатое. Тем более, что перед нами нагляднейший пример того, какая каша в голове у сценаристов и режиссеров, выпускающих многочисленные «боевики» о разведчиках.

История о злом НКВДшнике и влюбленном инженере.
В третьей части обзора сериала о советско-финляндской войне мы поговорим о том, как отсутствие у киноделов элементарнейших представлений о тех событиях превращает командование Ленинградского военного округа в клубок японских шпионов, о притянутой за уши мотивации героев и массовом побеге актеров сериала.

Ранее мы рассказывали, как оказавшийся на главном направлении финского контрнаступления небольшой гарнизон Леметти-северное упорной обороной фактически нарушил весь его первоначальный замысел, спутав командованию противника карты. В новой части нашего цикла мы расскажем о дальнейшей судьбе героического гарнизона и его последних боях.

Во второй половине января 1940-го года силы отошедшей на тыловой рубеж 18-й стрелковой дивизии были на исходе и противник, осознавая это, перешел к активным действиям, стремясь рассечь дивизию на несколько изолированных котлов и уничтожить их. В этой части нашего цикла мы расскажем о судьбе гарнизонов высоты 104,9 и Пиени-Келиваара – первых двух из погибших гарнизонов 18-й дивизии.

Продолжаем обзор российского сериала о советско-финляндской войне. В этот раз речь пойдет о интересующей всех теме: финских снайперах и о том, как с ними нужно бороться в представлении отечественных киноделов.

В новой части цикла «Сражение в долине смерти» мы заканчиваем разговор о боевых действиях на уомском направлении. Речь пойдет главным образом жизни и борьбе окруженных здесь советских гарнизонов, а также о действиях 60-й стрелковой дивизии во второй половине февраля – начале марта 1940 года.

Продолжение рассказа о попытках советской 60-й стрелковой дивизии деблокировать окруженный гарнизон деревни Уома, начатого в предыдущей части. В новой части нашего цикла речь пойдет о боях в районе деревни в конце января – начале февраля 1940 года, а также о борьбе советских пограничников с разведывательно-диверсионными группами противника.

В ходе наступления финской 12-й дивизии 17–23 января 1940 года находившиеся в районе Уома-Лаваярви советские войска оказались в четырех «котлах», самым восточным из которых был небольшой гарнизон в деревне Уома. В новой части нашего цикла речь пойдет о советских попытка деблокировать Уому и всех связанных с этим событиях.

Формат видеолекций на сегодняшний момент один из самых удобных и востребованных аудиторией канала «TacticMedia». Однако он налагает на авторов и определённые ограничения, поскольку в рассчитанном на 60–90 минут видео просто невозможно рассказать обо всех деталях и аспектах описываемых событий. Цикл лекций О.Н. Киселева «Сражение в «Долине смерти», посвященный окружению советских 18-й и 168-й стрелковых дивизии в Приладожье зимой 1939–40 годов, в этом смысле не исключение. В этой связи Олег Николаевич предлагает своим зрителям небольшой эксперимент, а именно статьи, дополняющие цикл более детальным описанием некоторых событий. Перед вами «пробный шар», если такой формат вызовет интерес у наших читателей, мы продолжим.

Сражение в «Долине смерти». Фильм 2-й. Окружение. Часть 11. Борьба за дорогу Уома - Леметти

Дорога Уома – Леметти была еще одним направлением, с которого советское командование пыталось деблокировать окруженный штаб 18-й стрелковой дивизии. В то же время финское командование предприняло здесь попытку выстроить внешнее кольцо окружения по реке Уксунйоки. О развернувшихся на дороге с 15 по 23 января боях и их последствиях пойдет речь в очередной части нашего цикла.

10 января 1940 года кольцо окружения вокруг основных сил 18-й и 168-й стрелковых дивизий замкнулось и финское командование переключилось на формирования внешнего фронта обороны. В новой части нашего цикла мы расскажем о первых попытках деблокады 168-й дивизии и наступлении финских войск на Питкяранту.

