Подборка материалов по автору

После «пушечного» конца марта 1944 года последовал не менее сложный апрель. Начало месяца выдалось сложным: со 2 по 4 апреля ВВС Красноармейского Балтийского флота сумели нанести серьезные повреждения нескольким кораблям Нарвского патруля, но в боях с вражескими истребителями понесли большие потери.

Как читатель мог узнать из прошлой статьи, звено Хаушильда отряда разведки сухопутных войск 1.(Н)/32 после больших потерь материальной части в летне-осенних боях 1941 года в декабре получило, наконец, пару машин и теоретически могло снова проводить вылеты. В конце года помешали плохая погода и сильные морозы. С наступлением 1942 года ситуация не изменилась. . Командование заботила эта ситуация, и потому уже 2 января последовал приказ окончательно и бесповоротно перебазировать звено с Киркенеса на аэродром Петсамо (Луостари), ближе к фронту. 

После событий 19 марта 1944 года ВВС КБФ продолжили наносить удары по Нарвскому патрулю. К сожалению, с результативностью все обстояло плохо – немецкие корабли получали повреждения только от близких разрывов и пушечно-пулеметного огня, но ни один не ушел в ремонт. Но везение Нарвского патруля вечно продолжаться не могло, командование ВВС КБФ решило организовать массированные одновременные удары пикировщиков 12 ГПБАП и штурмовиков 9 ШАД. Все это дало результат 30 марта 1944 года.

Оказав помощь Горному корпусу «Норвегия» на мурманском направлении, в соответствии с первоначальными планами пикировщики группу IV.(St)/LG 1 в первый день июля 1941-го в полном составе были переброшены на аэродром Рованиеми для поддержки немецко-финского наступления на кандалакшском и ухтинском направлениях. 

Продолжение цикла статей о действиях ВВС Краснознаменного Балтийского флота против немецких кораблей Нарвского патруля. 

После того, как всех торпедоносцев отряда 1./406 отправили воевать с советским флотом, до 16 августа он даже не появлялся в списках боеготовности 506-й группы, и только потом один самолет стал совершать вылеты на разведку. 20 августа все оставшиеся самолеты, которых стало 3 штуки, было приказано отправить в Норвегию для прикрытия тамошних войсковых перевозок. По мере готовности за ними должны последовать еще 3 самолета. Сначала это считалось временной мерой (только до 5 сентября). Еще один Не-115 нужно было отправить в Пиллау. После этого в распоряжении Шили не осталось ни одного самолета 1./406, даже неисправного.

Поражение, нанесенное штурмовиками ВВС КБФ Нарвскому патрулю в ходе двухдневной операции 20-21 июля 1944 года, не привело к прекращению патрулирования немецкими кораблями минного заграждения «Зееигель». Несмотря на потерю трех и повреждения одиннадцати кораблей, ценой шести сбитых штурмовиков, немецкое командование продолжало упорно посылать корабли в Нарвский патруль. Силы немецкого флота таяли, но бои продолжалась…

В это день силы 9 ШАД и прибывшей с Черного моря 11 ШАД должны были нанести массированный удар по кораблям Нарвского патруля. Для 11 ШАД это была первая крупная операция в составе КБФ. Однако первый блин вышел комом и привел к потерям…

После апрельского решения фюрера о том, что авиаторпеды не следует применять на западном театре, прошел целый месяц, прежде чем случилось важное для дальнейшей истории событие. Знаменитому отряду 3./506, набившему больше всех фрагов, было приказано передать 3 своих Не-115 в 1./406. До того этот отряд летал на Bv.138, однако череда необъяснимых катастроф заставила вывести новый тип из боевого использования и срочно искать ему замену. Решено было сделать неудачных «башмачников» новыми пользователями старых гидропланов. Сам же 3./506 с июня должен был переучиваться на «юнкерсы».