6 января 1940 года войска IV армейского корпуса начали новое контрнаступление с целью окружить советские 18-ю и 168-ю стрелковые дивизии. В новой части нашего цикла мы расскажем о подготовке и ходе финского контрудара и о том, как на изменение обстановки реагировало советское командование и что пыталось предпринимать для ликвидации создавшегося кризиса. 

В новой части нашего цикла мы в общих чертах вспомним события декабря 1939 года и поговорим о мерах, предпринимаемых советским командованием для стабилизации ситуации. Кроме того, вы узнаете:

- какие противоречия существовали между командованием 56-го корпуса и 8-й армии;
- почему погода может оказаться коварнее противника;
- как впустую израсходовать сотни фугасных бомб;
- воевала ли «Финская народная армия»;
- как в реальности выглядит «туман войны»;
- чем Штерн обещал не злоупотреблять Ворошилову.

Небольшая продолжительность советско-финляндской войны 1939-40 годов и малочисленность финской авиации не дали возможности даже опытным советским пилотам-истребителям существенно нарастить свои боевые счета, однако несколько человек по совокупности личных и групповых побед смогли преодолеть планку в пять и более сбитых самолетов противника. На страницах сайта «ТактикМедиа» мы уже рассказывали об одних из наиболее результативных советских летчиках советско-финляндской войны Иване Савушкине и Сергее Горюнове. И теперь хотим продолжать эту тему.

Боевые действия главных сил советской 54-й горно-стрелковой дивизии, попавшей в финское окружение в конце января 1940 года, в отечественной военно-исторической литературе пусть и не лучшим образом, но описаны. А вот декабрьское наступление входившего в состав дивизии 529-го стрелкового полка нашей историографией забыто чуть менее, чем полностью. А между тем, оно оказало весьма заметное влияние на ход боевых действий на данном направлении в декабре, поскольку оттянуло на себя бóльшую часть имевшихся здесь у противника сил. В полной мере это касается и наступавшей на крайнем правом фланге 9-й армии «лендеровской группы» 54-й дивизии, задачей которой было овладеть важным дорожным узлом – городом Лиекса. Именно о действиях этой группы и тяжелейших условиях, в которых ей пришлось воевать, будет наш сегодняшний рассказ.

Прорыв «линии Маннергейма» в феврале 1940-го года для большинства любителей военной истории нашей страны это прежде всего успешные действий 50-го стрелкового корпуса, сумевшего буквально в течение двух-трех дней взломать основную полосу финской обороны на дном из наиболее укрепленных её участков. Гораздо меньше известно о событиях происходивших буквально по соседству, в 5-7 километрах юго-западнее района прорыва 50-го корпуса, где наступление советских войск оказалось не столь успешным, хотя бои шли не менее ожесточенные. 

Советско-финская война 1939-1940 гг. была, пожалуй, первым конфликтом в истории СССР, в котором применение авиации было широкомасштабным и велось на огромной территории от Балтийского до Баренцева моря. Всего с 30.11.1939 по 13.03.1940 советские ВВС совершили 84307 боевых вылета, 92 авиатора получили звание Героя Советского Союза, в том числе комбриг С.П. Денисов стал дважды Героем.

К сожалению, в когорту Героев Советского Союза не вошел пилот 49-го ИАП лейтенант Яков Филиппович Михин, который, несомненно, был достоин этого высокого звания – 13 февраля 1940 года он таранил финский самолет, причем таран подтверждается финскими источниками.

Неудачное сражение за Суомуссалми обернулось для Красной Армии тяжелыми потерями. Из боя не вернулись около 5,5 тыс. человек. Раненных, обмороженных и заболевших было лишь немногим больше, что являлось результатом нескольких окружений, в которые попали части 47-го корпуса и 44-й дивизии. Финские потери - около 2700 человек - оказались в 4,5 раза ниже советских. По безвозвратным потерям соотношение было еще хуже, достигая соотношения почти 1 к 6. Это было следствием как грубых просчетов, допущенных советским командованием на всех уровнях, так и низкого уровня боевой подготовки призванных в Красную Армию резервистов. Тем не менее, можно уверенно констатировать, что даже самые осторожные оценки советских потерь финскими военными и историками на протяжении фактически всей второй половины ХХ века превышали реальные значения почти вдвое.   