Итак, в начале декабря 1940 года. для торпедной авиации флота наступили трудные дни. На фоне грозящего торпедного голода пришел запрет на использование авиаторпед в принципе. Хотя морское начальство пыталось бороться и даже совершать вылеты в обход запрета в самом конце ноября, генерал-лейтенант Брух (F.d.Luft) получил совершенно однозначный приказ своего непосредственного начальника – Геринга: с торпедами вылеты запрещены. Руководство Кригсмарине пыталось кулуарно выяснить, для начала, хотя бы причину запрета, и вскоре она обнаружилась. Люфтваффе наконец-то захотели иметь собственные торпедоносцы, для чего был отдан приказ о переформировании в первую такую группу II./KG 26. 

Вернувшись назад во времени, рассмотрим, как действовали основную часть осени 1940 г. гидросамолеты-торпедоносцы из Норвегии. На этот период приходятся их основные успехи, при том, что после попадания в плен гауптманна Бергеманна 16 сентября 1940 года они понесли только одну безвозвратную потерю в вылетах с торпедами.

Возможно, «шок» потери командира отряда как-то потряс 3./506. Точных сведений, что там происходило в Ставангере в эти дни, нет. Следует помнить, что ситуация со всеми видами снабжения и обслуживания в Норвегии всегда была напряженной, так что в отряде 14 сентября имелось всего восемь самолетов, из них только шесть боеготовых, и шесть экипажей к ним. Соответственно 16-го их стало меньше как минимум на один самолет. Сколько из пять боеготовых экипажей были обучены торпедометанию – неизвестно.

Как мы увидели в прошлой части повествования, у немецкой морской торпедоносной авиации к осени 1940 г. наметились два четко разграниченных центра, из которых она вела боевые действия: Германия и Норвегия. Условия, в которых они летали, в значительной степени различались. Если на давно существующих базах в южной части Северного моря существовала развитая инфраструктура, прежде всего ремонтная, то там не было проблем с логистикой – в Норвегии все было наоборот. Тактика применения Не-115 тоже различалась в некоторой степени, хотя и не радикально. Более «богатые» в смысле материальной части отряды с германских баз могли позволить себе отправить чуть больше самолетов и даже использовать вместе с торпедоносцами дополнительные силы бомбардировщиков. Операционные районы также различались, что неудивительно.

Пикирующий бомбардировщик «Юнкерс» Ju.87, известный как как «штука» или «лаптёжник» и ставший одним из зловещих символов немецкого «блицкрига», в особом представлении не нуждается. Этой легко узнаваемой машине посвящено множество книг и статей, а в интернете можно без труда найти её летно-технические характеристики, описание процесса создания и боевого применения «штуки». Однако в истории немецкого пикировщика до сих пор остаются недостаточно исследованные этапы, одним из которых является использование Ju.87 в Заполярье. В общих чертах оно рассмотрено в ряде исследований, в частности в работах Александра Марданова, однако мы поставили перед собой задачу более детально изучить боевое применение «штук» за Полярным Кругом.

Прежде чем продолжить рассказ о немецких торпедоносцах, начатый в предыдущих частях, следует сделать небольшой экскурс на противную сторону. Англичане тоже вступили в войну, имея на вооружении авиаторпеды и самолеты, способные их нести. По иронии судьбы, это тоже не были современные береговые самолеты, как этого можно было ожидать от продвинутой в авиационном плане державы – напротив, архаичные бипланы «свордфиш» с неубирающимися шасси, также принадлежащие морской авиации (FAA). Автору ничего неизвестно о качестве торпед, однако нет никаких признаков, что англичане пытались их применять в 1939 г. Первое упоминание датируется 11 апреля 1940, когда 18 самолетов с авианосца «Furious» пытались атаковать крейсер «Admiral Hipper» в Тронхейме. 

В предыдущих статьях мы увидели, как начиналась война для немецкой торпедоносной авиации и ее первые попытки показать себя в начале 1940 г. Поступательное ее развитие было прервано сразу несколькими важными событиями. Первое и самое главное – началась Норвежская кампания, потребовавшая напряжения всех сил от Кригсмарине и стянувшая на себя большую часть морской авиации. Гвоздем в крышку временного гроба торпедоносцев стало назначение командиром 9-й авиадивизии никого иного, как Кёлера. Таким образом, человек, который занимался продвижением торпедоносной тактики и применения авиаторпед вообще, возможно, имеющий шансы что-то изменить и пробить в верхах, 24 апреля ушел заниматься еще более любимым делом – минными постановками с воздуха…

В предыдущей статье было рассмотрено, как немецкие торпедоносцы вступили во Вторую мировую войну в составе морской авиации Люфтваффе (Seeluftstreitkrafte), какие при этом были встречены проблемы и какие боевые результаты достигнуты. Теперь пришла очередь следующего этапа, а именно начала 1940 г., когда торпедоносные подразделения наконец получили на вооружение другой носитель – гидросамолет Не-115 – а также слегка усовершенствованные авиаторпеды F5.

Данное исследование, проведенное на материалах российских и немецких архивов, освещает в первую очередь действия советских ВВС против корабельной группы тяжелого крейсера «Admiral Scheer». Описывая события 23 ноября 1944 года, авторы уделяют достаточно места описанию, как атакам кораблей, так и воздушным боям. Уточнены повреждения немецких кораблей, заявки и реальные потери в воздушных боях.

К началу Второй мировой войны Германия, как и многие другие страны, обладала возможностью применять в воздушной войне над морем самолеты-торпедоносцы. Для этого у немцев было все: специальные торпеды, появившиеся еще в 1933 г. самолет-носитель Не-59 и, наконец, специально обученные экипажи в специальных отрядах береговой авиации. И при всем при этом, понадобился почти год для того, чтобы применять торпедоносную авиацию более-менее регулярно и начать одерживать успехи при помощи этого вида оружия. Почему же так получилось?

Для работы над тылом советских войск на кандалакшском направлении использовалось подразделение, уже упоминавшееся в статье о ближних разведчиках – звено дальней разведки «Норвегия» (F-Kette Norwegen). Первое время оно даже подчинялось командиру 1.(Н)/32, гауптманну Либингу, но потом перешло под начало непосредственно Штолюфта (StoLuft – штабной офицер Люфтваффе при АОК «Норвегия»).

В отличие от отряда «хеншелей», звено дальней разведки было совсем свеженьким, сформированным специально для кампании против Советского Союза на Севере. Во многих других аспектах Люфтваффе показалось, что для быстрого достижения намеченных целей можно будет обойтись минимальными средствами (один отряд ближних разведчиков на два направления, всего по одному отряду истребителей и бомбардировщиков), но в случае с разведкой кто-то решил, что сил одного отряда дальних разведчиков (1.(F)/124) будет недостаточно...

Окончание цикла посвященного действию отряда воздушной разведки 1.(H)/32 за Полярным кругом в 1941 году.

Как было отмечено в предыдущей части: в первые дни войны немцы не сильно брали в расчет советскую истребительную авиацию. Опыт встреч «Хеншелей» с советскими истребителями показал, что хорошо подготовленный экипаж вполне способен противостоять им и в одиночку. Хорошая маневренность и отработанные приемы выхода из боя неплохо помогали даже при встрече со «скоростными» И-16, что давало немцам некое чувство самоуспокоения и собственного превосходства, но как говориться – «сколько веревочке ни виться…»

Прибыв к месту базирования на финский аэродром Кемиярви, отряд воздушной разведки 1.(H)/32 был разделен на две неравные части. Это было связано с тем, что немецкое наступление в Заполярье планировалось на двух изолированных участках: вдоль побережья на Мурманск и в глубине материка на Кандалакшу. Там и там нужны были разведчики, но расстояние между участками составляло около 300 км! Основная часть отряда в составе восьми ближних разведчиков «Хеншель» Hs.126, получивших за свой внешний вид прозвище "костыль", осталась на аэродроме Кемиярви и воевала на южном участке фронта. Для обеспечения наступления Горного корпуса генерала Дитля на Мурманск было выделено звено в составе трех Hs.126 с экипажами. В мае 1941 года оно перебазировалось на аэродром Киркенес (в советских документах - Хебуктен) вместе с группой наземного персонала...