Несмотря на прогресс в изучении вопроса потерь советских войск в боях за Суомуссалми в последние годы, эта тема остается открытой главным образом потому, что потери 163-й дивизии, частей корпусного и армейского подчинения в ходе боев с 30 ноября и до конца декабря 1939 года часто остаются вне зоны внимания исследователей. Между тем, хранящийся в Российском Государственном Военном Архиве огромный пласт документов частей и соединений советской 9-й армии, позволяют не только в деталях восстановить картину событий, но и проследить за динамикой потерь Красной Армии в сражении за Суомуссалми.

Название затерянной среди глухих лесов северной Финляндии старинной деревушки Суомуссалми зимой 1939-1940 гг. стало широко известно во всем мире. Сражение, шедшее здесь с начала советско-финляндской войны, известной в западной историографии как «зимняя война», неожиданно для всех в первой декаде января завершилось сокрушительным разгромом вторгшихся на территорию Финляндии соединений Красной Армии...

В силу недоступности соответствующей информации из советских архивов, на протяжении нескольких десятилетий пишущие о Суомуссалми авторы были вынуждены довольствоваться собственными расчетами или чужими оценочными данными. Соотношение  безвозвратных потерь финских и советских войск в районе Суомуссалми по западным данным колебалось в совершенно фантастическом диапазоне от 1 к 20 до 1 к 39! Так ли это было на самом деле  будет рассмотрено в этой статье. Первая часть посвящена историографическому обзору о потерях Красной армии в этом сражении.

В ходе советско-финляндской войны 1939–1940 гг. в силу многократного численного превосходства над противником советским лётчикам-истребителям не приходилось рассчитывать на сколь-нибудь интенсивные воздушные бои с финскими «Фоккерами» и «Гладиаторами». Однако к моменту подписания перемирия в марте 1940 года ВВС КА имели несколько результативных воздушных бойцов. Практиковавшаяся в то время традиция записывать успехи на коллектив привела к парадоксальной ситуации — наилучших результатов достиг не один человек, а пара лётчиков.

Помимо рассказа о борьбе на коммуникациях 56-го корпуса в декабре 1939-го, планах советского командования на период временного перехода к обороне и дальнейшего использования 8-й армии, из этой части Вы также узнаете:
- какие силы были выделены для усиления 8-й армии и как их планировали использовать;
- почему дорожные и инженерно-саперные части могут быть важнее боевых соединений;
- зачем Штерн отказывался от тяжелой артиллерии и танков;
- для чего госпиталям понадобились бараньи тулупы;
- могут ли солдаты не уметь обращаться с оружием и что такое «наскоковые настроения»;
- как на фронте появились первые лыжные батальоны и войска НКВД;
- чем в течение месяца занимались ВВС 8-й армии

По предвоенным планам перед войсками 14-й армии были поставлены ограниченные задачи - овладеть районом Петсамо, а также полуостровами Средний и Рыбачий, после чего перейти к обороне, «не допускать подвоза живой силы и вооружений с норвежского порта Киркенес, а также не допустить высадки десанта на Мурманском побережье». ». С учетом ВВС Северного флота, имевшихся в распоряжении командующего армией 5-го смешанного авиаполка и двухэскадрильной группы дальних бомбардировщиков для решения этих задач казалось вполне достаточно...

Хотя главным участком советско-финляндского фронта, безусловно, был Карельский перешеек, к северу от Ладожского озера также развернулись ожесточенные сражения, в которых активное участие принимали авиационные группировки 8-й и 9-й армии, которым помимо прочего приходилось решать и весьма нестандартные задачи. А особенности ведения войны в глухих лесных районах наложили свой отпечаток и на организационную структуру действовавшей здесь авиации.