Данная статья продолжает цикл, посвященный действию отряда воздушной разведки 1.(H)/32 за Полярным кругом.

После окончательного снятия блокады Ленинграда войска Красной армии стали продвигаться на запад, но в районе города Нарвы их наступление остановил противник, расположившийся на укрепленных позициях.

Нетрудно догадаться, что позиционный тупик можно было преодолеть лишь с помощью морского десанта, что понимал и неприятель. Поэтому для прикрытия фланга своей армии от удара с моря он обновил и дополнил минные заграждения, установленные в Нарвской бухте, начиная с 1942 года, а также занялся и вопросами усиления корабельной группировки.

В итоге к 1 марта неприятель собрал корабельную группировку, состоящую из 1-й, 25-й и 31-й флотилий тральщиков и 17-й флотилии сторожевых кораблей. Эти силы вошли в состав «Нарвского патруля», соединения немецких кораблей предназначенного для прикрытия минных полей в Финском заливе и противодействия советским десантам.

Как ни трудно догадаться командование КБФ такое положение дел не могло устроить и по «Нарвскому патрулю» стали наносить удары ВВС КБФ.

Находящийся в тени двух более крупных потопленных собратьев, транспортов «Mendoza» и «Vale» – этот транспорт, тем не менее, частенько появляется на кадрах, посвященных атакам советской авиации на Пиллау.

Немецкий пароход «Везерштайн» (Weserstein), построенный на гамбургской верфи «Дойче Верфт» (Deutsche Werft) по чрезвычайной мобилизационной программе, был сдан компании «Северогерманский Ллойд» (Norddeutscher Lloyd) 1 июня 1944 года. Судно принадлежало к большой серии германских пароходов военной постройки типа «Ганза I». Война коснулась его 27 ноября 1944 года, когда штурмовики 11-й штурмовой авиационной дивизии Краснознаменного Балтийского флота атаковали немецкие корабли и суда в порту Либава. В результате попадания бомбы пострадал груз судна и получили ранения три моряка. Пароход ушёл в Германию и стоял в ремонте до нового года, но через четыре месяца после возвращения судна в строй штурмовики 11-й шад вернулись и добили его.

Этот пароход примелькался на разных фотографиях, связанных со штурмом Пиллау в 1945 году. Он стал одним из символов поражения немецких войск на Земландском полуострове. Но, как часто бывает с такими вот символами, реальные факты гибели этого парохода остаются в тени. Просмотрев немало советских и немецких документов, авторы решили восполнить этот пробел и составить документальный рассказ о гибели судна.

В первый раз его пустили на дно 25 октября 1944 года в Гамбурге бомбардировщики союзников. Но судно подняли, и с февраля 1945 года оно эксплуатировалось вновь. Через месяц 22 марта, во время очередного рейса в Пиллау, произошли события, приведшие к гибели судна. Причиной этого стали атаки штурмовиков 11-й ШАД ВВС КБФ.

Что может прийти в голову любителю истории авиации, если завести разговор о Заполярье? Вероятно, широко разрекламированный там и тут «экспертенштаффель» – 6./JG 5 с его знаменитыми асами. Борис Сафонов, советские торпедоносцы тоже многим знакомы. Другое дело – разведка.

В связи с этим, автору показалось интересным рассмотреть, как дело с воздушной разведкой обстояло у врага, благо что в последнее время стали доступны многочисленные документы, связанные с разведывательной авиации противника в Заполярье. Задача облегчается уникальностью применявшегося там отряда – 1.(Н)/32. Вероятно, единственный на всем Восточном фронте, он стабильно провел всю войну на одном и том же театре военных действий, и покинул его только осенью 1944 г., когда театр в общем-то прекратил свое существование. 

В этом мире все однажды начинается. Именно так можно охарактеризовать бой с немецким конвоем 23 апреля 1944 года. Впервые в 1944 году усилия ВВС СФ привели к серьезному результату – был потоплен корабль охранения из состава большого конвоя. Далее в течение двух месяцев немцы постоянно будут терять транспорт или корабль в любом бою с ВВС СФ, но этот конвой стал первым. Но успех 23 апреля был достигнут серьезной ценой, и чтобы людей, добившихся успеха, не забыли, стоит рассказать об этом бое подробно, с привлечением немецких документов.

Как известно в годы Великой Отечественной войны истребители «Киттихаук» ВВС СФ наносили удары по судоходству противника у берегов Норвегии.

Стоит напомнить, что к сентябрю 1944 года борьбой с мелкими судами противника целенаправленно занимался только один полк ВВС СФ, 78 ИАП, вооруженный самолетами «Киттихаук». Второй полк, 27 ИАП, занимавшийся выполнением подобных задач, в августе 1944 года был перевооружен с «Киттихауков» на «Аэрокобры» и специально подобной боевой работой больше не занимался. Несмотря на уменьшение задействованных в охоте на малые суда сил, сентябрь и октябрь 1944 года стали самыми результативными для «Киттихауков», в этот период были достигнуты наибольшие успехи в борьбе с надводными целями.

Поэтому авторы решили рассказать про один из рабочих дней «Киттихауков» 78 ИАП, 29 сентября 1944 года.

Вечером 4 марта 1944 года младшим лейтенантом Батищевым из 118 РАП был обнаружен конвой в проливе Брейсунд. Пролет разведчика ПЕ-3 не остался не замеченным для противника, только его приняли за «Бостон»:

«В 14.43(по Берлину) (западный вход в Брейсунд) конвой замечен одним бостоном. Об этом дали оповещение по радио. Вооружение не применялось».

Из-за темного времени суток слежение за конвоем пришлось прервать. Но на следующее утро 118 РАП принял все меры к нахождению конвоя и его усилия увенчались успехом. В 8 ч 40 мин экипаж самолета-разведчика Пе-3 (пилот – капитан Р.М.Суровов) передал сообщение по радио: «Вижу конвой».

30 июля 1941 года самолетами FAA (Fleet Air Arm – ВВС флота) была проведена операция по нанесению удара по портам Киркенес и Линахамари. В 1942 году, для усиления торпедоносной авиации в Заполярье, англичанами была проведена операция получившее наименование «Оратор».

После разгрома, учиненного немцами всем известному каравану PQ-17, англичане на некоторое время прекратили проводку конвоев до Мурманска и Архангельска. Кроме прочего, у них уже начиналась подготовка к высадке в Северной Африке, которая требовала очень много сил и средств. Однако, просьбы Советского Союза заставили британское командование задуматься о проводке еще одного конвоя, последнего из серии PQ и последнего до завершения операции «Торч».

С началом Великой Отечественной войны в лице Великобритании СССР приобрел весьма могущественного союзника. Несмотря на то, что англичане совсем не торопились открывать второй фронт, оказание помощи своему недавнему врагу они начали довольно скоро. Одним из самых первых фактов этого взаимодействия стала атака, произведенная 30 июля 1941 года самолетами FAA (Fleet Air Arm – ВВС флота) на норвежский порт Киркенес и финский Лиинахамари.

Атака на немецкий конвой Rp.110.Кi, предпринятая утром 17 марта 1944 года, для авиации ВВС Северного флота закончилась крайне трагично: истребителям противника и корабельным зенитчикам удалось сбить все четыре низковысотных торпедоносца «Бостон», две «Аэрокобры» и два истребителя Як-9, при этом урон противнику был незначительным. Несмотря на большие потери, готовился второй удар по конвою...