7 января 1940 года директивой Ставки Главного Командования Красной Армии №0977/оп для объединения действий 7-й и 13-й армий было создано Управление Северо-западного фронта, который возглавил командарм 1-го ранга С.К. Тимошенко. В этой связи 12 января Управление ВВС 7-й армии вновь было переименовано в Управление ВВС СЗФ, а «старое» Управление ВВС 7-й армии в Ропше снова взяло на себя командование авиацией 7-й армии, сменив при этом своего командующего. Вместо С.К. Горюнова руководство ВВС 7-й армии принял бывший командующий АОН-2 Герой Советского Союза комдив С.П. Денисов.

Не секрет, что начавшаяся война протекала совсем не по тому сценарию, на который рассчитывали в Москве и Ленинграде. К концу первой декады декабря стало понятно, что планы по быстрому взлому финской обороны потерпели фиаско, а Ленинградский военный округ самостоятельно с возложенной на него задачей не справляется. В ночь с 8 на 9 декабря Главный Военный Совет РККА издал директиву №001, согласно которой фронтовое управление ликвидировалось, а руководство 7-й, 8-й, 9-й и 14-й армиями, Балтийским и Северным флотами брала на себя Ставка Главного Командования Красной Армии. Новоиспеченная Ставка немедленно развила бурную деятельность, напрямую затронувшую состав и организацию ВВС действующей армии.

Вспыхнувшая зимой 1939–1940 гг. советско-финская война стала первой, где Советский Союз действительно массово использовал авиацию для решения самых разнообразных боевых и вспомогательных задач. К участию в боевых действиях привлекались тринадцать управлений авиабригад, 58 авиаполков, а также не менее шестнадцати отдельных авиационных эскадрилий и авиаотрядов только ВВС РККА. Кроме того, в войне участвовали ВВС Краснознамённого Балтийского Флота в составе трёх управлений авиабригад, четырех авиаполков и пятнадцати отдельных эскадрилий, авиаотрядов и авиагрупп, ВВС Северного Флота в составе двух авиаполков и отдельной авиаэскадрильи, а также авиагруппы Гражданского Воздушного Флота, Главного Управления Северного Морского Пути, авиация погранвойск НКВД. Согласно докладу Наркома Обороны СССР К.Е. Ворошилова от 23 октября 1939 года, в составе ВВС РККА было 136 авиаполков, таким образом, в войне с Финляндией было задействовано более трети всей авиации Красной Армии.

Во время войны с Финляндией перед советским руководством остро встал вопрос снабжения действующей армии. Вместе с другими видами транспорта для его решения была привлечена и гражданская авиация.

Ещё до начала боевых действий Северное управление Гражданского воздушного флота (СУ ГВФ) сформировало 13-й отряд связи, который подчинили действовавшей в северном Приладожье 8-й армии. Кроме того, части ВВС использовали аэродромы и аэропорты ГВФ. Этого, однако, оказалось мало.

7 марта погода над Выборгским заливом немного улучшилась и 4-й полк получил приказ продолжать бомбардировки советских войск на льду.  На этот раз за эскадрильями закрепили зоны ответственности: LLv 42 и примкнувшие к ним немногочисленные исправные машины 44-й должны были действовать в западной части залива примерно до линии Виланиеми – полуостров Койвисто, а LLv 46 – в восточной, где перешли в наступление соединения советского 10-го стрелкового корпуса. 

К началу весны 1940 года в результате достаточно больших потерь боевой состав 4-го авиаполка ВВС Финляндии вновь заметно сократился. Из двух десятков числившихся в строю к концу января бомбардировщиков на 1 марта осталось пять машин в LLv 44 и семь в LLv 46, из которых исправны были в общей сложности десять. Однако финские представители в Великобритании не сидели без дела и в феврале договорились о поставках еще дюжины «Бленхеймов», на этот раз снова «единичек». 

14 января 1940 года в результате навигационной ошибки самолетами из группы дальних бомбардировщиков 14-й армии были сброшены бомбы на шведский остров Каллаксён. Спустя почти месяц история повторилась фактически один в один. 21 февраля 1940 года по возвращению с боевого задания экипажи ВВС 14-й армии отчитались об успешной бомбардировке города Рованиеми, однако уже на следующий день шведский посол в Москве Вильхельм Ассарссон (Per Vilhelm Gustaf Assarsson) заявил протест по поводу бомбардировки советскими самолетами шведской деревни Паяла (Pajala), расположенной на границе с Финляндией. В публицистической литературе и интернете довольно часто можно встретить версию, что оба этих случая – запланированная акция советского правительства, ставшая ответом на участие шведских добровольцев на стороне Финляндии. Обстоятельства, как оказалось, непреднамеренного удара по шведской территории, нанесенного 14 января, мы выяснили в прошлой публикации. Теперь же, опираясь на документы и исследования с обеих сторон, попробуем разобраться и со вторым случаем.

Начало февраля 1940 года 44-я эскадрилья встретила имея в строю шесть исправных «Бленхеймов» I. Еще один бомбардировщик эскадрильи находился на севере, на вспомогательной площадке в районе Каяни, устроенной на льду озера Кулунталахти, откуда он действовал в интересах Северо-Финляндской группы. И этот «Бленхейм» изрядно потрепал нервы командованию ВВС советской 9-й армии, которое вообще крайне болезненно воспринимало любое появление финских двухмоторных бомбардировщиков над своими войсками или объектами. Между тем, до середины января на южном фланге армии советская авиация отсутствовала, что позволяло разведчикам действовать фактически в полигонных условиях. Ситуация начала меняться после того, как в середине января началось формирование Ребольской авиагруппы, в основе которой были бомбардировщики и истребители 80-го смешанного авиаполка. К 1 февраля на ледовом аэродроме возле Ребол уже находилось семнадцать СБ, пара Р-5, пятнадцать И-15бис и тринадцать И-16. Из последних боеспособными были восемь.

Начало января 1940-го года вновь было отмечено плохой погодой. Активность 4-го свелась к минимуму, например, 4 января дислоцировавшийся в районе Каяни «Бленхейм» 44-й эскадрильи смог выполнить полет на разведку дороги, идущей на восток от Суомуссалми, где финская 9-я дивизия перешла в контрнаступление против советской 44-й стрелковой дивизии. Лишь 5 января погода более-менее наладилась и финское командование в преддверии начала очередного контрнаступления IV армейского корпуса решило не только доразведать район обороны советских 18-й и 168-й дивизий в Приладожье, но и обратить свое внимание на Кировскую железную дорогу.

В начале второй половины декабря в полосе советской 8-й армии действовали главным образом «Бленхеймы» 44-й эскадрильи с аэродрома Йоройнен и присоединившееся к ним звено 46-й под командованием капитана Пипониуса. Именно ему выпала судьба провести первый воздушный бой «Бленхеймов» с советскими истребителями. 

Советско-финляндская война 1939-1940 гг. развернулась в непосредственной близости от Ленинграда, который, располагая мощной промышленной базой, играл важную роль в снабжении действующей армии и, по словам наркома К.Е. Ворошилова, «представлял собой ближайший и действенный тыл военного фронта». При этом ленинградские предприятия не просто наращивали производство вооружения, но и активно работали над созданием и освоением новых образцов.

В далеком уже теперь 2001 году почивший ныне карельский журнал «Наблюдатель» в своем декабрьском выпуске разместил небольшую, на четыре страницы статью некоего А. Трубина «Карельский флаг на крыльях сталинских соколов». Статья-то была в целом про Финскую Народную Армию и лишь мимоходом затрагивала собственно ВВС, но в ней автор сообщил читателям, что «...в Карелии начали развёртывать авиасоединения ФНА... Под Петрозаводском появились самолёты со странными опознавательными знаками: красно-сине-зелёные круги...».